Глава 36. Марина

Мы с Тимуром долго сидим за столиком. Я неспешно потягиваю кофе из бумажного стаканчика, он жует картошку. Разглядываем плывущих мимо людей. Все куда-то торопятся, бегут. И только мы как будто застыли в самом центре этой активности.

Оборачиваюсь на миг и замечаю маму. Она идет по торговому центру в компании подруги. Мама в красивом платье макси кремового цвета. Узнаю ее старую знакомую из прошлой жизни – ту самую Зину. За семь лет Зина успела постареть. И одета так себе – в облегающую джинсовую юбку и футболку, которые ей явно уже не по размеру. И вроде они в одной весовой категории, но мама на ее фоне – просто красотка.

Они что-то весело обсуждают. Порхают в сторону выхода.

— О, мам, глянь, там баба Валя! — оживляется Тима.

— Тсс, — одергиваю его. — Не зови ее, пожалуйста! Лучше пригнись!

Тима понимающе кивает.

— Ну, да, не стоит. Она всю картошку съест.

Я смешливо фыркаю, и мы с сыном склоняемся над подносом, чтобы нас не заметили. И так легко на сердце вдруг становится от того, что я наконец отвязалась от матери и почти помирилась с мужем!

Когда мама и ее подруга исчезают из нашего поля зрения, мы с Тимуром убираем за собой остатки еды, забираем пакеты с обновками и идем вниз, в сторону автобусной остановки.

Остановка находится напротив крытой парковки. Я вижу наш автобус.

Мы с Тимой забираемся внутрь, он занимает место у окна, а я сажусь рядом с ним. Ставлю пакеты с покупками между нами и вдруг в окно замечаю мать. Она вместе с Зиной подходит к парковке. Деловито достает из сумочки ключи от машины, нажимает на брелок. С новенькой черной «Мазды» снимается сигнализация, и мать юркает на водительское сиденье. Зина плюхается рядом, врубает музыку, пританцовывает в такт румбе.

Я изумленно распахиваю глаза. Мама купила себе дорогую машину?!

«Мазда» отъезжает от парковки и вливается в поток машин.

Я хватаюсь за мобильник и в последний момент сделать фотографию номеров. Почему-то у меня дрожат руки. Не просто так Кемаль приходил к нам домой, ой, не просто! Неужели она у него действительно украла деньги?

Набираю номер Каверина.

— Да, Мариш? Если ты по поводу школы, то я еще не успел…

— Влад! — перебиваю его. — Я маму только что видела! Она… кажется, она купила себе машину!

Слышу, как Каверин присвистывает.

— Дорогая машина?

— «Мазда»! Причем новая. Видно, что на ней почти не ездили. Я успела заснять номера. Пробьешь по своим каналам, на кого она оформлена? — прошу с глупой надеждой на то, что машину мама взяла у Зины покататься.

Хотя… У Зины денег отродясь не водилось. А судя по прикиду, сейчас тем более не водится.

— Кидай фото, как только приеду в управление, сразу пробью.

— Хорошо. Спасибо.

— Марина, погоди, не вешай трубку. Тут еще моя мама только что звонила. Видимо, после вчерашней новости пришла в себя. Требует твой адрес.

Я чувствую, как меня кидает в жар. Прижимаю к груди пакет со школьными принадлежностями. А потом выдыхаю. Ну, в конце концов, рано или поздно мы все равно увидимся. Хочется мне этого или нет, а придется объясняться.

— Дай ей наш адрес, — произношу твердо. — Пусть приезжает. Скажи, мы с Тимуром через час будем дома.

— Ты уверена? Может, пусть лучше вечером заедет, когда я освобожусь?

— Не надо, Влад. Я сама. Все будет хорошо, не переживай. — Успокаиваю его, а у самой дрожат руки. Не люблю я эту Каверинскую эмоциональность. А мама у Влада та еще любительница развести драму. Если учесть нашу ситуацию, то драмы будет много.

— Ты постарайся тогда все уладить. Как-нибудь помягче, что ли? — нервничает Каверин.

