Глава 2
С будущим мужем – Инраем – Ариса познакомилась полгода назад. И с самой первой встречи ощутила к нему неприязнь. Внятных причин на то не было: обходительный и статный, широкоплечий, с красивым лицом и ухоженными темными волосами, он казался почти идеальным. Особенно в глазах окружающих.
И ей, безродной воспитаннице из дома знатного купца, стоило бы молить всех забытых богов за такое везение.
Но чем чаще они встречались, тем сильнее нарастал ее страх. В нем было что-то ядовитое. Что-то такое, от чего появлялось желание забиться в угол, исчезнуть, только бы не оставаться с ним наедине.
Несмотря на юный возраст, в каждом его взгляде, каждом движении чувствовалась жесткость. Неприкрытая власть и холодная агрессия. Он никогда не повышал голоса, но говорил так, что не оставалось сомнений, кто тут господин. И повадки, и манеру общения, позаимствовал у своего отца – богатого торговца, державшего в руках треть дел купеческой гильдии Ахмерата. Уважаемого в их провинции человека и, по слухам, хозяина обширной сети рабовладельческих караванов, уходящих за пределы Дашета. На границу с вольными землями, где не действовали законы Империи. Где простые люди вот уже четыре века после гибели прежнего мира оставались товаром.
Инрай не делал тайны из того, каким будет их брак.
На пятой встрече, выпив лишнего, ясно дал понять, что ждет ее впереди. Цепкий взгляд, жестокость, насмешливая ласка. Он умел быть обманчиво нежным – и от этого становилось еще страшнее. Бывало, уединившись с ней, хватал за плечи, за талию, силой тянул ближе, целовал, каждый раз позволяя себе заходить все дальше. А однажды, когда она со злостью прокусила ему губу, – впервые ударил. Без показного гнева, выверенно. И зажав ей рот ладонью, остановив крик, наслаждался ее всхлипами.
Ариса была готова поклясться: ему это нравилось. Ее унижение и боль.
В тот же день она кинулась в ноги Кама Тархана в надежде разжалобить опекуна. Выложила все, как есть. Глупая, ждала от него хотя бы намека на справедливость. В ответ же получила две звучные пощечины и неделю впроголодь, чтобы впредь помнила свое место, помалкивала и смирилась.
Замолчать пришлось, а вот принять случившееся не вышло.
Едва окрепнув после устроенной ей голодовки, Ариса начала вынашивать план побега.
Она еще не покинула этот дом, не стала его женой, но уже тогда точно знала, что не сможет быть рядом с таким человеком. И свое бегство спланировала до мелочей. Так ей, по крайней мере, думалось.
На деле же не удалось даже выйти за пределы ворот главного города провинции – Шаты, не то что добраться до столицы. И все из-за местных нравов.
Ахмерат – южная провинция империи, был плодородным, красивым, но суровым краем. Здесь, в отличие от севера и центра Дашета процветали старые порядки, а полузабытое верование набрало немало последователей. И эта религия опускала женщину на низшую ступень общества. Целомудрие, честь семьи и полное подчинение – вот чего ждали от дочерей Хатры. Сюда же добавлялись строгие порядки: ни свободы, ни голоса, ни права покинуть пределы дома без мужского разрешения и сопровождения.
Но в большей части Империи многое было иначе. Иногда Ариса слышала истории от прислуги о том, как женщины живут там – в других провинциях или столице. Работают, учатся, управляют лавками и мастерскими, сами выбирают, кого любить. И все это казалось чем-то невообразимо далеким, выдуманным. Но именно туда ей и хотелось добраться.
Рассудив, что на улице не сможет пройти и ста метров, она переоделась мальчишкой. Украла штаны и рубаху из прачечной, стянула старую безразмерную куртку одного из помощников конюха. Волосы спрятала под плотную шляпу с широкими полями, как у земледельцев. Еще и лицо испачкала золой. Слишком узкие плечи, хрупкая шея и, особенно, походка, выдавали ее за версту, но в ту ночь она все равно попыталась затеряться в толпе.
