Глава 26 Стас
Первая кого я хотел видеть, открыв глаза – это была она.
Черт, я почти с ума сошел, пока ждал Алису.
Вот уж не думал, что буду так сильно нуждаться в ком-то. Особенно в женщине. Раньше все казалось проще. Мужчина и женщина, что может быть в этом сложного? Но только сейчас я понимаю, где просто, а где чувства.
Не боишься потерять только тогда, когда нет ничего между вами. Если есть хотя бы капля того, что испытываю я к ней, особенно когда все эти чувства осознал – трясет как ненормального.
Теперь в эту компанию добавлена наша дочка. И я могу с точностью сказать, что они обе для меня нечто сокровенное, нечто, что хочется носить в руках боясь уронить.
Кажется, мозги поплыли после наркоза. Ну и плевать.
Время в больнице тянулось так медленно, что было большое желание сбежать. Однако, Алиса четко сказала, что им нужен здоровый я.
С мамой благо тоже все было в порядке и выписали ее чуть раньше, но она сразу поступила на лечение в другую клинику, но лежать в ней не нужно было. И я был рад этому. Если она сможет это будет большая победа.
Об отце практически не вспоминал. Гнал эти мысли куда подальше. Однако последствия его поступков гнались за мной в виде суда.
Пока был в больнице экспертиза закончилась, но ответственность по выплате денег пострадавшим взял на себя и при помощи адвоката выплатил всем пострадавшим и семьям погибших моральный ущерб. Все что мог.
Дальше меня ждала встреча с Мором, чтобы передать ему права на фирму. Но прежде, нас ждал ужин. Быть в окружении семьи было приятно, что тут скажешь. Мама выглядела хорошо и много говорила с мамой Алисы. Они хохотали и постоянно улыбались. Дедушка задумчиво наблюдал за всеми нами. А я? Я не мог оторваться от Алисы и моей дочери.
Постоянно шептал ей на ушко как люблю ее и маму. А ей просто нравилось, как я шепчу, было щекотно, поэтому замирая на секунду она после заливалась смехом.
Но я упустил важную деталь. И после того, как все разъехались за это, поплатился. Алиса долго не поднималась в спальню, а когда заплакала Катя, я понял, что ее нет на этаже, а задержаться внизу она не могла, потому что все уже сделала там. Быстро дал соску малышке и взял биту, которая лежала в доме скорее для прикола, однажды купленная с другом, но такая нужная сейчас.
Кто там был я до последнего не понимал, подходя к лестнице и встав сбоку слушал его шаги.
Алисе сильно досталось и первым делом я решил после того, как отправлю ублюдка к Мору, вызвать бригаду скорой, чтобы посмотрели, что там у нее с поясницей.
Связал Романову руки и позвонил Яну.
– Даже мой нотариус спит в это время. Так не терпится отдать отцовские блага?
– Они не его блага. Это фирма матери, которая должна была стать со временем моей, но мне не жалко поверь. У меня сейчас для тебя кое-кто поинтереснее. Романова искал?
– Эта крыса спряталась так надежно, что мои ребята сбились со следа.
– Тогда приезжай и забирай его. Он у меня дома знакомится с полом.
– Хм… сейчас буду, по надежнее его к полу приклей, люди боятся своих кошмаров.
– Не уйдет он отсюда.
Сбрасываю вызов и откидываю телефон.
Червяк приходит в себя и тут же начинает брыкаться, как креветка на сковороде выплясывая.
– Развяжи меня, жалкий ублюдок.
– Сомневаюсь, что из нас двоих жалок именно я. Скоро ты поплатишься за то, что сюда явился.
Он начинает смеяться, переворачиваясь на спину.
– Ты правда думаешь, что я тебя боюсь? Ты меня со своим папашей видно перепутал.
– Зачем тебе бояться меня? Сюда едет тот, кому и ты и мой отец задолжали по-крупному.
– Что? Ты… что Мора позвал? – с него сразу слетает вся спесь и он бледнеет.
– И чего же ты испугался? Смейся. Ян тоже очень веселый. А юмор у него какой, закачаешься. Отцу понравился говорят.