— Постараюсь, — заверяю его.

А сама обреченно посматриваю на табло телефона. Почти полдень. Дрожащими руками поправляю пакеты. Ладно, Тамара Викторовна, придется с вами встретиться. От семьи никуда не денешься.

Автобус плавно везет нас по городу, а я просто рассматриваю мелькающие за окном пейзажи. Пытаюсь придумать красивую речь для свекрови, но слова почему-то не складываются.

Автобус притормаживает на нашей остановке, и мы с Тимой покидаем салон.

— Тим, а давай в кондитерскую зайдем? К чаю что-нибудь купим? — предлагаю сыну.

— Давай, мам! — кивает он.

В Стамбуле мы с ним тоже любили ходить в кондитерскую. Садились за столик, вдыхали аромат свежемолотого кофе и подолгу разглядывали пролив Босфор. Говорят, этот пролив – душа Стамбула. И в самом деле волшебное зрелище. Тима, когда был маленьким, всегда спрашивал, почему вода такая большая, и почему корабли идут в разные стороны. Грустно улыбаюсь. Забавный он был в детстве. Представляю, что мне выскажет Тамара Викторовна за свое отсутствие в его жизни в тот период.

Вздыхаю. Никакие красивые виды на пролив так и не смогли заменить мне Влада. Из окон кондитерской, к которой мы сейчас направляемся, не видно ничего особенного. Но почему-то именно сейчас, когда я знаю, что Влад будет у нас дома вечером, мне хорошо, как никогда раньше.

В кондитерской мы с Тимуром покупаем на остатки денег бисквитный торт с вишней и взбитыми сливками, после чего отправляемся в свою новую квартиру.

— Мама, а почему мы торт сегодня купили? — настороженно посматривает на меня сын. - У кого-то день рожждения?

— Нет. Но к нам в гости придут родители твоего папы. Твои бабушка и дедушка. Они хотят познакомиться.

— Ого, — Тимур озадачен. — А почему ты так нервничаешь, мам?

— Понимаешь, они очень обижены на меня за то, что ты родился вдали от родного дома.

— А почему я родился так далеко?

— Так сложились обстоятельства, сынок. Я не могла сюда вернуться, поэтому папа узнал о тебе слишком поздно.

Тимур посматривает на торт. Видимо, он совсем запутался в родственных связях и отношениях, поэтому молчит до самой двери нашей квартиры.

В квартире так тихо, что становится не по себе. Даже не верится, что здесь больше нет моей мамы с ее вечным недовольным ворчанием.

Я прохожу на кухню, ставлю торт на стол и включаю телевизор. Тимур бежит в комнату, разбирать обновки. Больше всего его интересует пенал и школьные принадлежности.

Я делаю себе кофе и выхожу на лоджию. Солнце заливает все ярким светом. Жарко. Подставляю лицо теплым лучам и морально готовлюсь к приходу свекрови. Надо просто пережить эту бурю. Закрыть рот и молча выслушать все ее обвинения в мой адрес. Но как же страшно!

Звонок в домофон не заставляет себя ждать. Я вздрагиваю - слишком быстро явилась гостья. Кофе расплескивается на блюдце.

— Мам, звонят! — зовет из гостиной Тимур.

— Я открою, — отвечаю спокойно.

Ставлю кофейную пару на подоконник и иду к окну.

Смотрю на улицу и обмираю. Свекровь не одна, она со свекром!

И тут я теряю всю свою стойкость. Меня окатывает ощущение, что я попала на судебное заседание, где мне вот-вот вынесут приговор.

Пячусь назад. Хватаюсь за телефон.

«Влад, твоя мама пришла с отцом! Почему ты не сказал, что они придут вместе?!» — отправляю паническое сообщение.

Каверин, к счастью, на связи, а не в очередной засаде.

«Понял, уже еду», — прилетает ответное сообщение.

Я выдыхаю. Прячу телефон в карман джинсов и дрожащими пальцами отпираю замок.