Глава 23
Маша
Почему я не смогла?
Я задавала себе этот вопрос в тысячный раз?
Ведь по сути там, внутри меня, еще не видно, что это человек. Какие-то пузырики, если верить интернету. Но я не смогла… И на вопрос врача об уверенности моего решения я вдруг чётко осознала, ЧТО именно собираюсь сотворить, и разрыдалась на весь кабинет.
Врач, кажется, улыбнулась, но из-за слёз, льющихся ручьём, в глазах всё расплывалось. Мне дали стакан воды и вскоре выдворили из кабинета, посоветовав в следующий раз прежде сто раз подумать и поскорее встать на учёт по беременности.
Вышла из клиники с чувством глубокой растерянности и понимания, что скоро стану мамой. Куда идти и что дальше надо делать, пока было вовсе не понятно. Хорошо, что вспомнила о подруге, ведь сюда скоро должна приехать Софья. Хотя по такой погоде приплыть, скорее.
Дождь стал несильным, так что решила прогуляться до беседки, что приметила в углу небольшой зелёной зоны на территории клиники. Присела на одну из лавок внутри деревянной постройки, радуясь, что я одна облюбовала это местечко. Мне надо побыть наедине с собой, чтобы наконец-то принять этот изменившийся вокруг меня мир.
В голове была тысяча вопросов, но главный среди них – уверена ли я, что хочу этого ребенка?!
Моего ребенка, мысленно поправила себя. Так будет правильнее.
Но было невероятно страшно. Страшно до тошноты и колики в сердце… что, если я всё-таки не справлюсь, не вытяну эту лямку.
Да, у меня есть мои девчонки, и они в любом случае помогут и смогут вырастить малыша, сделав из него хорошего человека. Но страх перед ответственностью за жизнь ещё не родившегося человечка пронизывал нервы насквозь, разрывая все старые связи, что как бисер сыпались в разные стороны - не найти, не поднять, не собрать. Ничего уже не будет как прежде!
Я смогла вынырнуть из собственных мыслей, только увидев, как мальчуган лет пяти с разбегу несётся в лужу. Достигнув цели, он, счастливый, остановился посередине и стал прыгать в мутной воде. Его слабо спасали даже синие резиновые сапожки, так что штаны быстро намокли.
- Миша, выйди из лужи. Так нельзя! Ты уже весь мокрый!
Женщина торопится к ребёнку, а тот так искренне счастлив и заразительно смеётся, что у меня начали подрагивать краешки губ.
- Не весь мам, я же в резиновых сапогах, они меня оберегают.
Она остановилась рядом с лужей уже с нежной улыбкой на губах.
- Ага. Я и вижу, - вздохнула, но малыша не торопила. – Наверное, именно поэтому ты в них и спишь?
- Ну, конечно, мам, а ещё они красивые и удобные.
Женщина покачала головой и тихо засмеялась на ответ сына. Протянула к нему раскрытую вверх ладонь, приглашая завершить прогулку по луже. Маленькие пальчики крепко обхватили её, но мальчик не спешил.
- Мам, а ты купишь мне чупик? – состроив хитрую мордашку, поинтересовался ребёнок.
- Выходи тогда из заплыва и пошли в магазин.
Малыш моментально выскочил из лужи, и, крепко взявшись за руку, они стали удаляться.
Я же смотрела им вслед, и уверенность в своих силах по каплям втекала в меня. Я хочу моего ребёнка! С отцом или нет - это уже не имеет значения. Я теперь уже не одна, а вместе с малышом мы справимся, он моя опора, а я его!
Вытащила мобильный из рюкзака и вытащила номер Алексея из чёрного списка. Это же ребячество или помутнение рассудка как минимум. Неважно, что он за человек и где он сейчас, но лично мне Усманов не сделал ничего плохого.
Да, влюбилась, да, снова неудачно, но сообщить ему о малыше нужно обязательно, а там всё зависит от него.