– Ты чокнутый, – орет и начинает сильней вырываться. – Развяжи меня, скорее… Твою м… Стас не глупи, развяжи, быстрей. Я не… я поговорить пришел. Ты чего? Я не планировал делать больно. И твоя женщина сама на меня прыгнула.
– Ну так говори. Думаю, ему ехать сюда минут сорок. Успеешь?
– Паршивый подонок, – снова орет.
– Заткнись, у меня ребенок спит с невестой.
– Ты поплатишься. И за Женю, и за своего папашу. Этот ублюдок меня подставил.
– Тебя подставил он, а пришел поквитаться со мной?
– Так это и работает. Угрожаешь кому-то из родных, чтобы вылезла крыса. А этот ублюдок спрятался, думал, что не найду.
– И ты решил, что он придет меня спасать? И ты не понял, что ему дороже всего деньги, чем сын или жена? Ну ты и придурок. Он бы меня скорее добил, чем отдал за меня что-то. Впрочем, как и ты за свою дочь. Разве не так?
– Пошел ты. Морали мне будет читать какой-то сопляк. Сними веревку я сказал.
– Мор снимет.
– Тва-а-арь, – дергает руками, но у него ничего не выходит. – Тогда лучше убей меня сам. У меня в машине есть пистолет. Выстрел в голову, один и все. Стас… Прошу тебя, он же псих. Он же… Ста-ас…
– Я сказал не ори. Получишь то, что заслужил. Ходили вдвоем безнаказанные с моим отцом? За все ответите теперь.
– У меня, итак, ничего уже не осталось. Мои склады сгорели. Налоговая, пожарная, все инстанции объявили охоту. Все забрали. Ничего не осталось.
– И? Мне тебя пожалеть?
– Это все что у меня было. Это мое наказание.
– Наказание? Не смеши, ты понятия не имеешь о том, что такое наказание.
Еще какое-то время он пытается меня уговорить, чтобы я разрезал веревки, а после начинает орать.
Заклеиваю ему рот и как раз в это время приезжает Ян со своими верзилами.
Романова быстро забирают, пнув чтобы не сопротивлялся, а их босс остается в доме рассматривая его изнутри.
– Ты меня прямо балуешь, Багров, – проходится по гостиной и берет яблоко с журнального столика. – Хочешь бонус в виде аванса?
– Нет, хочу, чтобы они за все заплатили.
– А ты знаешь, какова цена?
– Ты сам ее определишь в любом случае. У тебя с каждым из них свои счеты, сомневаюсь, что мои слова тебе помогут определить степень наказания.
– Это верно. И бонуса не будет. Только быть может обещание, что тебя больше никак не коснется мое «правосудие». И все обвинения будут сняты окончательно. Если ты дорожишь гражданской репутацией.
– Спасибо.
– И тебе не интересно что с твоим отцом? – доев яблоко сует руки в карманы.
– Думаю, что меня это больше не касается.
– Это просто царапина, – кивает на мой живот.
– Это лишь сотая доля того, что он сделал своей семье.
– Уважаю. Крыса, будь то отец или брат, остается крысой, которая подставит даже после всех кругов ада.
– Стас? – слышу голос Алисы, и сама она появляется перед нами через секунду, тут же вскрикивает, прячась за меня.
– Спокойно, я уже ухожу. Доброй ночи, Алиса.
– До свидания.
Он, подмигнув ей уходит, и я закрываю дверь.
– Боже, когда это уже закончится, Стас, – устало прижимается ко мне.
Обнимаю ее и веду к дивану. Усаживаю на себя, как маленькую и начинаю целовать.
– Ну перестань, – смеется, когда я дохожу до шеи.
– Перестать? – смотрю в ее красивые, большие глаза. – Я ведь только начал.
– Ну нет, у меня болит спина, а ты ранен.
– Вот кстати на счет твоей спины, я и хотел поговорить. Может в больницу поедем?
– Надо бы, но завтра. Катю не с кем оставить, и я очень хочу спать.
– Значит с самого утра поедем.
– Хорошо. А теперь спать? А то, дочка там по середине кровати лежит.
– Только поцелую сначала, слишком соскучился по твоим губам. И вообще по тебе.
