Глава 30

— Дина, ты вообще сегодня глаза закрывала? — спросил, когда мы оба умывались с утра.

Спала ли я этой ночью? Скорее мучала себя подобием сна. Благо у Артема сон крепкий, иначе он, как и я был бы похож на «панду».

— Так заметно? — смотрю в зеркало и ужасаюсь. — Я так нервничаю.

Мужчина обнимает меня со спины и кладет свой подбородок на мое плечо.

— Сегодня мы ее заберем, — целует в щеку.

— Скорей бы, — улыбаюсь, принимая ласку.

Позавтракав, Артем принялся за решение вопросов рабочих, а я созвонилась с Верой.

— Привет, дорогая. Как ты?

Она всхлипывала и не могла нормально говорить.

— Боже, Вер, успокойся подруга, ну в чем дело?

На заднем фоне услышала кряхтение малыша.

«Иди ко мне маленький», — шорох в трубке, и тишина.

Я ждала, тихо ждала, когда она сама скажет.

— Теперь уже все, Дин. Разошлись.

Глаза тут же наполняются влагой, за ее несостоявшееся счастье.

— Мне жаль, милая. Тише, — она снова начинает плакать. — Если ты была уверена, что не простишь, тогда пусть на этом все и закончится. Нет смысла тянуть эту телегу без колес.

— Я знаю, знаю. Ты права. Я приняла решение, не он. Просто… просто это так больно, так страшно. Ты же помнишь? Помнишь, как все начиналось? Тогда почему сейчас он так сделал? Зачем? Боже… Я не понимаю, Дина, может быть это и правда моя вина. У меня появился ребенок и… понимаю, что бред, но другого нет объяснения. Многие браки распадаются с появлением детей.

— Знаешь, не ищи сейчас в себе ошибки. Смысл? Тебе в принципе нужно просто успокоиться. Даже если завтра ты вновь станешь копаться в поисках ответа, сегодня в таком состоянии ты не их не найдешь, Вер. Может ко мне приедешь?

— Да ну, у тебя самой там куча проблем, даже страшно спрашивать, как твои дела.

— Ну, знаешь, если все пройдет как надо, Артем сказал, что Юлю сегодня привезут.

— Ой мамочки, ты серьезно?

— Да, только страшно думать об этом. Обнадеживаться. Вдруг все не так просто? Или передумают в последний момент.

— Так, спокойно. Все будет хорошо. Просто жди, а я пойду мелкого искупаю, да поем немного, а то тошнит уже.

— Беги. Но если что, можешь приехать к нам.

— Хорошо, и напиши мне как все пройдет.

— Обязательно.

Если к десяти часы, на которые я смотрела вселяли каждой минутой надежду, то к двенадцати я хотела их разбить.

— Так долго? Почему?

Артем все это время без отдыха работал, а я чувствовала себя последней дрянью, что только и капала на мозги мужчине и маячила по комнатам.

— Дина, успокойся. Времени не значилось в условиях. И не забывай, что речь о тех, кто умело ведет двойную игру.

— Да я знаю, но… я так волнуюсь.

— Знаю. Думаю,…

Мой телефон зазвонил входящим звонком.

Подлетела и увидела имя «Раиса Ивановна».

— Алло?

— Дина, здравствуй. Мы уже едем, дочка. Будем минут через сорок. Скажи Артему, чтобы, когда я позвоню, он спустился вниз и отдал мне флешку и забрал Юлю, я не буду подниматься.

— Что? Почему?

— Ты меня услышала?

На мой вопрос она не ответила, и я поняла, что она не одна. Или же ее телефон прослушивают.

— Да я поняла.

Звонок разъединился, и я уставилась на Артема.

— Она сказала, чтобы ты с флешкой спустился, минут через сорок и забрал Юлю. Что если это ловушка?

— Вот и проверим.

Он взял телефон и стал быстро говорить все тоже самое кому-то.

— Что ты задумал?

— Ничего, попросил своего друга, чтобы он если понадобится помощь, был рядом.

Следующие полчаса были настоящей пыткой, но то, чем они закончились было невероятным счастьем.

Когда Артем вышел из квартиры, я была готова бежать за ним, и чего стоило его послушаться и остаться наверху. Открыла настежь окно и на половину вывалилась из него наблюдая, как черный автомобиль представительского класса затормозил прям перед мужчиной и из него вылезла свекровь. Обогнула черное авто и открыла заднюю дверь, повозилась с ремнями на детском кресле, а после… я чуть не закричала, когда оттуда показалась светловолосая голова моей малышки и ее визг заполонил улицу, проникая внутрь меня, срывая предохранители спокойствия.

Поверить, что она снова тут я не могла. Хотела уже сорваться, но хотела убедиться, что никаких сюрпризов не будет.

Артем вложил в руку Раисы Ивановны носитель, причем он был не копией, а оригиналом и взяв за руку Юлю стоял до самого последнего, пока автомобиль не скрылся из вида.

Вошли в подъезд и тут я остановилась, потому что они поедут на лифте.

Наблюдала за цифрами и как только прозвенел наш этаж я задержала дыхание.

Створки раскрылись, и моя девочка ураганом побежала ко мне громко прокричав «мамочка».

Упала на колени и схватила ее в крепкие объятия.

— Малышка моя, — мой голос вдруг осип, а слезы, стекающие по щекам, и вовсе не давали даже дышать ровно.

— Я так кучала, — она не менее крепко держалась за меня, и своими словами ранила и одновременно лечила истерзанную душу.

Поднялась с ней на руках, и мы все вместе вошли в квартиру.

Артем закрылся на замок, а я, развернувшись к нему лицом прошептала «спасибо», а после шагнула навстречу, и он исполнил одно из моих желаний, оказаться вновь с дочерью в его надежных объятиях.

