Эпилог
Поглядывая в зеркало, Ариса терпеливо разрешала себя одевать.
Зира, ее прежняя служанка, ловко застегивала последние крючки на спине. Но, заметив ее пристальный взгляд, угодливо спросила:
— Вам не нравится цвет? Что-то не так, госпожа? – и тут же спохватилась, покраснев. – Ой, простите… Простите меня, Ваше Высочество. Я еще не привыкла.
— Я тоже не привыкла, – Ариса чуть улыбнулась. – Нет, все хорошо. И цвет, и платье мне нравятся.
— Оно вас очень красит. В такой-то день: храни вас небо, Ваше Высочество!
— Спасибо. И тебя.
Зная о ее нелюбви к праздным беседам, Зира примолкла, но выглядела довольной. Ариса и сама радовалась собственному отражению, хоть и научилась контролировать эмоции, держать себя так, как того требовал протокол. Однако то, что она видела, вызывало странное, щемящее чувство.
Белый наряд ложился на кожу мягкими складками шелка, оттеняя темно-серые глаза и перекинутую на грудь косу. Нежная золотая вышивка мерцала в свете утреннего солнца, а две бирюзовые вставки оживляли ткань. Украшения также были сделаны из золота, но на талии, ставший привычным, покоился синий пояс из металла-символа, когда-то спасшего ей жизнь.
Именно в этом наряде она мечтала посетить службу в главном храме Шаты: обряд между ней и Иссаем – их свадьбу.
По такому случаю город и вся провинция подготовились с небывалым размахом. Но это был праздник для Ахмерата, не для них.
Их день уже прошел…
Официальный брак с четвертым принцем Империи она скрепила еще вчера, в кругу родных и приближенных. Сегодня же им вдвоем предстояло отыграть положенные роли – порадовать народ.
Ариса снова подавила эмоции. Сцепив руки, не показала перед Зирой ни счастья, ни боли.
Ношение нейрошунтов не прошло для нее бесследно. Как и процесс извлечения, наградивший повреждениями нервных окончаний по всему телу, и особенно в руках. Эти приступы случались редко, донимали ее спазмами в области запястий.
От боли помогали разработанные фармацевтами мази и препараты, но в это утро, из-за дополнительного волнения, перебить ощущения не получалось. Придется потерпеть. А лучше забыться: переключить внимание на торжество. И, если повезет, остаток дня пройдет легче.
Сегодня исполнялось ровно два года и месяц с того момента, как она сняла браслеты.
Два года новой жизни… и первый день с уже законным мужем.
За право заключить брак с ней – простолюдинкой, Иссаю пришлось выстоять против всего Дашета.
Никто не одобрял их союз, и положение, в котором она пробыла фавориткой наместника Ахмерата, продлилось долго.
Даже появление у Хэйдана наследника и его благословение не смогли изменить ситуации. Согласия будущего императора оказалось недостаточно, ведь против них выступал Имперский Совет. Но когда просьбу отклонили в четвертый раз, несмотря на то, что в семье Хэйдана и Лины вскоре родился и второй сын, Иссай пошел на крайние меры – шантаж.
Собранные Банахарами компроматы давали ему такую возможность. За некоторыми членами совета имелись грехи: не настолько значимые, чтобы потерять должность, но достаточно весомые, чтобы испортить репутацию.
Разрешение на брак было получено, но в этот союз Ариса вошла не простолюдинкой, а практически равной – ганной. И титул приняла не из рук Иссая либо будущего Императора.
Его заработал ее брат – Тэяр. Заработал честно.
Отличившись в ходе военного столкновения с Адрией, он возвысил личными заслугами и ее. А вот Нэя к тому моменту уже была в кругу знати, как жена младшего Йахана.
Ариса дала им свое благословение на брак. Доказательств причастности Имра к делам Банахаров расследование не обнаружило: тот действительно не участвовал в проступке старшего брата. После смерти отца он унаследовал титул и состояние, взяв на себя опеку над женой Талвара Йахана и его ребенком.
Нэя перебралась на север вслед за мужем. Ей, купеческой дочери, было где проявить себя и в новой семье, и в торговых делах. Пусть со временем Иссай упростил работу гильдии, окончательно взяв торговлю под контроль короны, у Йаханов, получивших печать, все еще оставалось достаточно пространства для деятельности.
