Глава 8

Весь следующий день, оставшийся до свадьбы, Ариса почти не покидала спальни.

С рассветом к ней первой заглянула Ринда. Противно заискивала, и к месту, и не к месту вставляла это свое новое «госпожа», выпрашивала заступничества. Опекун пригрозил выгнать ее при малейшей оплошности, да и от встречи с Инраем старуха еще не отошла – трогала шею, боязливо озиралась на дверь, постоянно роняла вещи.

В беседу с ней Ариса не вступала, берегла нервы. Молча дождалась, пока та закончит предписанные лекарем процедуры, снимет примочки, даст отвар, а потом не без удовольствия выставила прочь.

Позже, с наступлением утра, в комнату потянулась вереница слуг: от Зиры, принесшей завтрак, швеи, оставшейся довольной примеркой, до священника из дома Тарханов, что вновь напомнил слова писания для завтрашнего обряда. Со всеми она вела себя тихо. Отвечала коротко, не поднимала глаз. Наверняка слуги уже вовсю обсуждали перемены в ней. Со стороны подобное смирение выглядело так, будто преподнесенный урок и правда пошел ей на пользу. Кроткая, послушная, сломленная... И никто не догадывался, что на самом деле творилось за этой тишиной.

Ариса как могла берегла силы. Не физические, на них надежды не было. Душевные.

Заключив с собой некое подобие договора, она сделала все, чтобы отгородиться от шума внутри. Сотни вопросов ждали ответа, зудели где-то на подкорке сознания. И каждый, дай лишь слабину, начни копаться в себе, мог напугать не меньше предстоящей свадьбы.

Кому на самом деле предназначались эти браслеты?

Были ли они частью этого мира или их происхождение такое же туманное, как и ее собственное?

Почему сработали сейчас, а не в детстве, когда они так часто надевали их с сестрой?

Почему выбрали ее? Можно было бы решить, что дело в возрасте, и она попросту до них доросла, но ведь их при ней надевала госпожа, и, скорее всего, слуги тоже примеряли из любопытства.

За что ей такое «везение»? Связано ли это с ее исходными данными? С тем, что она по меркам их общества была все-таки довольно образованной и начитанной. Как ни крути, новые знания должны цепляться за привычные образы, а они у нее уже имелись. Так что не настолько она и глупая.

И, пожалуй, самый важный вопрос, ответ на который мог стоить ей жизни – что с ней будет, если о браслетах узнают служители церкви?

Сейчас у последователей Хатры было куда меньше влияния, чем в прошлом. Но еще три века назад за ними стояла настоящая сила – Инквизиция. Их поддерживали правящие династии, возникшие на обломках уцелевшего мира. За ними шли народы. И во все времена хатрианцы призывали к чистоте тела и мысли.

В библиотеке было мало книг на эту тему – в основном размытые жизнеописания святых, но даже по ним Ариса сделала несколько выводов.

Прежний мир пал не из-за религии. На то было немало причин: политические конфликты, череда разрушительных войн, приведших к техногенным и природным катастрофам, разруха после, чудовищные болезни, неурожай, затянувшийся на годы. Цивилизация уничтожала себя сама, но именно вера Хатры добила его окончательно. Стерла остатки технологий, объявив их ересью и причиной всех бед. Она преследовала любой прогресс, выжигала все, что напоминало о прошлом.

Инквизиция бушевала больше века, пока к власти не пришел новый император – основатель нынешней династии Даллора, правящей с тех пор. Он упразднил церковь, лишил былого величия. Та кровавая война длилась два десятилетия и закончилась изгнанием церковников из всех государств. Но искоренить веру полностью не смогли ни меч, ни время.

Хатра не прекращала жить в сердцах народов и за последние века снова окрепла. Пусть не вернула прежних позиций, но проникла в умы людей так глубоко, что в провинциях вроде Ахмерата фактически поднялась выше власти императора. И это стоило учитывать.

Церкви Ариса боялась.

Возможно, одержимой ее и не назовут, не станут судить по законам Инквизиции, но как бы там ни было, осторожность ей точно не помешает. Пользоваться браслетами, пока не получится от них избавиться, придется с умом.

Хатра действительно была способна ее погубить, но именно она же могла и стать ее спасением от брака с Инраем. Решением не через закон, а через веру.

Лишь бы хватило смелости на задуманное. Второго шанса у нее не будет – осуществить подобное можно один раз: в момент церемонии, будучи пред ликом богини. И нигде больше. Только там, у подножия алтаря, женщине возвращали видимость свободы – последнее право решать свою судьбу.

И этим правом она собиралась воспользоваться сполна…

Представив реакцию окружающих, лица Инрая и опекуна, Ариса вздрогнула.

Слишком многое могло пойти не так. Многое вообще от нее не зависело. Но сейчас, когда ее загнали в угол, другого выхода уже не было.

Прочитанный два года назад сборник религиозных обрядов Ахмерата оставался ее единственным подспорьем. То, что она собиралась провернуть, не случалось лет тридцать, если не больше. Так что бояться было чего, особенно последствий.

Инрай непременно впадет в ярость.

Боги… да за такое он ее не просто накажет – убьет!

Но, с другой стороны, жизнь с ним все равно загонит ее в могилу. И довольно скоро. Еще одного насилия она не вынесет, а ее сопротивления он не потерпит. Когда-нибудь сорвется – забьет насмерть…

Ариса устало закрыла глаза.

