Глава 6

Майя

– Какая у вас замечательная и активная девочка, – тянет няня Алины, пришедшая вместе с девочкой. – Прелесть, а не ребёнок.

– Гиперактивный ребёнок, – хмыкаю, с улыбкой взглянув на свою девочку, которая всех уже построила и мальчики ей замок строят. Второй. В первом они уже с Алиной спрятались. – Как на ноги встала – ни минуты не сидит. Вечно туда-сюда. Прыг-скок.

– У меня был такой мальчик раньше, – делится своим опытом. – В школе лучше всех учился! Всё понимал и везде участвовал. Хорошее качество для ребёнка.

– Алина у вас не первая? – цепляюсь за нужную мне тему. – На вид вам лет двадцать пять – двадцать семь. Думала, вы сразу из института к Кудиновым устроились.

– Конечно, Алина не первая! И за комплимент спасибо. Только мне уже сорок скоро, – смущённо поправляет причёску. – Я до Алины в двух семьях работала. Я с Кудиновыми я лишь полтора года.

– А до этого мама с девочкой сидела? – интересуюсь, задавая один из главных вопросов про мать девочки.

Мне нужны подробности жизни Фарида. Потому что, как оказалось, Дан очень и очень много от меня скрыл. Ладно там любовниц, но ребёнка? Мог бы и сказать!

И поэтому я приняла решение сама поработать и узнать всё, что мне нужно.

– Ой, не знаю, – качает она головой и оглядывается по сторонам, словно собирается сказать что-то этакое. – Девочка не говорит о матери. И даже её отец избегает этой темы. Я, конечно, работала раньше с семьёй, где только один родитель, но Кудиновы странные. Что он, что его сестра, что его брат. А девочка у них умная и смышлёная. Зажатая только. Ещё бы не быть такой, когда вся семья тайнами покрыта.

Уволить эту няню надо. Так обсуждать детей и семью своих работодателей. А ещё ведь психолог.

Надо Алине другого психолога найти. И няню тоже.

Но сейчас мне её болтливость на руку.

– А что с братом и сестрой Кудиновых? – задаю вопрос, сделав вид, что такая же сплетница. – Моя дочь только начала общаться с Алиной. И я не хочу сюрпризов.

– Ну, возьмём старшего Кудинова. Эльдара, – придвигается ко мне ближе и начинает с удовольствием говорить: – Врач. Детский педиатр. Богатый. Женщин вокруг него уйма. Но он так странно заглядывается на свою сестру! Слов нет! Мне кажется, у них там отношения. Но они ведь брат и сестра!

– Да вы что!

Ада и Эльдар? Отношения? Нет! Ада вряд ли уже так быстро отошла от произошедшего пять лет назад. Да и Эльдар… он хоть парень неплохой, но они с Адой точно не пара.

– Да! А Ада совсем детей не любит или эту Алину, – продолжает няня. – Постоянно в стороне от неё держится. Но моё профессиональное чутьё подсказывает мне, что что-то здесь нечисто.

– Ужас!

– Да-да! И отец девочки всегда на работе! Девочкой вообще не занимается. Девочке мать нужна! А отец… Думаю, ему не нужна дочь!

– А со стороны и не скажешь, – кидаю для вида.

– Ну, бывает иногда для вида, но в основном… работа и работа! Не знаю даже, что вам сказать, Майя. Странная семейка! Никого нормального нет! Сочувствую даже девочке, – мотает головой, поджав губы, и бросает взгляд на свой браслет, который оповещает её о звонке. – Пару минут, Майя! Отец Алины. Должна ответить, иначе мозг мне вынесет, – отвлекается на звонок и, встав, уходит в сторону.

И почти сразу же ко мне подлетают Алина и Саша. Оставив своих холопов строить ей дома, дочь с подругой отчего-то решают поговорить со мной.