С отъездом сестры, виделись они теперь раз в три-четыре месяца. Еще реже Ариса встречалась с братом, но Нэя и Тэяр уже неделю гостили в Шате, приняв ее приглашение на свадьбу.
Эти два с половиной года отразились и на них.
Близнецы заметно переменились, повзрослели. Особенно Тэяр... Армия пошла ему во благо. Теплых чувств и привязанности между ними так и не возникло, но, изменившись каждый по-своему, Ариса начала его уважать, а он ее, что порой казалось важнее кровных уз.
Присутствие родных в этот день давало ей ощущение поддержки.
После случившегося в Йамире, она замкнулась, плохо переносила людские сборища и мало кого подпускала близко. Ужас, пережитый там, отразился и на ней, и на Иссае, но общими усилиями им удалось оставить его в прошлом.
Ариса осознанно избегала правды, напоминавшей о том периоде. И знала немногое.
Знала, что Инрай выжил… Не восстановился полностью от частичного паралича, и, наверняка сохранил признаки душевной болезни, но все-таки выжил. Зла ему, вопреки всему, она не желала. И верила, что вдали от Ахмерата, в неизвестной ей стране – Хамр-Атане, он наконец-то обретет покой.
Вместе с ним Империю покинул и Эман, но его мать, Рийя Банахар, неожиданно для всех не последовала за сыном. С разрешения Иссая, ее несостоявшаяся свекровь выбрала путь монахини и при этом прославилась как одна из самых щедрых меценаток Дашета: поддерживала многие реформы, открытие школ, переустройство больниц, проекты, направленные на развитие аграрного сектора и на содержание учрежденной в Ахмерате Второй южной армии.
Для обустройства этой армии провинцию лично посетил Главнокомандующий Империи – Рихан. И он же выступил почетным свидетелем на их свадьбе, задержавшись ради церемонии…
— Ваше Высочество, – закончив с оформлением прически, Зира отвлекла ее от воспоминаний. – Все готово.
— Спасибо, Зира. Ступай.
Стоило служанке уйти, как дверь вновь приоткрылась и в комнату заглянул Саир.
— Идем, каяри, – по-дружески позвал он, но затем манерно склонил голову: – Ваше Высочество.
— Идем, – с улыбкой откликнулась Ариса.
Они вместе спустились во внутренний двор, к подготовленной для них золотисто-белой карете и внушительному конвою из телохранителей.
Заняв место напротив, Ариса опять потерла руки: перед Саиром она могла позволить себе слабость – не скрывать боли. Но он заметил бы и так, подбодрив кивком. Спокойное и сытое время не притупило его ума: как и прежде, Саир подмечал все.
Впрочем, и она сохранила это умение, даже лишившись браслетов.
Расстаться с нейрошунтами оказалось непросто: по ряду причин.
Лина не была бы собой, если бы не попыталась переманить ее еще раз, а потом опять, и опять... И лишь в результате вмешательства Хэйдана, кронпринцессе пришлось уступить, выполнить обещание – отправить адаптер в Ахмерат.
Перенастройка заняла три месяца. Но все это время Ариса потратила с толком, не прекращала работать, поглощенная десятками проектов. В день снятия нейрошунтов она тоже что-то торопливо дописывала, заканчивая расчет, когда Иссай прервал ее – буквально перенес к адаптеру на руках.
Нейрошунты вышли из ее тела через запястья, оставив ожоги, дезориентацию и горсть серой пыли.
После расставания с ними она многое потеряла. Прежде всего «Анализ». Но, к ее удивлению, многое и осталось: хватка, ясность ума, огромный запас знаний. Далеко не весь, большая часть – процентов девяносто пять, стерлась, но и теперь обыграть ее в шахматы у Иссая не получалось.
— Переживаешь, каяри? – вопрос Саира вырвал ее из мыслей.
Ариса пожала плечами.
— Нет. Если только наш правитель не бросит меня с тобой. Во второй раз... – она усмехнулась, замолчав.
До храма оставалось минут десять, но говорить ей не хотелось, тем более на фоне ликующей толпы.
