Глава 34.

Глава 34.

Дамир.

Я давно не видел отца таким счастливым… Он суетится, не отходит от плиты, заботится от нас. С собаками гуляет, учит Вилли командам и с удовольствием тренируется на уличных тренажерах. Даже костюмчик себе модный прикупил.

– Давай еще кусочек, Танечка? Запеканка полезная, в твороге много кальция и белка, – деловито произносит он. – В школе небось всякую дрянь подают?

– С удовольствием, Роман Олегович. Скоро я в бочонок превращусь с таким питанием, – усмехается она. – А в школе вполне нормально кормят.

Знаю, что она волнуется… Стесняется Артема, нежданно свалившегося на нашу голову.

Да и Темыч здорово удивился, застав в нашем доме испуганную, симпатичную девчонку… Сначала решил, что я на старости лет из ума выжил и преступил закон, связавшись с несовершеннолетней, а потом вспомнил мои рассказы про Вику и нашу юношескую любовь…

– Тебе это не грозит, – осторожно входит он в кухню. – Ты тощая как весло, Танька. И мелкая.

– Нельзя обижать сестру, Артем, – произношу я строго, бросив в его сторону гневный взгляд.

– Не смеши, пап… Мы не родные.

– Ну… А как мне тебя называть? – спрашивает Танюшка моего сына. – Если я захочу познакомить кого-то с тобой, то…

– Так и говори: я родственник. Но не брат…

Смешные они… Оба раненые, с истерзанной и еще не зажившей душой… Повзрослевшие слишком рано для своих лет, опасающиеся довериться другому…

Интересно, Танечка вспоминает своего Никиту? Хочет, чтобы он вернулся? Папа надевает на собак поводки и спешит в сквер. Артем глотает на ходу кофе и вызывает водителя.

Руководство рестораном на время госпитализации Вики он взял на себя.

– Танечка, как твои дела? – начинаю я издалека. – Как в школе? Репетиторы помогают с учебой?

– Одни пятерки, Дамир Романович. Тяжело дается химия и математика. С точными науками у меня беда. Говорите, что вы хотели спросить? – краснеет она.

– Я хочу попросить Давида Вартановича помочь твоему папе. Как ты относишься к этому? Не против?

– Нет, конечно. Жанна сама виновата. Я… Я догадывался, что она моему папе изменяет. Она бессовестно себя вела. Думаю, у него просто слетела крыша от обиды и боли… Знаете, как это называют? Состояние аффекта или психоз. Может, адвокат изберет именно эту линию защиты?

– Если потребуется, ты выступишь свидетелем? Не испугаешься?

– Конечно. Я не хочу, чтобы папу посадили. Пусть отдаст все, что маме причитается, и живет спокойно. Это ведь… его выбор? Знаете, я ведь до сих пор виню себя… Я знала и молчала. Позволяла им встречаться за спиной у мамы. Я… чудовище… Или была им. А мама и не подозревала ничего... Слепо отцу верила. Наверное, такие женщины давно вымерли. Их просто нет, таких преданных и наивных.

– Мы всегда делаем выбор. Быть человеком или пойти легким путем – поддаться слабостям, позволить обиде или ярости завладеть сердцем. И оставаться человеком – ежедневные труд и путь. Ты же осознала все? Сделала выбор. Оставь прошлое и не расковыривай старую рану… Смысла нет в этом.

– Значит, и Никита мое прошлое? – сдавленно произносит она. – У меня пустота внутри, понимаете? Как я могла влюбиться в него? Поверить, предать маму и… Он же... Мы совсем разные. И стремления у нас разные. Цели, опять же...

– Успокойся, Танюш. Нельзя жить и не ошибаться. Значит, ты не хочешь вернуть его? Я мог бы… помочь скостить ему срок.

– Не хочу, – вспыхивает она. – Да и зачем его возвращать? Чтобы он снова начал грабить и избивать неповинных людей? Мне такой отец для ребенка не нужен… Не хочу его больше видеть. Никогда… Я его боюсь. И его маму тоже…

– А она разве пыталась тебя найти? – недоумеваю я.

– Нет… Кажется, она и не знает ничего… Или не помнит. Я ее ни разу трезвой не видела. Господи… Моя жизнь могла быть совсем иной, Дамир Романович. Слава богу, что все сложилось по-другому.

– Все хорошо будет, Танюш. Поеду я к маме, а потом займусь делом Сергея.

– Я в школу, а после обеда приеду на работу, – деловито произносит она.

Не понимаю, откуда во мне столько благосклонности? Я должен его люто ненавидеть, ведь так? Радоваться неудачам Молчанова, потирать руки…

Он же мой соперник? К тому же обосравшийся по всем фронтам. Он все потерял, но… Черт возьми, он ведь тоже – ушедшая в небытие жизнь моей Вики… Ее прошлое, отец Танечки и малыша, которого Виктория носит… Я не могу пройти мимо.

Танюшка убегает в школу. Артем, бросив ненавидящий взгляд на костыли, набрасывает пальто и спешит отправиться на работу, а я подхожу к заснеженному окну и звоню Давиду.

Он отвечает после пяти длинных гудков…

– Муж Вики в беде, Давид, – без прелюдий начинаю я.

– Муж Вики? Или Никита – парень ее дочери?

– Тот получил справедливое наказание, а Сержика подставили. Он сейчас в СИЗО Петровского района. Обвиняется по статье 116 УК РФ (Нанесение побоев или иных насильственных действий). Избил свою любовницу за измену. Узнал, что она не от него беременна… Там и Лыков руку приложил, гад. Он все с самого начала знал. В общем, я хорошо тебе заплачу. Помоги ему ограничиться штрафом или…

– Да уж… Лыков, наверное, настаивает на максимальном сроке? Я понял, Дамир. Освобожусь через два часа. Я сейчас в суде и…

– Я не тороплю, Давид. Пусть будет штраф или пятнадцать суток. Жалко его, дурака…