Глава 5

Майя

– Мохито, – Фарид опускает бокал с напитком передо мной. – Алкогольного на этом этаже ничего нет, поэтому взял просто мохито.

– Я за рулём, – напоминаю, и он кивает. Поэтому я всё же решаю быть человеком. – Спасибо.

Сохраняя дистанцию, опускается на соседнее сиденье и вместе со мной наблюдает за девочками.

– Алине нужно к психологу, – высказываюсь после долгого анализа. – Она всё повторяет за Сашей и никому не даёт отпор. Сейчас у неё отобрали игрушки, а она и слова не сказала. Саша помогла, но Алине нужен стержень. Если его у неё не будет, то всё может закончиться плачевно.

– Алина напрочь отказывается говорить с чужими людьми, – заговаривает Кудинов, поджав губы. – Ей даже няня не нравится. И воспитательница. Она общается с ними лишь потому, что вынуждена из-за моей загруженности на работе. А няня у нас, на минуточку, с психологическим образованием.

– Может, после общения с Сашей она изменится? – предполагаю вслух. – Так-то она у тебя не такая уж и плохая. Приличная и добрая девочка.

– Надеюсь, что Саша, и правда, на неё повлияет, – пожимает плечами и машет рукой девочкам, когда те машут нам. – Няня прорабатывает с Алиной то, что может. Смерть её бывшей подруги, страх смерти близких, общительность. Но Алина плохо идёт на контакт.

– А мне она показалась общительной.

– Она не со всеми такая, – признаётся с каким-то сожалением. – Бывает, что на раз-два человека принимает, а бывает, что несколько лет не подпускает к себе. У Эльдара в доме есть сиделка. Она сидит с отцом Эльдара. Так Алина её совсем не принимает. Хотя женщина очень и очень хорошая. А Арсения Алина обожать начала с первой минуты их встречи, хотя он ничего для этого не сделал. Просто сказал ей привет и улыбнулся.

– Странно.

– Я даю Алине свободу, – откровенничает. – Может, это неправильно. Но если она хочет быть такой? Пусть будет. Стержень найдётся, когда придёт время.

– У Ады он не нашёлся.

– У Ады и нет стержня? – с сомнением переспрашивает, рассмеявшись. – Он у неё сильнее, чем у кого-либо. Просто она любимым людям отказать не может. Здесь – да, если проблема. А так я бы не сказал, что она безвольная. Порой так может по голове настучать, что сам в шоке от того, что делаешь то, что она тебе сказала.

– Как она, кстати?

– Отучилась на флориста. Работает в собственной лавке, когда не у бабушки с дедушкой. Болеют они сейчас много, и Ада к ним мотается чуть ли не каждый месяц на недельку. Она, кстати, приезжает скоро. Можете встретиться и поболтать.

– Можно, – киваю, соглашаясь с ним. – Возьмём девочек и куда-нибудь сходим. Отдохнём вчетвером.

– Ада не сидит с Алиной, – поджимает он губы. И я уже хочу спросить, почему, но к нам со спины подбегают девочки и переключают всё внимание на себя.

– Мама, я хочу пить!

– Папа, я тоже хочу пить! – малышки подбегают к нам и тянутся к нашим напиткам.

– Нет, – тут же отрезает их желания Фарид. – Сидите здесь. Я вам яблочный сок принесу. А эту гадость вам пить не надо. Желудки себе испортите.

– Но ты же пьёшь, – кривится Саша, взглянув на него, как на лжеца, которого она поймала на месте преступления. – У тебя особенный желудок?

– Если бы! – прыскает от смеха Кудинов и уходит.

Девочки же, не сговариваясь, идут к его сиденью и обе садятся.

– Алина, а где твоя мама? – спрашиваю, пользуясь случаем и отлучкой Фарида. – Почему тебя папа забирает?

– Моя мама болеет, – отвечает она, пожав плечиками. – У неё что-то с головкой и сердечком. Папа говорит, что она лечится и скоро мы познакомимся. Когда она выздоровеет. И тогда она встретит меня и полюбит. А пока я с папой живу. И только он меня любит.

– А ты её не знаешь?

– Не-а, – безразлично отвечает, разглядывая зону отдыха. – Я даже фотографию её не видела.

– А ты хочешь маму? – задаёт вопрос Саша, вглядываясь в глаза своей сестре. Ведь Алина – дочь Фарида, и Саша – его дочь. А это значит, что девочки тянутся друг к другу из-за родства. Не иначе.

– Не очень, – признаётся шёпотом и, оглядевшись, что папы нет рядом, продолжает: – Но я хочу, чтобы у папы была жена. Потому что он всегда сидит в гостиной один и читает книжки. Или работает. И редко улыбается. Не знаю. Мне мама не нужна. У меня есть папа и Эльдар. И Арсений. Ну и тётя Ада.

– Странный он у тебя, – тянет дочь, поморщившись. – И имя у него странное.

– Не знаю, – поправив волосики, малышка разводит руками. – Я его папой называю.

– Мам, а почему Алине так легко? – дочь поворачивается ко мне и возмущённо интересуется. – Она его просто папой называет, а я должна мучиться? Я что, наказана?

– Девочки, сок! Яблочный! – Фарид появляется с двумя стаканчиками напитка.

– Мам, я серьёзно, – не унимается Саша. – Надо решить эту проблему.

Фарид

Отдав Алину на попечение няни, которую вызвал ещё вчера вечером, еду в аэропорт встречать сестру.