– Вы её не слушайте, – начинает темноволосая малышка, подойдя ко мне вплотную и взяв меня за обе руки. – Она просто глупая! И ничего не знает! Папа много работает, чтобы у меня всё было! Чтобы мы пироженки кушали каждый вечер! И игрушки покупали после садика. И чтобы денюжка на котлетки была. И Ада много работает. Да, она немного странная, но она очень хорошая и добрая. Честно-честно! Просто у нас не получается общаться. Так бывает, папа говорит. А Эльдару, может, и правда, она нравится. Она ведь красивая очень и милая. Но у него девушки дома есть. И ему Ада не нужна. Я знаю.

– Откуда вы знаете, о чём мы говорили? – прищуриваюсь и смотрю на дочь.

– Мы играли в шпионов, – отвечает она с улыбкой. – Микрофон у тебя, а наушники и штучка у меня, – демонстрирует проигрыватель.

Дан! Опять ей даёт взрослые игрушки из своего арсенала. Убью гадёныша! Кого ещё она могла подслушать и знать не хочу.

– Если вам нравится мой папа, то мы можете его взять, – заявляет Алина, погладив меня по руке. – Он хороший! И он умеет красиво любить! Шоколадки покупать! Пирожные! И куклы разные. Он и вам купит, если вы будете вместе.

– Я не против, мам, – Саша пожимает плечами. – Тогда мы с Алиной всегда будем вместе, – и обнимает свою подругу так, словно они уже все за нас решили.

***

Майя

– Ада! – окликаю девушку, выходящую из своего цветочного магазина.

– Д-да, – оборачивается на звук и тут же тянется к сумочке. Быстро достаёт оттуда перцовый баллончик, но, заметив меня около машины, прячет его обратно. – Майя?

– Собственной персоной, – отлипаю от машины и расставляю руки в стороны, покрутившись и продемонстрировав себя.

– Красотка, – делает комплимент и оборачивается, продолжив закрывать магазин.

Я специально приехала к закрытию, чтобы не отвлекать её от работы. Оставила Сашу с Даном, который частенько с ней остаётся, и приехала.

– Ты изменилась, – тянет подруга, направившись ко мне. – Стала ещё красивее.

– И ещё замученнее, – добавляю, и она улыбается той улыбкой, по которой я скучала все эти пять лет, но из чувства гордости и обиды не звонила. – Поехали поужинаем где-нибудь.

– Я не могу, – мотает головой. – Я уже такси вызвала домой.

– Отмени, – взмахиваю рукой. – Я потом отвезу тебя домой. Обещаю.

– Ну ладно, – сдаётся и, включив телефон, что-то в нём нажимает, после чего поднимает взгляд на меня. – Я страшно голодна, поэтому, может, ко мне? У меня дома селёдка под шубой, супчик свежий и целый лоточек клубничного мороженого. И если не ошибаюсь, то половина лотка с шоколадом.

– Клубничного мороженого? Ты же его никогда не любила.

– Да, не люблю, – кивает. – Его Алина ест, когда они с Фаридом приезжают. Там ещё кусочки клубники. Ей нравится.

– Ясно, – тяну и открываю ей дверь своей машины, пропуская внутрь. Прошмыгнув на переднее пассажирское кресло, она пристёгивается и ожидает, пока я сяду за руль.

Хмыкнув на Аду, которая даже спустя пять лет осталась такой же послушной и милой девочкой, обхожу новенькую машину. Одновременно с этим оглядываю своего нового коня, которого мы вчера с Даном купили на смену той черепашки, что я брала в аренду чуть больше недели.

Сажусь в машину и оглядываю бывшую подругу.

– Ещё обижаешься на меня? – догадываюсь по её виду.

– Да, – не отрицает, за что я даже ей благодарна. – Ты не звонила мне всё это время, Майя. Ты поверила ему.

– Да, поверила, Ада! – восклицаю. – Потому что все эти девушки вокруг него…

– Всё это было спектаклем, – прерывает меня. – Я тебе не один раз говорила об этом по телефону. Но ты решила сдаться и жить своей жизнью. Легче было поверить ему, чем мне. Хотя я, в отличие от всех, никогда тебе не врала! Я была предана тебе во всём.

– Ада, прости!