Алиса
Все закончилось.
Так я бы охарактеризовала утро следующего дня, когда мы проснулись втроем в одной кровати с дочкой и Стасом. Она лежала, между нами, а мы держались за руки, у нее над головой.
Мы с ним смотрели друг другу в глаза и улыбались.
– Доброе утро, акуленок, – шепнул.
– Доброе утро, родной.
Правда дальше оказалось, что я не могу подняться с кровати из-за спины. И мы вызвали врача на дом. Дальше приехали мамы и давай меня лечить пока Стас, занимался дочерью.
К обеду мне позволили подняться на ноги, пройти к ванной и обратно. Остальное было запрещено.
Так я провела почти неделю. Дальше началась подготовка к приеду сестры.
На наше счастье, она уже начала ходить и ее упорству могли позавидовать многие. Стас тоже уже выздоровел фактически и надеюсь, что на этом наши больничные приключения закончатся.
Мама, сделала небольшой ремонт в Аниной комнате, точнее дополнила то, что есть уже под нее. Так как сестра похудела за этот год, купили на размер меньше вещей и принялись ждать.
В общем-то все налаживалось у всех.
Мама Стаса проходила лечение и имела большой успех. Моя же мама теперь работала только на одной работе, уволившись со второй и свободного времени у нее было хоть отбавляй. Дедуля по-прежнему покупал по утрам газету и с удовольствием читал ее на кухне или под новости. Мы со Стасом и Катей, жили в его, точнее нашем доме, так как мне запрещено употреблять такие слова, теперь только «наше». Так же мы планировали разные варианты для бизнеса. Но все было ему не то. И на помощь пришел никто иной как Даниил.
Вот тут моя радость поутихла.
В тот момент, когда моя жизнь и моей семьи стала катиться под откос, я разорвала любые отношения с Машей. Запретила маме что-либо ей рассказывать. Не отвечала на ее звонки, закинула в черный список. Я отгородилась ото всех и всего, и сейчас, не представляла, как могу ей все это объяснить. Они с Даней возвращались в Россию, и я знала, что нам предстоит встреча. Но какой она будет? Найду ли я понимание?
– Ты сказал им что ты со мной живешь? Что дочка?
– Нет. Маша со мной не общается больше.
– Как? Вы же с ее мужем друзья.
– Ага.
– Странно. И что ты сделал?
– С Женей сошелся, и ребенка собирался рожать. Она не верит, что это все неправда.
– Ясно. А я думала, что ты ее подготовишь, вдруг она и со мной не захочет общаться.
– Захочет. Она о тебе постоянно твердила, когда мы еще в ладах были. Да и Данила просила спросить что-нибудь, будто от себя.
– Черт. Стас, может перенесем встречу?
– Неа, пора переставать бегать от всего.
– Ладно ты прав.
В ресторане, где мы сели в уголок, было людно, но наш стол был вдалеке от любопытных глаз. И легко удавалось рассмотреть вошедших друзей. Надеюсь, что так оно и есть, и наше общение пойдет на лад.
Вот только увидев Машу с животом, таким что, стало понятно, почти о дате родов я заулыбалась и забыла о волнении, поцеловав Катю в висок, удерживая полусидя на руках.
Они подходили медленно и когда нам обеим стало видно друг друга достаточно хорошо, мы уже вовсю плакали, а еще улыбались, так что щеки болели.
– Давай ее мне, иди обними подругу, если обхватишь, – шепчет Стас.
Передаю ему малышку и встаю, подойдя к ним обоим.
– Привет, таинственная женщина Стаса Багрова, – шутит Данил и обнимает меня.
Остаемся стоять напротив друг друга как дурочки и после просто обнимаемся смеясь.
– Прости меня, прошу, – шепчу Маше.
– С чего это? – смотрит грустно. – Это я плохая подруга. Как я-то могла не понять, что ты в беде? Как я могла… Алиска, мне так стыдно. Ты столько всего перенесла, а я сидела злилась.
– Ну знаешь, я ведь нарочно все сделала, чтобы не узнала, боялась…
– Все, не надо подружка, не надо об этом, – снова прижимает меня к себе. – А с ним я, кстати, не общаюсь.
