Глава 22

По мере того, как светало за окном, в моих глазах всё более отчетливее становился ощутим хруст песка.

Снова всю ночь не сомкнула глаз. Снова метания в мыслях, в которых я блуждала, как заблудившаяся клуша с топографическим кретинизмом.

Принципы и эмоции то и дело играли в плохого и хорошего копа.

Принципы играли плохого копа и говорили о том, что всё это пустое. Внезапная тоска по Игорю, о котором я и не вспоминала с появлением в моей жизни Дани, эфемерна. Она исчезнет вместе с ним и так же быстро забудется. Это, должно быть, эффект встречи с бывшим парнем: когда вы давно расстались, но при встрече, всё равно, что-то в груди ёкает и ускоряет пульс. Не чужими же людьми были когда-то, вот только снова стать близкими уже не выйдет. Пересеклись взглядами, в голове промелькнули картинки ярких совместных моментов, но так же быстро угасли, когда между вами вновь появилась дистанция, усыпанная осколками некогда разбитых сердец и жгучей неприязни.

Захочется ли прогуляться добровольно по этому пути, ранить ноги и излить кровь, чтобы вновь сблизится с бывшим? Нет.

Но при всей рациональности и суровости мышления плохого копа робкий голос хорошего копа неуверенно, но достаточно ощутимо нашептывал, что я занимаюсь самообманом. Не стоит хвататься за Даню, как за спасительную соломинку и убеждать себя в том, что только его я и люблю.

Люблю, но, видимо, недостаточно.

Так как робкий голосок хорошего полицейского для меня всё больше становится схожим с монотонным капанием воды из сломанного крана. Вроде, вокруг все достаточно громко, что-то происходит, разговоры, музыка, суета… но я всё равно не могу не слышать и не помнить о такой, казалось бы, незначительной «поломке». Она давит на самый нерв, зудит под кожей и даже дышать свободно не позволяет.

И неясно, что следует делать с этой «поломкой»? Вызвать хорошего сантехника, которым может стать Настя, чтобы капель в моей голове заглушило голосом совести? Ведь изрядно беременный живот будет сложно игнорировать, когда он будет совсем близко.

Или стоит затянуть тот кран потуже сильной мужской рукой, рассказав обо всем Дане? Нет. Уже поздно. Спираль лжи закручена слишком лихо и сжата так, что отпустить ее в один миг — грозит слишком большим радиусом поражения: обо всем станет известно беременной Насте, которой рожать уже очень скоро, и весь этот стресс ей совершенно ни к чему; для Дани это откровение тоже станет большим ударом — он хоть и не беременный, но я в один миг могу разрушить мечту, которую он вынашивал годами и только сейчас, с появлением Игоря, начал воплощать её в жизнь в тех масштабах, в которых всегда хотел.

Остается третий вариант избавления от «поломки»: переехать в новую квартиру, город, страну…. Черт! Опять бежать? Я, конечно, еще молодая, но даже мне эти трусливые бега уже кажутся утомительными.

А, может, заткнуть течь пальцем, чтобы этот высокомерный, эгоистичный «кран» лопнул к чертовой матери?

Чем больше я думаю, тем более бредовые идеи приходят на ум. Должно быть, дело в абсолютно сбитом режиме дня и отсутствии нормального сна.

Взглянула на часы. Почти восемь утра. Кафе внизу уже должны быть открытыми для самых ранних пташек.

Я не ела уже больше суток, организм все настойчивее требует влить в него хоть что-то, кроме непролитых слез. Кофе, например.

Аккуратно, убрала Данину голову со своих коленей и переложила на подушку, стараясь не нарушить его сон. Укрыла одеялом, заметив, как он подтянул колени к груди, оставшись без моего тепла. Заботливо взъерошила лохматую шевелюру, убирая волосы с его лба.

Недовольно причмокнул и пошарил рукой рядом с собой. Возможно, искал меня, но, не найдя, обнял подушку, зарывшись в нее носом.

Видимо, и так сойдёт.

Еще секунду поразмыслив, всё же, решила спуститься вниз и выпить чашечку кофе, пока желудок не начал «петь» на весь номер.

