Глава 13

— Юляш, сейчас покушаем и мультики посмотрим с тобой недолго. Завтра воскресенье, можем дольше поспать утром, хорошо?

— Ура. И пойдем на кацели?

— Обязательно, милая.

Открываю холодильник, не обращаю никакого внимания на звонящий мобильный, который на беззвучный режим поставила. Сегодня не стану больше ни с кем общаться.

Вытаскиваю овощи, рыбу, которую доставала заранее из морозилки и убрала во фрэш-зону.

— Ты горошек будешь, Юль?

— Хочууу, — кричит она и хлопает в ладоши.

Только закончила готовку и в дверь позвонили.

В сердце словно стрела была выпущена. Ноги вросли в кафельный пол и сознание мерцало, как светомузыка.

— Мамочка, кто-то пришел, — зовет Юля и я кое-как беру себя в руки.

Медленно подхожу к двери, где кто-то так и не унимался, звоня и стуча в нее.

Аккуратно заглядываю в глазок и судорожно выдыхаю, обнаруживая там Артема.

Открываю дверь, и он тут же входит под писк дочери.

Почему-то сейчас я не знаю, рада ли я его приходу и вообще присутствию в моей жизни.

Я погребена в эти обвинения и самобичевание, потому что и его хочу винить. За то, что он такой хороший, за то, что пришел вот так просто и вынул мое сердце. За то, что он мне так нравится и я впервые забылась за эти годы, позволяя безрассудству победить.

— Мама, смотри, — хватает меня за штанину Юля и показывает мне маленького зайца с морковкой. — Это маленький брат моего большого кролика.

— Очень красивый милая. Пойди-ка их познакомь.

Она срывается в комнату, а я иду в кухню.

— Дина? — Артем следует за мной и садится за стол, когда я киваю ему на стул.

— Спасибо за подарок. Чай?

— А есть что-нибудь посерьезней? Не поужинал еще.

— Тебе повезло, — улыбаюсь его лицу, которое он сделал умоляющим.

— Ммм, рыбку я люблю.

— А, по-моему, ты просто любишь поесть.

— Это факт. Но рыбу я и правда люблю, — наклоняется над тарелкой и нюхает свой ужин.

— Приятного аппетита, — кладу ему вилку и лимон, а сама сажусь, напротив.

— Так, пока ем, у тебя есть время высказаться, потому что потом я начну тебя пытать.

— Артем, прекрати. Не сегодня.

— Почему? Может пока свежа память?

— Она у меня всегда свежа, но на сегодня разговоров достаточно.

— Ладно, тогда вечер тишины. Но если что, — направляет в мою сторону вилку и смешно угрожает.

— Я тебя поняла.

Вскоре прибегает дочка и начинает играть с ним, а мне становится все больней от этого всего.

Мое молчание не имеет оправдания, но раскрытие данной правды может усугубить положение. Если Подгорный решит что-то сделать? С ней? Со мной?

Нет! Это слишком рискованно. Расскажи я сейчас Власову правду, он будет пытаться ее забрать от этого обзора общественности и присвоить себе свою дочку. А реакция этих ненормальных может быть непредсказуемой.

Лучше потом. Немного позже.

Пока купала Юлю, Артема отправила выбирать нам фильм на вечер и сделать заказ к просмотру кино.

Сама тоже приняла душ и вышла к нему уже в халате.

Мужчина держал слово и молчал о больной теме. Да и вообще мало говорили мы в этот вечер.

Утром у него были дела, и он уехал до того, как проснулась малышка, а ко мне заявился сам отец семейства и вид его был мало похож, на доброго дедушку.

— Ну здравствуй, Дина, — прогремел его голос.

— Здравствуйте, Вячеслав Николаевич. Не рановато для визитов в гости?

Прошел в прихожую отталкивая меня плечом с прохода.

— Считаешь я должен предупреждать? Или быть может нам не о чем говорить с тобой?

— Разучились угрожать по телефону?

Ухожу подальше от него, а он, не снимая обуви проходит дальше в квартиру.

— Дедушка, привет, — улыбается Юля, но не встречает ответного тепла.

— Привет. Иди поиграй.

— Я сейчас приду, пойди в комнату свою, пожалуйста, — дочка обиженно уходит, а я тут же срываюсь.

— Она тут не причем. Совесть имейте, — шиплю на него.

— Рот закрой. Ты кем себя возомнила? Моль. Подо мной тут каждая собака ноги преклоняет, а ты тут пасть свою вздумала открывать? Забылась, дешевка? — наступает на меня с каждым словом. — Ну? Чего молчишь?

— Забылась? Да я просто слишком долго молчала. Вы, два ублюдка, сломавшие мне всю жизнь. Больные на всю голову идиоты, я вас ненавижу обоих. И если вы думаете, что все то, что было сойдет вам с рук то вы, сильно заблуждаетесь. Если раньше я пыталась прогибаться, и вы умело манипулировали мной, то сейчас нет. Хватит. Вы еще узнаете.

— Ты смотри, голос прорезался? Хочешь силами померяться, Дина? Попробуй. Но потом не плачь. Она, — тычет пальцем в сторону спальни дочки, — даже помнить о тебе не будет. А встретив на улице не узнает. Это я тебе обещаю.

— Не смейте угрожать мне дочкой, — чуть ли не кидаюсь на него, но останавливаю себя вовремя.

— Твое единственное спасение было в твоих руках, теперь даже нет альтернативы. И главное, что все это, что сейчас поднимется в воздух и понесется в общественность в итоге поможет мне стать губернатором.

— Какой же вы ненормальный человек и сына такого же вырастили.

— Костя такая же пешка в моих руках. Не думай, что ты избранная и весь мир ополчился против тебя одной. Просто у тебя такая роль и все, не более того, Дина.

— Поверить не могу. Вы вообще неадекватный? Что за бред вы несете?

— Власть опьяняет, девочка.

— Я буду бороться. Слышите? И у меня есть многое на вас и вашего сынка.

Мужчина начинает смеяться и видимо, моя попытка его запугать провалилась, и он не поверил в мои фальшивые угрозы.

— Ты не в блокбастере снимаешься. И щенку своему передай, что от его типографии я и камня не оставлю, а его в порошок сотру.

— Откуда вы… Откуда вы знаете кто он?

— И ты еще угрожать мне пытаешься? Лучшее, что ты можешь сделать, чтобы не травмировать ребенка, это согласиться на мировое.

— Какое еще мировое? Вы спятили? — кричу я, ощущая ярость и страх в одном клубке.

— Это мой тебе совет.

Он уходит, а изнутри, меня будто в космос утягивает черная дыра.

Значит все так просто не закончится?

В понедельник, когда я отвезла дочку в садик, я прогулялась по парку возле дома. Владимир вновь молчал, но и я сама не стремилась говорить с ним. Не до этого мне.

Лето в этом году прекрасное, хотя внутри меня самой слякоть осенняя. Знаю, что не время руки опускать и слезы лить, но я слишком долго была сильной, а сейчас, когда должна взять себя в руки, я просто расклеиваюсь.

Конечно, я не отступлю, но так сложно мне не было никогда. Истощение просто убивает меня. Слишком долго я нахожусь в этом аду, и сейчас я либо сгорю в нем, либо выйду победителем.

Возвращаюсь домой и у двери меня ждет государственный работник в форме. Страх хватает меня за глотку и не позволяет даже поздороваться нормально.

Вот и начинается ад!