– Ты так была мне нужна, Майя, – продолжает она высказывать всё то, что болит у неё на сердце. – Я столько раз падала духом, а ты… ты просто исчезла, хотя обещала никогда меня не бросать. Поэтому мне обидно, да. И я не буду это от тебя скрывать и делать вид, что счастлива, встретив тебя.

– У меня тоже были свои проблемы.

– Ты могла поделиться ими со мной! – заявляет и я прекрасно об этом знаю. – Я бы тебя поддержала и сделала бы всё для тебя!

– Я знаю, – вздыхаю. – Поэтому я и не звонила. Хотела, чтобы ты была счастлива.

– Я… Я стала несчастлива.

– У тебя теперь есть братья. Племянница. Семья. Разве это не счастье? – спрашиваю, хмыкнув и напомнив ей о главной ценности в её жизни.

– Родители меня выгнали ещё тогда, – рассказывает, поникнув. – Бабушка с дедушкой отказываются переезжать ко мне. Один брат относится ко мне так, словно я развалюсь скоро. А второй… Второй меня ненавидит. Не простил мне того, что мой отец сделал с их мамой. А племянница… – поджимает губы. – Там совсем всё сложно. Слишком сложно.

– Но у тебя есть…

– У меня ничего нет, Майя! – не даёт её утешить. – Но это мой выбор. И я его приняла.

– Мне очень жаль, что так всё вышло.

– И мне, – кивает и тянется к навигатору, забивая в нём свой адрес. – Давай оставим это всё в прошлом. Ничего не изменить. Кроме моего голода. Поехали.

– Да, – соглашаюсь и завожу машину. – То есть между нами всё нормально?

– Между нами всегда всё было и будет нормально, Майя. Я не трачу себя на обиды и негатив. Я высказала тебе всё, что у меня было на душе, и всё. Теперь я хочу знать, что чувствовала ты все эти пять лет.

– Я… Я живу с Даном и Стасом. Это друг Дана с университета ещё. Раньше путешествовал, а потом осел в Питере. Ещё с нами живёт Саша. Дочь моя, – не то хвастаюсь, не то просто рассказываю. – У меня всё нормально. Я счастлива. У меня всё есть. Работа, семья и даже хобби.

– Хобби?

– Да. Я нашла себя в ресторанном бизнесе, – рассказываю с улыбкой. – Мне всё это безумно интересно. Стас давал мне руководить несколькими своими ресторанами. И я обезумела. Хочу теперь собственный ресторан. Только не придумала ещё тематику и стиль. Но у меня ещё есть время. Коплю только на мечту.

– Ой, как круто! Мне нравится! А я вот цветами занимаюсь! Мне нравится. Успокаивает и приятно пахнет. Только иногда водой тухлой, когда работники недобросовестные, – морщит носик, на минутку напомнив мне Алину.

Улыбаюсь своей мысли, что Алина выглядит как маленькая копия Ады. Забавно даже. Но оно понятно. Родственники.

Хотя… что-то мне подсказывает чутьё, что дело с подковыркой. Но разузнаем это потом. Главное сейчас то, что Ада с лёгкостью приняла меня обратно. И у меня есть шанс вернуть нашу дружбу.

***

– Да, квартира маленькая, – тут же начинает девушка, впуская меня внутрь. – Но она очень уютная и родная мне.

Вхожу, оглядывая небольшой коридор в светло-бежевых тонах и мебель в тон ей. Шкаф, обувница, ключница и пуфик. Просто, но со вкусом. И в стиле Ады.

– И сколько ты в ней живёшь? – спрашиваю, стягивая с себя обувь.

– Чуть больше четырёх лет, – вздыхает, переобувшись сама в домашние тапочки и предложив мне другие.

Натягиваю на себя махровые тапочки с ушками и следую за хозяйкой на кухню, рассматривая квартиру. Гостиная, совмещённая с кухней, как собственно и вся квартира, в бежевых, коричневых, а кое-где в нежно салатовых цветах. Но спальня полностью отличается от всех комнат. Она белая. Белая во всём, словно больничная палата.

– Получается, почти сразу после выздоровления Фарида переехала сюда? – продолжаю расспрашивать подругу, пытаясь хоть немного о её жизни узнать. Ведь намеренно не просила Дана ничего мне о ней говорить. Чтобы не делать больно.