В груди после принятого решения стало значительно легче, и я наконец-то расслабленно выдохнула. Прикрыв глаза, откинулась на спинку скамейки, вдыхая влажный воздух полной грудью. До меня доносились звуки улицы, шум капель, падающих с деревьев по крыше беседки, где-то щебетали птицы, и я снова жила. Словно прокололи плотный пузырь, в котором я жила с вечера пятницы, и теперь мир вернулся ко мне со своими яркими красками и множеством звуков.
Так зависла на этих обновлениях, что, когда мобильный завибрировал в моей руке, едва не выронила его, а, увидев имя звонившего, мгновенно взволновалась.
- Лёша, - невнятно выдохнула в трубку, не зная, с чего мне надо сейчас начать.
- Мася, просто скажи, где ты сейчас находишься? – взволнованный голос Усманова как нож по сердцу.
Разом поняла, что жутко соскучилась по его бархатистому «Мася» и тут же испугалась за него. Что-то случилось?! Ответила мужчине на автопилоте, уже позже понимая, что он, наверное, имел в виду что-то другое, и тут же попыталась начать разговор, но Лёша меня перебил.
- Всё. Просто сиди там и ни шага в сторону. Пожалуйста, - и отключился.
В недоумении посмотрела на мобильный. Я-то, конечно, могу и посидеть, но от Лондона-то путь неблизкий. Или он уже вернулся?
Эта мысль кипятком обожгла сознание. Одно дело всё сказать по телефону, а совсем другое глаза в глаза. Я вообще на него спокойно смотреть не могу, а тут ещё и такую новость придётся преподнести.
На ум тут же пришла идея побега, но её я отмела сразу. Хватит уже! Мы два взрослых человека, значит, сможем спокойно договориться.
Сижу и жду, уверяя себя в своих супер способностях.
Усманова я увидела не сразу, а всё потому, что он двигался не с стороны ворот, а вышел из главного входа клиники. А ещё он не шёл, а бежал.
Вот точно что-то случилось?! Иначе зачем ему так торопиться? Только что? Нас почти ничего не связывало.
Чем ближе он был, тем сложнее было заставить свою пятую точку не дёргаться и сидеть на месте. А ещё желательно со спокойным выражением лица.
Всегда аккуратный Алексей сегодня больше напоминал меня – растрёпанные влажные волосы, заляпанные джинсы и мятый свитер, и весь такой напряжённый, словно грозовая туча.
Лёша притормозил только за пару метров до беседки и ко мне подошёл уже просто широким шагом.
Хотела поздороваться, но язык под его немигающим взглядом прилип к нёбу. Мы оба словно застыли, просто разглядывая друг друга.
Я жутко соскучилась, и пальцам до зуда хотелось дотронуться до его волос, лёгкой небритости. Хотелось уткнуться носом в крепкую мужскую шею и почувствовать его запах, что отпечатался на уровне подкорки и теперь невозможно оттуда вытравить. А ещё больше хотелось почувствовать его ладони на моём теле, чтобы гладили, сжимали и доводили до грани, но нельзя!
У него другая семья!
- Лёш, тебя, говорят, можно поздравить? – хриплым голосом выдавила из себя хоть что-то.
Надо же как-то начать, а то я самой себе обещала во всём признаться.
- Можно, Мария. И даже дважды.
Усманов не улыбается, и я впервые вообще не могу понять его настроения.
- Ну тогда поздравляю. Желаю… счастья, - чтобы закончить предложение, приходится сильно постараться, сглотнув ком в горле.
Главное, не реветь! Не реветь! Вот ни разу! Ни за что! И никогда! Идиотка!
Слёзы не поддаются моему внутреннему приказу и начинают затапливать глаза.
Быстро отвернулась в сторону дороги, словно мне резко приспичило чего-то там разглядеть.
- А ещё, - собралась с духом. – Ты немного ошибся. Тебя можно поздравить трижды.
- Как интересно. И что станет третьим?