Сколько не сдерживай себя, тяжесть мыслей все так же давила на плечи. Время тянулось мучительно медленно, день будто не собирался кончаться, растягивал каждую минуту. И сохранять выдержку ей становилось все сложнее, а впереди ждало новое испытание.

Когда ближе к ночи прислуга наконец оставила ее в покое, в комнату неожиданно вошел хозяин дома – Кама Тархан.

Задержав на нем взгляд дольше обычного, она потупилась, спрятала настоящие чувства.

Возраст ему не шел. Невысокую фигуру, раздавшуюся по-бабьи в боках, обтягивал домашний наряд из светлых тканей, на фоне которых поредевшие до плешей белесые волосы выглядели еще более блеклыми. И он, и покойная госпожа были светлыми от рождения, не в пример местным, чем гордились. Не удивительно, что близнецы сошли им за родных детей – такие же белые, почти прозрачные.

Забыв о приветствии, опекун процедил сквозь зубы:

— Чего хмуришься?! Реветь удумала!

— Я и не собиралась...

Его прихода она не ждала – растерялась. Да и вряд ли он заглянул ради доброго слова, чтобы наставить воспитанницу на путь истинный, дать отеческий совет для семейной жизни. Скорее наоборот – сейчас вновь начнет выговаривать, угрожать. А это ни к чему. Сам того не зная, Кама Тархан мог помочь ей в задуманном. И раз уж он здесь, нужно было использовать представившийся случай: не злить его, а попытаться разговорить, развязать ему язык.

Один из таких подходов Ариса знала – лесть.

— Как хорошо, что вы заглянули ко мне, господин. Я и сама собиралась навестить вас перед сном, – не дав ему начать с критики, поспешно заговорила она. – Проходите, прошу.

— И чего хотела?

Заняв диван, он благосклонно кивнул на стул.

— Говори.

— Поблагодарить вас.

Старик недоверчиво сузил глаза, но Ариса продолжила с прежним пылом:

— Вы могли отправить меня в приют еще в детстве, но не сделали этого. Вы были добры ко мне все эти годы. Вырастили меня, дали защиту...

— Поумнела, что ли?

Она повторно опустила голову.

— Да… И прошу прощения.

— Будет тебе… – пробурчал он. – Да погляди же. Я по делу пришел, и не с пустыми руками.

Нырнув рукой за пазуху, опекун извлек плотный пергамент, свернутый в несколько раз.

— Вот, как и обещал, – мой тебе подарок к свадьбе.

Ариса поднялась, принимая протянутый ей лист.

— Читай!

— Я, урожденный Кама Ивера Тархан… – негромко начала она.

— В конце читай.

— …признаю Арису своей… дочерью. Даю ей фамилию рода Тархан.

— Фарита хотела этого, – упомянув покойную жену, опекун отмахнулся с ленивой небрежностью.

— Благодарю вас.

Сообразив, что одной фразы мало, Ариса вскочила и кинулась к его ногам.

— Да хранит вас небо! Спасибо!

— Будет, будет… Вставай.

Прижавшись лбом к его руке, она отпрянула, но поднять на него взгляд так и не решилась – боялась, что он заметит фальшь.

Вся эта сцена не вызывала в ней ничего, кроме омерзения.

По документам его дочерью она стала бы в любом случае. Отец Инрая не согласился бы на меньшее. Зачем им в семье приживалка без фамилии и роду? И этого решения тоже ожидала давно, с тех пор, как сыграли сватовство. Вот только не думала, что признание преподнесут в качестве свадебного подарка.

Все же, не зря Тархан славился скупостью.

— Благодарю еще раз.

Он уже начал подниматься, но Ариса опередила.

— Подождите… отец. Позвольте напоить вас чаем. С мятой. От дурных снов.

После короткой заминки тот кивнул.

— Побыстрее давай. Завтра важный день!

— О том и хочу поговорить. – Она поставила перед ним поднос с чашкой и блюдцем с засахаренной вишней, сама присела напротив, быстро заверив: – Нет, плакать я не собираюсь.

— Тогда что там у тебя?

— Известно ли вам, что на нашей свадьбе будет наместник Ахмерата?

Опекун довольно ухмыльнулся.

— А как же. Сегодня получил от него благодарственное письмо. Ждем.

Решившись, Ариса пошла дальше.

— Расскажите мне о нем.

— А тебе зачем?

— Не хочу опозорить мужа, – с напускным восторгом заговорила она. – И страшно мне… Никогда не бывала перед такими господами. Боюсь сделать что-то не так. А мне же, как хозяйке, принимать его потом, сидеть за одним столом.

— Так ты рот поменьше раскрывай. Твое дело простое – молчать.

— А если спросит что?

— И то верно, – Кама Тархан потер подбородок, кивнул. – Еще ляпнешь глупость… Ладно. Чего тебе рассказать?

Привстав, она угодливо долила ему чая, посмотрела с самой кроткой улыбкой.

— Все. Пожалуйста, расскажите мне все.

...

...

Дорогие читатели :)

Представляю вашему вниманию замечательную книгу из нашего литмоба:

«Рассвет над Греолом» от Киры Страйк.

Читаем тут... https://litnet.com/shrt/9PPk