– Да, – кивает, но по её выражению лица понимаю, что тема болезненная отчего-то. – Просто мне надо было учиться. И магазин мой. Я… – подходит к холодильнику и открывает его. – У меня вино есть. И сыр. Достаю?

– Вино с супом? – с сомнением уточняю.

– А почему бы и нет? – пожимает плечами. – Вначале поедим, а потом уже перейдём к вину.

– Как скажешь, – равнодушно кидаю.

– Вот, – продолжает она предыдущую тему. – Тем более эта квартира была ближе к колледжу, куда я учиться пошла. Поэтому я переехала от Фарида сюда.

– Ты же в университете училась, когда мы общались, – напоминаю ей. – Ты была лучшая. Не верю, что тебя отчислить могли.

– Я его бросила, – громко выдыхает. – Мы ведь были за границей с Фаридом. И учиться времени не было. Я академ взяла, а потом поняла, что не хочу сложностей в жизни. Хочу какого-то спокойствия и тишины. Поэтому нашла колледж и пошла учиться на флориста, – рассказывает, пока достаёт кастрюльку с супом из холодильника и на плиту её ставит.

– А Фарид что?

– Оплатил мне обучение, – спокойно повествует. – Потом магазин на день рождения подарил. Познакомил с кем надо. У него своих проблем навалом.

– Ну да, – соглашаюсь. – Дочь сам воспитывает. Плюс восстанавливался.

– Спросить хочешь, да? – поворачивается ко мне, явно понимая, что именно меня интересует. – Майя, я с тобой общаться хочу, но становиться для тебя источником информации не буду. Однажды уже была, и это закончилось тем, что ты назвала меня наивной дурой, и мы прекратили общаться на много лет. Если ты хочешь узнать что-то про Фарида, то разговаривайте между собой. Правда!

– Ты стала жёстче.

– Нет, – мотает головой и садится на стул напротив меня. – Просто настроения нет весь день. Я вся на нервах. И устала безумно.

– Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?

– Да ничего такого. Обычное состояние. Влюбилась, – признаётся, взглянув на меня уязвимо.

– В кого?

– В парня по переписке, – поджимает губы. – Но он уже неделю мне не пишет и не выходит на связь. Поэтому… Прости! Завтра мне станет лучше. Утром. А сегодня я хочу говорить с тобой! Общаться! И отвлечься немного.

– Ты уверена?

– Не очень, – произносит и идёт к холодильнику. Достаёт вино и ставит бутылку передо мной. – Открой, – просит, а сама идёт к шкафу, достаёт бокалы. – Наливай!

– Ада, ты мне не нравишься что-то, – тяну, но её просьбу выполняю. Плескаю нам немного вина.

– Я сама себе не нравлюсь, – признаётся, взяв один из бокалов. – Я давно перестала испытывать что-то к мужчинам, а здесь он. Написал и как-то… Мы долго разговаривали. Ему ничего от меня не надо. Мы просто друзья. Порой переходим грань, но… Он самый близкий мне человек.

– Это из-за того изнасилования? Из-за него перестала чувствовать что-то к мужчинам?

– Ага, – кивает. – Психолог много работал со мной, но мне казалось, что я даже разучилась любить. А здесь ОН. И всё! Я будто вернула себе себя. Но эти переживания, когда он пропадает. Я не могу!

– Проработать такое невозможно, Ада, – говорю о том, что произошло пять лет назад.

– Наверное.

– Я честно думала, что ты из слабых. Из тех, кого обижают и они руки на себя накладывают.

– Может быть, и наложила бы, но я тогда себе придумала то, что помогло справиться со всем и успокоиться. Мой маленький секретик.

– Какой?

– Ой, суп! – восклицает и подбегает к плите. Но ровно в этот момент все наши душевные беседы сходят на нет и дальше мы вспоминаем то, как общались пять лет назад. Без остановки и обо всём. Обо всём, что не имеет значения. Но не затрагивая то, что мне интересно. Фарид, Алина и какая-то тайна семьи Кудиновых.