– Кстати зря, – встает Стас и подходит к нам.
– А чья это лапулька такая маленькая? – чуть ли не визжит.
– Наша. Сделано с любовью.
Катя хлопает в ладоши неосознанно, но так вовремя.
– Ну что, мир? А Алиса, тебе все потом расскажет.
– Ему можно верить? – тихо спрашивает меня.
– Ага. Ручаюсь за него.
Они обнимаются, и мы рассаживаемся по своим местам. Я к Маше, мужчины с другой стороны. Слишком мы все соскучились друг по другу, а дела никто не отменял.
Этот вечер закончился, конечно, непредсказуемо.
Мы поели. Обсудили все что могли. Мужчины договорились о чем-то своем, и тут Маша сказала, что у нее по ноге течет вода.
Итогом стала прекрасная малышка Аля, весом в три с половиной килограмма. Увидеть ее, к сожалению, не удалось, потому что не пропустили, но мы уверены, что она просто прелесть, а не ребенок.
Следующим событием по плану, стал приезд сестры. На дворе уже вовсю принимал бразды правления декабрь, обещая много снега, а мы стояли в аэропорту и ждали с замиранием каждую минуту.
– Почему так долго? – спрашивает мама нервничая.
– Успокойся. Она получает багаж.
– Но уже прошло минут тридцать со времени прилета.
– Мамуль, все хорошо. Просто подожди и она… – отрываю взгляд от нее и вижу, как моя роднулька идет сама к нам. – Смотри ма…
Сбоку шел мужчина, видимо сопровождающий и иногда придерживал Аню за локоть.
Они прошли черту куда заходить нельзя, и мы рванули к ней.
Конечно, сестра выглядела чуть болезненно, из-за худобы, и уставшей была, но как же приятно было ее обнять и почувствовать родное тепло.
– Ну и холодина тут я вам скажу, – первое что она выдала после того, как мы перестали ее сжимать своими руками.
– Добро пожаловать, зимушка обещает снег.
– Снег я люблю, а вас еще больше. Как вам моя походка? В модели сгожусь?
Улыбаемся, а после и вовсе хохочем.
– Ну что, едем? – подходит Стас.
– А поздороваться?
– А ты выдержишь еще одни объятия?
– А то.
Они обнимаются и что-то шепчут друг другу. Полагаю там были слова благодарности, но спрашивать не стану.
Садимся в машину и едем на квартиру.
– А племяшка моя, где?
– Дома ждет. Тяжелая и слюнявая вся.
– Ой, все как я люблю, – прижимаю ее к себе, поцеловав в макушку с одной стороны, а мама с другой.
Сопровождающего мужчину мы тоже подвезли в город и попрощались.
Стас неустанно наблюдал за нами в зеркало и улыбался.
А дома, Анюта от счастья почти прыгала, но не могла пока что себе такое позволить. Здесь еще будет продолжаться терапия, но уже больше в домашних условиях.
Сколько же эмоций мы испытывали не передать словами. Вечер все не заканчивался, а мы не могли насытиться общением.
– Слушай, а чем все закончилось то в итоге? – задает вопрос сестренка, когда я ухожу с ней в комнату, чтобы показать ей вещи, которые мы купили, ну и просто побыть наедине немного.
– Потом расскажу, Ань. Не об этом же говорить сейчас.
– Ну мне интересно.
– Да много всего. Завтра какие планы? В больницу?
– Да, с мамой поедем. Дедуле сложно уже кататься туда-сюда, ты с Катюхой. А мама сказала отпросится с работы.
– Ну я могла оставить дочку со Стасом.
– А он что не работает? Брось, еще напрягать вас.
– Ну… временно не работает.
– Отпуск что ли?
– Потом. Меряй давай. Или помочь?
– Да не, я сама могу.
И так в итоге во всем. Все сама. Потому что сильная. Потому что может и хочет быть такой.
Скрывать от Ани всю историю я не стала и рассказала, как было. Быть может, я опустила нападения на себя, упомянула лишь вскользь, но все остальное поведала. На фоне обретенного счастья, то, что было за последнее время стиралось, заполняя эти дни новыми воспоминания. Но опыт приобретенный оставался с нами.
