Глава 19

«Статья 228, «Незаконное хранение…» прозвучала как выстрел».

Значит экспертиза подтвердила, что это было за вещество. А значит и анализ крови могут подделать. Доверять суду вообще нет смысла.

Когда судья обратился ко мне я вздрогнула.

— Сознаетесь ли вы в совершении преступления на основе предъявленных вам обвинений?

— Нет.

— Даже учитывая тот факт, что их обнаружили в вашей квартире?

— Даже так. Особенно если учесть, что мне их подкинули.

— Ладно. Можете садиться, вашу позицию я понял. Адвокат защиты, вам есть что сказать?

И началась битва слов и теорем, юридических оборотов, фраз, которые я вообще не понимала.

Бывало, Римма Юрьевна ставила в тупик адвоката Кости и тот не сразу находил что ответить, а это значит, что она реально способна на многое и хороший специалист. Плюс тут был государственный обвинитель.

Я вообще не понимала одного, каким образом вот так быстро назначили суд? Я рада, но тот факт, что сегодня мы в зале суда, говорит о том, что папочка-мэр не спит и все контролирует.

Очнулась на фразе, которая меня осадила так, что не встать.

— Эта статья грозит ей лишением свободы на три года и штраф в размере полумиллиона, вы понимаете?

— Уважаемый суд, скоро будет суд по опеке над дочерью Дины Алексеевны. Необходимо расследование. В крови моей подзащитной не было ничего кроме парацетамола и ибупрофена. А это уже о многом говорит.

— Учитывая тот факт, что она не имеет места работы и живет за счет бывшего мужа не удивительно. Быть может, расследование приведет нас к пункту «Распространение»?

— Прошу меня извинить, но это ваши домыслы.

Все разом замолчали и стали смотреть на моего адвоката, а та лишь выше задрала подбородок.

— Я вижу к чему вы клоните, Римма Юрьевна и пойти на это не могу.

— Можно мне высказаться? — вдруг произносит Костя и получив от судьи разрешение встает.

«О, боже. Сейчас он меня в порошок сотрет».

Как павлин выходит вперед, но по-прежнему стоя спиной к нам начинает свою речь.

— Уважаемый суд и присутствующие в этом зале. Дина не преступница, — он меня просто убил. — Она прекрасная мать и все четыре года была ею, заботясь о нашей дочери. Что с ней произошло в последнее время я не понимаю. Потому и был вынужден подать исковое заявление в суд, для ограничения ее в опеке над Юлей — временно.

— Что вы имеете в виду под словами «в последнее время»?

— Буквально последний месяц она изменилась. Стала дерганой, неряшливой в некотором смысле. Отзывы воспитателей из садика говорят о том же. Быть может, имеет место быть факт, что она возможно втянулась в некую компанию. Ведь Дина красивая и молодая женщина. Она отдала свое время на воспитание дочери и не строила никакие отношения, полностью забыв о личной жизни. Скорее всего у нее появился мужчина, но я не утверждаю ничего, это лишь мои размышления. Однако я считаю, что все же этот суд не по опеке. И я не считаю ее наркоманкой. Даже наоборот требую полного расследования данного вопиющего случая.

— Даже так, Константин Вячеславович? — кажется судья готов свалиться под свой стол, как и я в общем-то.

— Я готов сам внести за нее залог, который вы назначите, но я хочу, чтобы была справедливость над моей бывшей женой.

— Даже несмотря на то, что Юлия уже сегодня может вернуться назад в квартиру к подсудимой?

— Конечно. Я еще раз говорю, Дина замечательная мать. Может она просто в трудной ситуации? Ей нужна помощь, а не осуждение или камера.

— Я вас услышал, можете сесть на место.

Разворачивается и идет на свое место с противной улыбкой на лице.

«Что это за ход? Новая уловка, явно! Мерзавец затеял какую-то игру»

Судья просит о десятиминутном перерыве и удаляется из зала.

Поворачиваю голову в сторону бывшего мужа, а он, в это время лениво растянувшись на стуле разговаривает со своим адвокатом, мерзко посмеиваясь и в то же время смотрит периодически на Артема.

«Они явно знакомы гораздо больше, чем просто прохожие и меня это очень пугает».

Римма Юрьевна стала мне пояснять что будет в двух вариантах развития событий и второй мне нравился все меньше.

Если сейчас за меня разрешат внести залог, то до суда с Подгорным я буду с Юлей, а там адвокат найдет все средства, чтобы не допустить исход, при котором моя девочка перейдет в руки этому чудовищу.