Понимая ее чувства, Саир не навязывался, разделив с ней дорогу.
Было что-то символичное в том, что именно он, когда-то забравший перепуганную невесту из главного храма, сопровождал ее обратно. Это словно завершало цикл в глазах народа, но истина была проще: Ариса считала его другом и радовалась такой компании.
К тому же она соскучилась по нему: в Шате Саир появлялся нечасто.
Он правил Йамиром... Вот уже два года распространял власть наместника Ахмерата и на торговый город, и на всю Великую пустыню.
Изначально Йамир был закреплен за Кеймаром, но быстро стало ясно, что именно Саир подойдет для него куда лучше. Да и в новую роль он вжился легко, удивив всю Империю.
Еще в первые месяцы, занимаясь делами региона, включая освобожденных рабов, Саир встретил среди них молодую женщину и… влюбился. Но на этом история не закончилась – переросла в женитьбу. Вполне удачную, если судить по его внешнему виду.
Семейное счастье шло ему на пользу.
Ариса посмотрела в окно, поймав вместо толпы собственное отражение, вновь улыбнувшись.
Это счастье шло и ей…
Карета уже подъезжала к белоснежным воротам храма.
— Ну что, моя милая каяри… – прежде чем выйти, Саир поцеловал ее в лоб. – Ты-таки обставила и меня, и нас всех, чему я бесконечно рад.
— Тебе виднее, – она позволила себе смешок, предупредив: – Не торопись. Мы пройдем медленно.
Толпа встретила ее положенным восторгом, как и следовало встречать жену правителя – дар неба. И все же воспринимать такое внимание было нелегко: без поддержки нейрошунтов огромное скопление людей отзывалось эхом Йамира. Но Ариса запрещала себе поддаваться страху.
Сегодня она шла к мужчине, с которым обрела достоинство и право на будущее. Обрела силу.
Церемония, что им предстояла, мало чем походила на обычное бракосочетание.
Верховный Саттхар предложил провести наппа-амаи, точнее, завершить то, что было начато более трех лет назад.
Иссай уже ждал ее в первом ряду гостей, в сопровождении Кеймара и старшего брата.
Его наряд повторял ахмератскую моду, отражая и личные вкусы: преобладание глубоких синих оттенков и простоты, чуждых южной помпезности. Он встречал ее со сдержанной улыбкой – так требовал протокол, но глаза говорили о многом. И без «Анализа» Ариса считывала в них поддержку, счастье, любовь.
Этот день стал переломным и для него...
Вернув ему улыбку, она прошла мимо. У алтаря Саир вложил ее руку в сухие ладони священнослужителя.
Вскоре Верховный Саттхар приступил к молитве.
Вслед за третьим благословением храм утонул в минутной тишине. Прозвучало вступление наппа-амая, и слово перешло к ней:
— Волею Пресветлой Хатры я… – на новом титуле она чуть споткнулась, – Ариса ганна Даллора, отдаю себя – плоть, веру, судьбу – в руки того, кого называю своим выбором. – А затем, посмотрев вперед, громко закончила: – Иссаю ганн Даллора.
В прошлый раз, стоило ей произнести его имя, этот храм взорвался криками.
Она помнила замешательство толпы, общее напряжение и собственный страх. Помнила все... Но сейчас реакция была иной.
Сказанное встретили благосклонно, с тишиной: пронзительной и чистой.
— Слово тому, к кому воззвали! – Саттхар развернулся к наместнику, задав старый вопрос: – Принимаете ли вы ответственность за эту женщину? За ее судьбу?
Короткий обряд уже подходил к кульминации:
Первое согласие – встать перед богиней во весь рост.
Второе – молвить слово.
Третье – протянуть раскрытую ладонь...
Иссай поднялся… ради нее. Преодолев расстояние к алтарю, встал напротив.
— Да… Волею Пресветлой Хатры я, Иссай ганн Даллора, называю эту женщину своей.
Храм снова превратился в молчание. Но лишь когда оно начало вибрировать, растянувшись из нескольких мгновений в одно долгое, бесконечное, Иссай сделал последний шаг.
— Я принимаю тебя, Ариса.
Улыбнувшись, он протянул ей руку.
...............................................................................
...............................................................................