В кафе прохлада и тишина, которую нарушает лишь гудение кофемашины и звон посуды из кухни. В это время в зале почти никого нет. Лишь трое мужчин при галстуках сосредоточенно вчитываются в строки в своих планшетах, параллельно с этим попивая кофе.

Заказала кофе и себе. Кивком головы поздоровалась с четвертым присоединившимся к нашему молчанию мужчине, с которым познакомилась позавчера на одной из лекций. Приятный дядечка с пузечком.

Ожидая заказанный напиток, сложила руки на столик и уронила на них голову, протяжно вздохнув. Сегодня нужно постараться взять себя в руки. Второй день подряд валяться в номер и изображать полумертвую страдалицу уже будет слишком. В конце концов, я приехала сюда для того, чтобы работать, а не заниматься пиздостраданиями и самоанализом. Еще пара лекций, несколько полезных знакомств и можно смело возвращаться домой, где я буду на своей территории. Стало быть, чувствовать и принимать какие-либо решения я буду гораздо увереннее, чем сейчас — загнанная в угол.

Хотя, со знакомствами, думаю, можно уже завязать. Наверняка, Даня и Сережа при всей своей коммуникабельности уже перезнакомились со всеми, кто, вообще, населяет этот город. А уж если в их диалогах вчера активное участие принимал алкоголь, то, возможно, была взята уже и вся область.

Вскинула голову на внезапно нарушивший тишину скрежет. По спине прокатилась волна холодной неприязни, когда взгляд впечатался в Игоря, отодвигающего стул за моим столиком.

— Разбудил? — спросил он натянуто улыбнувшись.

«Охренел» — первая мысль в голове.

— Я не сплю, где попало, — прочистила горло и машинально осмотрела себя.

Простая белая футболка, бананка и джинсы — ничего провокационного.

— Ну, — тихий смешок Игоря заставил стиснуть зубы. — Всякое бывает.

— У тебя — возможно. Но не у меня, — скрестила руки на груди, закинула ногу на ногу и нервно дернула плечами. — Может, пересядешь за любой свободный столик? Их здесь полно.

— Не хочу лишать себя приятной компании, — ехидно ухмыльнулся он, глядя мне в глаза с прищуром. — Как спалось?

— Не твоё дело, — огрызнулась и рефлекторно посмотрела на мужские руки со сбитыми костяшками. Багровые коросты на них не были обработаны ничем.

Обручальное кольцо тоже никуда не делось. Стало быть, ни он, ни я ничего менять не собираемся.

— Надеялась что-то увидеть? — спросил Игорь, покрутив кисти рук, подобно фокуснику.

— Мозоли, — ответила, не думая.

Запрокинув голову, мужчина рассмеялся и откинулся на спинку стула. Белое поло обтянуло его содрогающиеся в смехе плечи.

— Шутишь. Это хорошо, — одобрительно кивнул и молча дождался, когда официант поставит передо мной чашку кофе. — Запиши на мой счет и принеси мне черный, — скомандовал он сухо.

Демонстративно достала из бананки несколько купюр и положила на стол, придвинув официанту.

— За кофе. Спасибо, — произнесла, глядя в леденеющий взгляд голубых глаз напротив.

В молчании дождались, когда официант уйдет, чтобы выполнить заказ Игоря.

Перемешала в своем кофе сахар, сосредоточенно наблюдая за образовавшейся воронкой.

— Тебя это не утомляет? — ровным тоном спросил Игорь.

— Что? Твоё присутствие? Очень.

— Излишняя самостоятельность. Женщина не должна платить за такие мелочи как кофе.

— Она должна платить по-крупному? — насмешливо посмотрела в его лицо. — Или, в твоем понимании, женщине полагается быть амёбой, висящей на шее мужчины? В любом случае, мне плевать. Политика твоей семьи и твоих женщин мне не интересна.

— Ты изменилась, — губы в обрамлении темной щетины изломились в легкой усмешке.

— Это проблема?

— Раньше так смело ты в глаза никогда не смотрела.

— Раньше я много чего интересного не делала.

— А теперь? Чему еще ты научилась, кроме управления мотоциклом?