Пульс в ушах шумел так, что я с трудом услышала его вопрос.
Но слышу и снова перестаю дышать. Боже, как же сложно! Помоги мне, пожалуйста!
- Я беременна, - практически вырвала из себя это признание, но сил взглянуть в мужские глаза не хватило.
Со всей силы сжала мобильник и снова напомнила себе, что обещала быть взрослой.
- Но прежде, чем ты ответишь, хочу добавить, что ничего от тебя не жду. Совсем. Я в курсе про твою невесту и свадьбу, поэтому просто хочу информировать о твоём скором отцовстве, так как я точно буду рожать.
Вот! Сорокина, премию тебе за год и медаль!
- Ну, слава богу! Значит, мне больше не придётся бегать по клиникам в попытке спасти жизнь моего ребёнка. Это безумно радует.
В недоумении посмотрела на Усманова.
Он злится, психует и вообще, как именно я должна понимать его сарказм?!
- Не поняла тебя.
- А что тут непонятного? – он неожиданно присел на корточки передо мной, что порадовало мою шею.
Теперь Алексей ниже меня и как будто бы заодно стал ближе.
- Как по мне, Маш, всё понятно. Я вторые сутки пытаюсь добраться до тебя, чтобы объяснить историю с моей невестой и браком, а по пути выясняю, что Мария Сорокина в единоличном порядке распоряжается жизнью нашего ребёнка. Только представь, насколько сильно я в этот момент охренел?!
Злится. Обиделся. Я сейчас тоже обижусь!
- Ой, поверь, представляю! Сама также охренела, когда мне любезно сообщили о твоей командировке в лоно будущей семьи.
- А позвонить? Мне позвонить не судьба?!
- А зачем?
- А хоть для того, чтобы официально послать меня нахрен, а только потом добавить в чёрный список.
- Ооо! У вас, английских аристократов, вроде бы, принято уходить, не прощаясь. Беру пример.
- И зря, Сорокина! Я-то русский, поэтому люблю перед уходом основательно во всём разобраться.
- Что-то не заметила.
- Плохо смотришь, Птичка! А вроде бы, говорят, сороки-белобоки обладают отличным зрением. Надо, Машка, тебе фамилию-то менять. Не оправдала.
Всё! Мы опустились до разборок, а я хотела просто рассказать. Миссия выполнена. Можно уходить.
- Ну и ладно! Мне всё равно. Ругаться с тобой я не собираюсь.
Подскочила со скамейки с твёрдым намерением уйти, не оглядываясь. Остальное можно будет обсудить и по телефону. Если доктор Кровь вообще пожелает общаться.
- И я с тобой, поэтому мигом прижала к скамейке свою сексуальную попку, - рявкнул Усманов и, ухватив мои запястья, усадил обратно.
От его прохладных пальцев на моей горячей коже в голове где-то замкнуло на добрых пару секунд. Уставилась на мужчину во все два офигевших глаза.
- Машка, я реально куплю наручники и прикую тебя к себе. Это же жить спокойно невозможно, ибо ты всё время норовишь от меня слинять. Я за эти сутки, кажется, постарел и поседел. Не видно ещё седых волос?
Он склонил голову, подставляя на моё обозрение свою шевелюру.
- Нет, - совсем ничего не понимая, я ответила на автомате.
И снова начала злиться. Если это какая-то игра, то я докторишку прикончу прямо посреди белого дня.
- Хорошо. Повезло, значит, - глубокомысленно изрёк Алексей.
- Я рада, что ты такой везунчик по жизни, но свои садистские идеи насчёт меня попрошу оставить при себе. Вон с невестой экспериментируй.
Да во мне, срывая горло, кричали ревность и обида, хотелось хоть немного ослабить эту боль в груди.
- Вот и буду с невестой. Тебе ещё понравится и потом добавки попросишь.
Открыла рот, чтобы послать его на хуторок коров драть, но тут до меня дошло. Рот закрыла, а вот глаза выискивали в мужском лице подтверждение его слов. Может, мне показалось...