Приближался новый год. Появлялись какие-то планы. Стас ходил загадочный. И в итоге огорошил меня новостью двадцать девятого декабря, что мы едем на то самое озеро.
– Сейчас, конечно, не лето и не будет романтики, как и купания в озере, но может быть зимой там тоже красиво. Что скажешь?
– Ты смеешься? Это же потрясающая идея. Спасибо, дорогой, – обнимаю его, запрыгнув на руки.
До поездки оставалось уже несколько дней. Родные решили отметить праздник в новом составе пригласив и Татьяну Романовну. На нас благо никто не обижался, а наоборот отправляли подальше.
Двадцать девятого мы выехали рано утром. Дочка всю дорогу почти спала, так как температура внутри автомобиля была очень комфортной. Но до самого озера мы не доехали немного, точнее остановились в городе.
– Ты хочешь что-то купить?
– Ага. Сейчас, ты Катю одень, со мной пойдете.
– Блин, Стас, почти на месте. Куда идти? Зима все-таки.
– Алис, одень дочку и себя и выходи.
Больше спорить не стала. Справилась быстро и вылезли обе на свежий морозный воздух.
Правда мужчины рядом не оказалось. Но если я правильно поняла, что ушел он в здание, напротив которого мы остановились.
Больше стоять на морозе не стала и пошла туда.
Вошла в фойе небольшое и поняла, что стою в зале регистрации браков. В ЗАГСЕ в общем.
– Вы вовремя, пошли.
– Стас, – шепчу подзывая, но он меня будто не слышал.
– Сюда заходи, все необходимое там есть. увидимся.
Быстро целует и закрывает за собой дверь.
Стою ошарашенная и смотрю на длинное белое платье. Кажется шелковое. Такое воздушное, с рукавом три четверти.
– Ты в это поверишь, дочь? – раздеваю Катю, для которой тоже был свой наряд в виде белого пушистого комбинезона – зайца.
Кладу ее в подобие манежа и быстро начинаю переодеваться. Волосы оставляю распущенными, потому что с собой не было даже резинки. Туфли оказались чуть-чуть больше, но это не мешало в них нормально передвигаться.
– Ну что, кажется я готова.
Выглядываю из комнаты и передо мной появляется Стас в черном костюме.
– Готова?
– Мог бы предупредить, – разглаживаю его пиджак, любуясь тем, насколько он красивый в нем.
– Зачем? – целует меня и забирает дочку.
– Ну я бы хоть волосы в порядок привела.
– Ты прекрасна, даже если бы стояла передо мной в спортивном костюме и лохматая.
Улыбаюсь и заглядываю за спину.
– Так мы женимся?
– Ага, чего еще ждать?
– И ты уверен, что я скажу тебе «да»?
– Конечно.
– Хитрый жук.
– Который тебя очень любит.
– Ну что же, тогда пошли жениться.
Беремся за руки, переплетая пальцы и идем вперед к стойке с красивыми украшениями. Где стоит женщина и улыбается нам.
Не успела она начать говорить свою речь, сзади послышался звук открытой двери, и я обернулась, смотря как внутрь входили родители, друзья, даже Люба приехала со своими дочками.
– Я не мог их остановить.
– Спасибо тебе за это, родной.
Мы слушали слова о любви. Впитывали этот момент в себя пропуская через клетки тела радость и счастье, обмениваясь ими друг с другом.
Мы любили сейчас и планировали взрастить эту любовь до небывалых размеров становясь ближе.
Наши ответы на вопросы отскакивали от высоких стен светлого зала регистрации и оказались запечатлены подписями на бумаге, соединившими нас одной фамилией и печатью в паспортах.
– Ну что ж, Алиса Багрова, поехали отдыхать и встречать Новый год?
– Ты мне скажи лучше, как ты все это организовал?
– Это все мама настояла. Я хотел только для нас троих, она подтянула всех.
– Ясно, поехали, а то дочка скоро не выдержит переодеваний этих.
И в подтверждение моих слов, она начинает капризничать, заполняя салон автомобиля плачем.