Между тем, чтобы встретить тётю из дальней поездки и увидеться со своей новой подругой, дочь выбрала последнее. И я её не виню. Ведь я обещал ей то, что Саша сможет приехать к нам в субботу, но Майя не разрешила. И моя девочка расстроилась, как и дочь Майи. Поэтому мы предложили им альтернативу. Сходить сегодня в лего-городок с няней и мамой Александры.

К тому же общение Ады и Алины не было и вряд ли когда-либо станет нормальным. Моя сестра до сих пор не может нормально общаться с девочкой, которой сама же подарила жизнь. И нет, я не считаю её эгоисткой или монстром за это. Я заставил Аду родить. Я принял за неё решение родить от насильника. Иначе бы всю жизнь после себя винил за то, что у моей сестры из-за первого аборта могло не быть детей. Из-за меня… Я сломал ей жизнь и попытался её исправить, но в итоге сделал ещё хуже. Теперь каждый раз, видясь со мной и Алиной, Ада вспоминает то, что ей пришлось пережить и через что пришлось пройти.

Майю новость о том, что меня с ними в лего-городке не будет, даже обрадовала.

Я же не знаю, как прожил последние несколько дней. Теперь бывшая невеста, её ребёнок, который есть у моей любимой женщины, и новый муж не выходят у меня из головы.

Меня захлёстывает такая ревность и боль в груди, что скулить хочется. Но я отец и не имею права на сантименты и чувства! Вся моя жизнь отныне заключается в том, чтобы радовать двух моих любимок. Сестру и дочь.

– Фарид, – моя старшая любимая девочка подбегает ко мне со своим чемоданчиком и сразу же обнимает. Тепло и доверчиво прижимается ко мне.

И я искренне не понимаю, как она смогла меня простить после того, что я сделал с ней. И как может верить мне? Может, всё же заслужил? За те пять лет, что я выполняю любую её просьбу – заслужил доверие?

Глажу её по спине и мягко целую в макушку, хохотнув от мысли, что она вновь не выросла ни на сантиметр. Моя крохотная Дюймовочка.

– Как долетела? – перехватываю у неё чемодан и веду на выход.

– Не считая того, что в какой-то момент я решила, что мы падаем – нормально, – отвечает с улыбкой. – Рядом сидела женщина с ребёнком. Таким маленьким. Она мне дала его подержать, когда в туалет ушла. Малышка смотрела на меня своими огромными глазами и наполняла подгузник.

– И как тебе малышка?

– Страшно было. Боялась что-то сломать ей, она ведь совсем крошка. Но девочка мне улыбнулась, и как-то все страхи прошли, – рассказывает, но вмиг становится грустной. – Вот почему у меня с Алиной такого не случилось?

Она так думает, что не случилось, но я ведь помню, как она плакала, глядя на Алину. И как кормила её грудью первые недели, потому что ни одна смесь не подходила.

Она любит девочку, что родила, но не позволяет себе этого.

– Всё будет, Ада, – подбадриваю её. – Но чтобы принять её, тебе нужно больше времени проводить с Алиной. Она просила об этом.

– Не могу, – мотает головой. – Это сложнее, чем кажется, Фарид. Правда. Очень сложно. Я смотрю на неё и ищу черты лица людей, которые меня в тот вечер… – отводит взгляд. – Прости. Не будем об этом.

– Понимаю, – вздыхаю.

– А у тебя что нового? – быстро переключается на другую тему, как делает каждый раз. Чтобы забыть о грустном и всегда быть на позитиве.

– Майя прилетела.

– Что?! – округляет глаза и останавливается. – Приехала? Ты её видел?

– Видел, – киваю, поджав губы. – Почти не изменилась даже. Такая же красивая.

– И всё ещё любимая тобой?

– Не начинай, Ада!

– И что ты думаешь? – сразу же активизируется, вспомнив о той частичке себя, которая пять лет назад без остановки твердила о том, что я совершаю ошибку и должен вернуть Майю. – Что будешь делать? Как будешь её возвращать?

– Я не буду её возвращать, Ада. Как бы сильно я ни любил Майю, я не верну её. У неё семья. Она счастлива. Зачем ей я? Такой? Сломанный, переломанный?

– Ты ходишь на своих двоих, Фарид! Ты не ломаный-переломанный! Не неси чушь! Такой же мужчина, как и все!

– Ада!

– Ты её любишь, и я верю в то, что она тоже тебя любит! – не унимается вечный поисковик любви вокруг. – У вас была такая любовь, Фарид! Она не может пройти просто так.

– Ада, у неё муж и ребёнок!

– Муж? Ребёнок?!

– Да, – киваю, решив, что она наконец успокоится. Но куда ей! – Она вышла за Дана. Или живёт просто с ним без брака. Но у них дочь, Ада. Красивая, милая и любимая всеми девочка.

– И сколько дочери? – задумчиво интересуется, странно сверкнув глазами.

– Почти столько же, сколько и Алине, – отвечаю.

– Ой, дурак ты, Фарид, – оглядывает меня, покачивая головой. – Ты вдвойне дурак, если мозг не включаешь.

– Саша не моя дочь! – понимаю, о чём она думает.

– Ты должен её вернуть, Фарид! Во что бы то ни стало! Ты должен её вернуть! А Алина…

– Алина была и будет всегда со мной! А Майя…

– Не заставляй меня рычать. Я не люблю это делать. Ты должен её вернуть и точка! Потому что у вас гораздо больше общего, чем ты думаешь!

– Ада!

– Я всё сказала, Фарид, – оборачивается ко мне и гладит по плечу. – Порой ты бываешь таким дураком, что все мои сомнения насчёт того, мой ли ты брат или нет – исчезают. Наивный, как и я.