Всего-то и нужно было, что проскользнуть мимо стражи, выйти за пределы Шаты. Дорожные карты, небольшой запас еды и денег были при ней. Однако страх выдал ее с головой.
До ворот она так и не дошла.
Патруль появился из-за угла, когда ей удалось миновать центральный базар. Двое в черных мундирах не остановили, но принялись следить. Поначалу не трогали, и, если бы у нее не сдали нервы, возможно, дали бы пройти мимо.
Ариса не утерпела – ускорила шаг. А стоило же одному из них кинуть ей какую-то фразу в спину, пустилась наутек.
Ее, конечно же, поймали. Стражники догнали в первом же тупике, повалили на мостовую, коротко посмеялись, когда под шапкой нащупали длинную косу. Никакого шума поднимать не стали – Кама Тархан заплатил за беглянку круглую сумму, избежав позора. И через полчаса ее аккуратно вернули опекуну.
Ариса ждала в наказание чего угодно: крика, палки, новой голодовки. Но Кама не сказал ни слова. Взглядом велел служанкам сменить на ней оборванную мужскую одежду на приличное платье, усадил ее в крытую повозку и отвез в дом Инрая. «Погостить на день» – именно так сухо приказал управляющему у ворот. Показать, к чему, в сущности, сводится ее судьба.
А теперь, после всего, что произошло – того, как Инрай взял ее силой, и не один раз, – бежать не имело смысла. По местным традициям она уже принадлежала ему, а через два дня, когда над ними проведут обряд в храме, когда будут поставлены подписи, у нее отберут последнюю свободу.
И уж тогда законный муж накажет ее совсем иначе, как и обещал...
От осознания всего, что ее ждет, Ариса глухо завыла. Слез не осталось, и рыдания ничем не могли ей помочь, но внутри еще теплилась слабая надежда что-то изменить. Да, побег отпадал... Опекун не усилил охрану поместья, даже служанок к ней не приставил, здраво полагая, что никуда она не денется. И был прав.
Получив жестокий урок, осознав, насколько была наивна, она и сама не рвалась рисковать снова. Но ведь мог быть и другой путь – если не через семью, то хотя бы через закон и веру.
В поместье имелась большая библиотека. До смерти госпожи Ариса могла пользоваться ею без ограничений, после же – только с разрешения опекуна. Читать все подряд он запретил, но отдельные полезные труды ей иногда попадались. В том числе большой сборник религиозных обрядов Ахмерата, прочитанный ею два года назад. Возможно, именно там скрывался выход.
Оставалось лишь успокоиться, собраться с мыслями, и тогда нужный фрагмент обязательно всплывет в памяти.
Подавив эмоции, она вынудила себя дышать ровно.
Отвернувшись от окна, заскользила взглядом по темным углам спальни. Здесь не убирались четыре года. С тех самых пор, как похоронили госпожу и закрыли это крыло.
Вещи лежали там же, где остались в тот день: покрытые пылью, подернутые временем. Простыни на креслах, засохшие лепестки розы в тарелочке для благовоний, карманное зеркальце на столике у кровати, пустые шкатулки с резными крышками, где когда-то хранились драгоценности, перешедшие от приемной матери к Нэйе.
В этой комнате они с младшей сестрой часто играли. Госпожа была доброй по-своему. Разрешала им, двум любознательным девочкам, перебирать свои шали, наряжаться в платья. Они вертелись перед зеркалами, хохотали, примеряли серьги, цепляли на себя тяжелые разноцветные бусы и сапфировые заколки. Сундуки с одеждой были для них настоящими сокровищницами, и именно здесь, среди атласа, бархата, кружев и шелка, ее детство выглядело чуть менее жестоким.
Ариса встала, по старой памяти прошла в гардеробную.
Там царила полная темнота. Звездный свет выхватывал вход и контуры полок. Но и тут обстановка сохранилась прежней: громоздкие плечики, длинные наряды, застарелые запахи духов и пучков лаванды вперемешку с ветхостью. Она помнила это место до мелочей – что и где хранится.