— Формулируй вопрос правильно. Чему еще научил меня Даня, кроме управления мотоциклом? — отпила немного кофе и тихо прошипела, когда обожгла верхнюю губу. — Он научил меня управлять машиной на механике и автомате. Квадроциклом тоже. Плавать, не боясь большой глубины, а еще тому, что можно жить счастливой жизнью, не становясь эгоисткой. Представляешь? — закончила я воодушевленно.

— Скука, — выплюнул он брезгливо и молча проследил за официантом, поставившим перед ним кофе.

— Конечно, — саркастично изломила брови. — Оплодотворять двадцатилеток куда веселее.

— Ревнуешь?

— Брезгую.

— Но всё же этой ночью была готова отказаться от всего и бежать вместе со мной.

— Говори тише, — воровато огляделась, но ни один из присутствующих в кафе дядечек не проявлял никакого интереса к нашему столику. — То, что было ночью ясно дало понять мне, что всё то, что было между нами, давно в прошлом. Ни к чему его ворошить.

— Не занимайся самообманом, Диана, — подался Игорь вперед и сложил перед собой руки на столе, словно он на деловых переговорах. — Между нами ещё очень много недосказанности и сегодняшняя ночь дала мне понять, что ты ко мне всё ещё что-то чувствуешь. И я готов поклясться, что не знаю никакой тёлки в латексе, которая тебя встретила в моей квартире.

— Мне уже все равно, Игорь. Это в прошлом. В далеком, неинтересном для меня прошлом.

— И снова ты себя обманываешь, Диана, — уголок его губ дернулся в знак несомненного превосходства. — Предлагаю следующее…

— Ты думаешь, мне интересны твои предложения? — сардонически усмехнулась.

— Настя родит, я с ней разведусь, но от ребенка я не откажусь. От тебя я не откажусь тем более, — поспешил он перебить меня, заметив, как я возмущенно открыла рот. — Месяца через два мы можем начать…

— Ты идиот, Игорь, — злобно выплюнула ему в лицо и подалась вперед, нависнув над столиком. — Как ты себе это представляешь? Шведская семья, в которой ты — основной центр? Трахаешь меня, Настю, а тебя иногда потрахивает Даня? Ты так себе представляешь наше будущее? Ты настолько хочешь быть втиснут во все отношения?

— Что ты несешь? — процедил сквозь стиснутые зубы, полоснув сталью холодного тона. — Сядь и выслушай меня до конца.

— Я не собираюсь тебя слушать. Мы достаточно сказали друг другу и добавить мне больше нечего. Думаю, на этом можно закончить наше общение. Кроме работы нас не связывает больше ничего.

Вышла из-за стола и уверенно двинулась к выходу из кафе. Но пальцы, жестко сомкнувшиеся на запястье, и сильный рывок назад, заставивший потерять равновесие и буквально упасть Игорю на колени, остановил моё отчаянное бегство.

— Можешь еще побегать, повилять хвостом…

— Отпусти. На нас смотрят, — дергалась в его руках, но сохраняла на лице маску дружелюбия, когда наш официант подозрительно на нас посмотрел.

— Плевать, — отмахнулся Игорь и его горячим дыханием обдало шею. — Можешь побегать еще немного. Поиграться со своим пацаном. Я подожду. Но однажды, Диана, — провел носом дорожку от шеи к волосам и зарылся в них, шумно вдохнув. — Ты, всё равно, прибежишь ко мне. Знаешь, почему? Потому что ты слишком правильная девочка. И врать ты не умеешь ни себе, ни кому-либо другому. А теперь соври, что ничего не чувствуешь ко мне, и можешь идти.

— Ненавижу, — выдохнула рвано. — Такое чувство тебя устраивает?

— Как красиво ты завуалировала страсть, — хохотнул он приглушенно. — Твоя ненависть для меня слаще всего.

— Смотри, чтоб не слиплось, — произнесла ядовито и, резко дернувшись, высвободилась из его рук, наконец, соскользнув с коленей.

Почувствовав твердый пол под ногами, поспешила снова спастись бегством.

Подальше от Игоря. Поближе к Дане.