- Машка, мы с тобой два дурака, но в этот раз ты меня точно переплюнула. Мало того, что ты поверила в сплетни, не удосужившись даже мне позвонить, но тут я могу тебя понять и простить. Прошлые ошибки как раны- заживают, но рубец всю жизнь напоминает о них. А вот с беременностью был конкретный перебор… неужели ты считаешь меня такой мразью, которая бы отказалась от собственного ребёнка?!
А теперь я очканула. В этом ключе я как-то ни разу не удосужилась подумать.
- Я не хотела портить тебе жизнь. Решила, что там у тебя почти семья, зачем в этом водовороте ещё я и мой ребёнок. И испугалась…что и сама не смогу заботиться о малыше, а Сонька кричала про убийство, и в кабинете врача я не смогла.
Я тараторила, заикаясь и едва подбирая слова, пока он не сжал мои запястья.
- Придётся нам с тобой Мармеладову взять в крестные матери. Она не только тебе мозги промыла, так ещё в домашних тапочках рванула в ресторан Кравчука для организации им поиска меня. Повезло, что я как раз оказался там, обговаривая план по поиску тебя. И вот вся эта поисковая хрень наконец-то привела меня сюда. К тебе.
- А невеста? А свадьба? – тихо прошептала вопросы, которые, как две огромные занозы через всё моё тело, не давали спокойно жить и дышать уже который день.
- Всё правда! – весело хмыкая, ответил Усманов, и я задохнулась. – Правда, Маш. Ты только страну спутала. Моя невеста и наша с ней свадьба в России, а не в Англии. Ты только дыши, милая, а то ещё в обморок грохнешься.
- Лёш, ты меня словно нарочно путаешь.
- Нет, я над тобой нарочно издеваюсь. Прости, пожалуйста, но ты своим недоверием ко мне как катком проехала. Меня до сих пор плющит во все стороны.
В его глазах сверкает обида, но взгляд уже такой знакомый. Родной.
- Расскажи, пожалуйста, что за история с твоей неожиданной командировкой в Англию.
- Вот, Мася, вот можешь, когда хочешь. Вот сразу бы так, - снова подначивает меня, но я лишь ухмыльнулась. Ведь и правда заслужила.
- Насчёт невесты в Лондоне немного верно, но она давно бывшая, которая на почве своей больной фантазии решила разыграть драматическую историю с самоубийством.
Я так громко ойкнула, что даже Усманов вздрогнул. Окинул меня быстрым взглядом и успокаивающим жестом огладил мои запястья, задевая разом все нервные точки.
- Не волнуйся, Птичка. Всё сплошной фарс, но моя маман решила ей подыграть. Её стоны и причитания застали меня как раз на работе, так что коллеги с длинными ушами сделали свои выводы. А ещё в пятницу перед свадьбой Вероники и Захара один мой коллега пригласил меня с собой на выходных отдохнуть в стриптиз бар. Я, естественно, отказался и по секрету признался ему, что у меня есть невеста, с которой мы идём на свадьбу. В общем, из обилия неточных сведений вышла та история, которую тебе и преподнесли в моей клинике. Я-то ещё перед вылетом понял, что мама там сказки фонтанирует, но ты просила время, которое я бы не смог тебе дать, будучи в одном городе, так что решил совместить полезное с полезным. Ты подумала, а я повидался с родственниками и популярно объяснил ничтожность их потуг женить меня без меня.
- А что твоя мама?
Спросила первое, что пришло на ум. Мне ещё до сих пор не верилось, что я так саму себя обманула.
- А мама ждёт внуков от единственного сына. И в отчаянье готова была женить на любой. Заскучала там моя старушка. Так что надо будет порадовать несчастную, но попозже, а то, не ровен час, прилетит первым же рейсом, а у меня ещё ты вон чего вытворяешь.
Хотелось привычно огрызнуться, но сдержалась. Я же действительно творю страшные вещи.