Снова стрелки часов. Снова ожидание, которое бьет по натянутым нервам, играя отвратительную музыку.

Наконец судья входит, и я задерживаю дыхание наполняя легкие максимумом кислорода.

— Итак, суд рассмотрел ходатайства обеих сторон, в том числе государственного обвинителя и пришел к выводу, что в связи с тем, что наркотические вещества, обнаруженные у гражданки Подгорной, не были ею использованы, о чем нам говорит результат анализа крови, я отпускаю ее до суда по опеке над Подгорной Юлией Константиновной и прошу максимального разбирательства к этому сроку, с залогом в один миллион рублей. Дина Алексеевна, встаньте пожалуйста, — кое-как встаю, не понимая вообще ничего и слежу за губами мужчины, который спрашивает согласна ли я, понимаю ли? А понимаю?

Соглашаюсь и плюхаюсь на место.

Беру стакан воды и выпиваю его залпом. Перед лицом всплывает рука и щелкает пальцами. Тут я выплываю из морока и снова хватаю воздух ртом.

— Ты чего? — женщина обеспокоенно рассматривает меня. — Да у тебя жар. Боже. Тебе лечь и лечиться надо.

— Что? Нет. Скажите, когда я могу мою девочку увидеть? Когда? Во сколько? Я же правильно поняла?

— Да, да. Сначала залог.

— Боже, у меня около четырехсот тысяч, но тогда не останется денег даже на еду, Подгорный мне ни копейки больше не дает.

— Успокойся. Все оплачено и есть счет, с которого ты можешь спокойно снимать деньги. Там предостаточно средств и мы поговорим об этом позже. Сначала закончим все оформления. Тебе нельзя выезжать за пределы города, и всегда будь рядом с телефоном, куда бы ни шла, тебя будут проверять. До суда чуть больше недели, нам нужно многое проработать.

— А почему так мало времени? Я читала что обычно…

Но тут я себя сама останавливаю, потому что ответ на мой вопрос прост.

Костя уезжает почти сразу, сказав, что привезет дочку быстро и мне хотелось быстрей выйти отсюда.

Учитывая, что мы в центре города я успею приехать домой гораздо раньше того, как он съездит за Юлей.

Полчаса уходит на все документы и прочую ерунду, разъяснение мне моих прав, и я наконец выхожу из душного здания, желая никогда сюда больше не возвращаться. Но это уже невозможно.

Адвокат едет на своей машине, я с Артемом. Мне было неловко рядом с ним. Начать разговор нужно было, но вот с чего?

— Артем, прости меня за те слова, — все же решилась я начать, когда мы приехали к моему дому и сидели в машине.

— Дина, я ведь тебе уже сказал, что понимаю тебя. И ушел для того, чтобы ты немного успокоилась. Я знаю, что ты сейчас боишься, но ведь дальше так нельзя было продолжать. Это не жизнь и когда-нибудь тебе все равно пришлось бы пройти через эту процедуру. И поверь, как бы не заканчивалась эта история, она бы все равно была с подводными камнями и судом.

Хочу спросить его о Косте, как тут же сигналит авто рядом с нами. Узнаю его машину и тут же вылезаю.

Меня трясет. Такое ощущение, что через меня пропускают электрический разряд. Словно еще чуть-чуть и я упаду.

Артем позади меня, слышу, как хлопнула его дверь. Костя медлит. Окна затонированы, но я уверена, что он сейчас сидит и смеется надо мной.

Наконец я слышу щелчок, и он появляется из передней двери, обходит ее и открывает заднюю. Руки вспотели, а глаза застилают слезы. Так больно внутри, так страшно.

— Мамочка, — слышу звонкий голосок моей девочки, который сжимает мое нутро.

Она выскакивает на улицу и тут же бежит ко мне звонко смеясь.

Падаю на колени и раскрываю руки, улыбаясь моей принцессе.

Она прыгает в мои объятия снося, так что я почти на спину валюсь, но вовремя удерживаю равновесие.

— Доченька моя, — обнимаю ее крепко и поверить не могу, что это она в моих руках.

— Я кучала, — ее слова уничтожают меня, просто разрывают, обвинением ложатся на плечи и этот груз невероятно тяжелый.

— Я тоже милая, тоже скучала. Пойдем домой, — вытираю лицо и поднимаюсь на ноги.

Двое мужчин сражаются взглядами, и я боюсь, что они начнут драку.

— Как дела Темыч? — начинает Костя.

Так и думала.