На верхней, самой дальней полке, стоял небольшой черный сундук. Когда-то госпожа строго-настрого запретила им с Нэей к нему прикасаться. И именно потому сундук ожидаемо запомнился ей чем-то важным и запретным, но и не слишком интересным. О его содержимом она знала, там были вещи, в которых их нашли. Не все, лишь несколько. Остальное растерялось, возможно, сгорело еще в северном имении, откуда Кама Тархан перевез семейство в Шату, сразу же после случившегося тринадцать лет назад пожара. А может быть, их просто растащили слуги.
Сходив в спальню, Ариса прихватила стул. Снятый с полки сундук был легким, а небольшой замок на крышке слетел от первого же удара массивным подсвечником.
Внутри и правда лежали детские вещи. Маленькая рубашка брата из странной, плотной ткани. Ее курточка, нательное платьице Нэи... Все чистое, блеклое, сложенное аккуратно, но сделанное не в Ахмерате – это она поняла давно и по тусклым тканям, и отсутствию узоров, чего в их пестром краю не встречалось.
Вспомнилось, что именно из-за ее вопроса, почему эта одежда другая, покойная госпожа и запретила им трогать эти вещи.
Перебрав их еще раз, Ариса досадливо нахмурилась. Ни одного нового воспоминания – ни проблеска на их прошлое.
Вещи молчали...
Она уже собиралась сложить все обратно, как заметила на дне пустого сундука что-то мутное.
Два металлических браслета. Темно-серые, без застежек, с гладкой глянцевой поверхностью. Они с Нэей пытались играть ими в детстве, но интерес быстро угас. Браслеты больше походили на оковы, чем на украшение. И госпожа, однажды примерив, сбросила их с брезгливостью. Рядом с ее изысканным золотом и серебром эти безделушки смотрелись дешево.
Помедлив, Ариса надела браслеты на запястья, подняла руки к свету.
Выглядели они, как и раньше: невзрачно, грубо. И ей, равнодушной к украшениям, действительно показались оковами. На миг стало любопытно, как они вообще попали в этот сундук, были ли на ней или у кого-то из близнецов, когда их заметили в поле, или же их положили сюда по ошибке?
Воспоминаний опять не нашлось. Зато ей наконец-то удалось немного успокоиться – отвлечься.
Впервые за последние сутки мысли прояснились, ушел страх. Теперь можно было подумать и о своем будущем. Но попробовав освободить руки, она настороженно замерла.
Легкая волна тепла скользнула от кончиков пальцев, пробежалась вверх, до спины, бедер, ослабнув только в ногах. Запястья что-то кольнуло.
Наверное, на поверхности появились зазубрины, неровности... Додумать Ариса не успела.
Браслеты внезапно вспыхнули.
Тусклый синий свет озарил темноту, вызвав в ней приступ дикой паники.
— Нет! Это что... ой... – затараторила она, встряхнув руками.
Браслеты, сидевшие до этого свободно, не сдвинулись с места. Напротив.
Металл начал дрожать, вибрировать... меняться. Он будто растекался по коже, вверх и вниз от запястьев. И на ее попытки сбросить его, не реагировал.
— Совместимость реципиента: тринадцать процентов, – неожиданно раздалось у самого уха.
— Что?!
Она резко обернулась.
— Кто здесь?!
— Совместимость… – повторил незнакомый голос. И на сей раз уже в ее голове. В мыслях!
— Помогите... – хрипло прошептала она. – Нэя... Помоги!
Но синие осколки уже охватили обе кисти, добравшись почти до локтей. Кололи, жгли, и с каждым ударом пульса будто врастали под кожу. Исчезали.
Поняв, что ей ничего не кажется, что этот свет действительно проникает в ее тело, Ариса раскрыла рот. Но крика не последовало, вместо собственного вопля снова раздался незнакомый голос:
— Критическая готовность реципиента... Подтверждение рисков...
Дальнейшего она не расслышала.
Перед глазами поплыло. Руки скрутило судорогой, колени подломились, и уже в следующее мгновение тело швырнуло на пол.