- Лёш, но как так … - снова всё закружилось, что пришлось закрыть глаза.
Усманов называет меня своей невестой, грозит свадьбой и свекровью, а я никак не могу всего этого представить. Чувство паники, как и тогда вечером после свадьбы, накрывает с головой. В прошлый раз я решила остаться одна, а теперь…
- Маш, если ты снова собираешься меня прогнать, то даже не надейся. Я больше не поведусь на этот развод.
Отрицательно качнула головой. Я и сама больше не смогу прогнать. Как часть тела оторвать.
- И это не из-за ребёнка. Малыш в нашей истории скорее как неожиданный и приятный бонус.
Пришлось громко сглотнуть выкручивающий спазм в горле. Алексей как из мощного гранатомёта рушил все камни, что я воздвигла между нами.
- И если ты наконец-то скажешь и остальные причины, что против «нас», то я с ними разберусь. Но, Маш, если ты в ближайшее время не начнёшь мне хоть немного доверять, я точно свихнусь. И у нашего сына или дочки будет отец из психушки.
Мои глаза распахнулись в тот же миг.
- Прости, Лёш. Я просто испугалась. У меня был печальный опыт в семнадцать, и после него доверие к мужчинам резко поубавилось.
Усманов тяжело вздохнул, но взгляд ни на секунду не отвёл. Я плыла в их нежно грустной серости, отмечая, как устало он выглядит, даже словно морщинки добавились в уголках. Высвободила одну ладонь из его рук и провела ладошкой по щетине, наслаждаясь её мягким покалыванием.
- Лешенька, прости меня, пожалуйста. Я знаю, что виновата, но я запуталась. Всё так быстро.
Шептала ему как заклинание, чувствуя снова слёзы на щеках. Ай, хрен с ними. Пусть текут. Сейчас вокруг нас столько воды с неба налило, что пара моих солёных капель уже ничего не изменят.
- Маська, не реви. Не рви мне душу, - протяжно, как будто простонал Усманов, но я уже не могу себя контролировать.
Снова всхлипнула, освобождаясь от непосильного груза последних дней. Лихорадочно ощупала его красивое лицо, ещё раз убеждаясь, что это не сон. Что Лёшка реальный и, как выяснилось, только мой. И от этого счастья меня вынесло на новую волну слезливости. Утоплю сейчас нас обоих к чёртовой матери.
- Машунь, ну перестань, - просили его губы совсем рядом с моими.
Я не перестала, и доктор Кровь решил проблему по-своему. Накрыл мой рот горячим поцелуем, заставляя тут же застонать от этой тягучей нежности с привкусом соли моих слёз.
И где-то в этой пучине чувств я полетела со скамейки вверх, чтобы тут же оказаться в крепких объятиях, продолжая парить над землёй. Теперь нам не надо было тянуться друг к другу, и я с чувством первооткрывателя обнимала широкие плечи, сильную шею, путалась пальцами во влажных волосах моего мужчины.
- Боже, Машка, я так скучал. Больше никаких командировок, - хрипло прошептал мне в шею, оставляя там же короткие горячие поцелуи.
Я едва осознавала, где мы находимся. И впервые мне действительно было всё равно, кто нас увидит и что подумает. Словно я за пару дней помудрела на порядок, и теперь система моих старых ценностей трещит по швам.
- Запрешь меня в квартире? – и сейчас я уже не против, особенно если за этими закрытыми дверями мы будем только вдвоём.
- Обязательно. На ночь буду прятать, а днём выпускать на свободу побегать, но это только после свадьбы. А пока точно запру под семью замками.
Я совсем не уверена, где тут была шутка, а где реальность, но мне уже всё равно. Алексей просил доверия, значит, пора учиться.
- Ты мне ещё предложение не сделал, чтобы договариваться со мной о свадьбе.
- Уже сделал, и ты, кстати, дала положительный ответ.
В удивлении распахнула глаза – это как я такой момент-то прохлопала?!