— Улыбайся, — тихонько сказал и стер с щеки слезу.

И я улыбнулась. По-настоящему, искренне, открыто и облегченно.

Юля все щебетала о том, что делала эти дни, пока я готовила блинчики и не переставая целовала ее. И к моему счастью, ничего ужасного там не происходило.

— А еще, Аня сказала, — продолжала она, — чтобы я не называла папу «папой», потому что он не мой. И что я их больше не увижу.

— Она так сказала? — не могла я поверить в это. Какое право она имела? Я так боялась подходить к этому разговору, а она взяла и…, да она могла ее психику нарушить.

— Да. И она сказала, что я могу сама выбрать себе нового папу. А я сказала ей, что у меня уже есть новый папа. И он самый веселый и самый добрый. И показала ей язык.

— Дочка, я… послушай. Мы еще поговорим на эту тему, чуть позже. Но ты должна понять, что мы тебя очень любим…

— Я знаю. Поэтому я сказала, что дядя Артем самый лучший папа, а у нее нет.

Мы с ним посмотрели друг на друга и хихикнули. Но, конечно, этот вопрос мы еще поднимем с психологом, потому что я не знаю, как все сделать правильно.

— Ну, — начал мужчина, — раз на меня возлагается такая миссия, то мне придется постараться.

Юля начала прыгать и размахивать руками и зацепила его бок.

— Дочка погоди, — остановила, заметив, как он скривился. — Юляш, Артем сейчас немного болеет. Нужно с ним аккуратной быть.

— Правда? Я же обещала тебя вылечить. Только не вставай, — встрепенулась и убежала в комнату, видимо за инструментами.

— Я в надежных руках, — улыбнулся и поцеловав в щеку вышел из кухни.

«Боже я счастлива. Как же я счастлива и так хочу скорее не оглядываться, не думать, что где-то за углом нас ждет подвох».

Трапезничали в гостиной, так как постельный режим Артема превращался в не пойми какой.

Спорить со мной он не стал, поэтому сразу после перекуса, мы развалились рядом с ним, по обе стороны и включили мультики. Как раз подошел и дневной сон дочки.

Она уснула мгновенно, обнимая своего папу.

Сейчас, когда я называю все своими именами, мне кажется, что мы идеальны, насколько это возможно, как семья.

Хотя нет… не кажется.

— Я так счастлива, — произношу тихо, трогая пряди волос нашей малышки.

— По-другому и быть не может, — улыбается, внимательно рассматривая меня.

— Что?

— Ты такая красивая, Дина.

Такие простые слова, а я парю где-то далеко и высоко. Точнее не слова меня так трогают, а то с каким трепетом и нежностью он их произносит.

— Спасибо.

— Завтра прилетают мои родители.

Ищет на моем лице эмоции, а я лишь немного волнуюсь, хотя внутри прячу под амбарным замком дикий ужас, который никуда не делся.

— Я рада. Ты сказал им о дочери?

— Решил, что лучше им спокойный перелет обеспечу.

— А они будут… ну… — запинаюсь, потому что этот момент немаловажный.

— Конечно будут, — протягивает руку и гладит мою ладонь. — Мама вообще станет твоим фанатом.

— Это самое главное.

— Все будет хорошо, не волнуйся. Мне нужно дальше решать вопросы, Дина.

— Опять звонки?

— Ну, ты же меня никуда не отпускаешь, — хмыкает, поддевая меня.

— Иди звони.

Остаюсь одна с моей девочкой и ложусь к ней вплотную, аккуратно обнимая.

— Как же я рада тебя видеть ангел мой. Как же я виновата, доченька. Прости, мой котенок.

Вдыхаю ее аромат и на глаза набегают непрошенные слезы.

Стираю их и ухожу, чтобы не мешать.

Артем уже с телефоном в руке, закрываю дверь на кухню, и он ставит на громкую связь.

— Вячеслав Николаевич, приятно знать, что вы честный человек.

— Переходи к делу, юморист.

— Сами знаете, что я от вас жду в ближайшие четыре дня.

— Кто бы сомневался.

— Ага, я немного предсказуем.

— Что мне может помешать тебя убить, Артем? — вздрагиваю от его вопроса, а этот лишь смеется.

— Информация и те, кто ей владеют, полагаю. У меня большой журнал и связи в сфере СМИ. Как думаете, та запись и кое какие другие, они будут достаточно оригинальным выступлением в вашей гонке за право обладать областью?

— Щенок, я тебя по стенке размажу.

— Я же просто спросил. Да и начальник полиции вам спасибо не скажет. Дина, — намеренно громко зовет меня, и я отзываюсь, — Ты голос нашего главы законодательного собрания помнишь?

— Да, он же выделяется своей картавостью и окончаниями смешными, а что?

Смеюсь тихо, а голос в трубке фыркает не переставая.

— Вот видите. Как много времени у народа уйдет, чтобы сопоставить, кто там, кто. И что-то мне подсказывает им будет плевать на подлинность записи.

— Ты сказал, что копий не было больше.

— А потом решил, что парочка мне не повредит. Навредит скорее их реальное отсутствие.

— Я тебя уничтожу.

— Да бросьте. Просто сделайте документы на Юлю и все. тогда мы с вами и расстанемся навсегда. Думаю, у вас больше полномочий, чтобы все прошло в максимально сжатые сроки.

— Четыре дня и ни минутой дольше, иначе я тебя…

— Договорились.

Поворачивается ко мне довольный.

— И что это значит?

— Что у нас есть это время на поиск билетов, удачных рейсов, и знакомство с родителями.

— Четыре дня? — так мало, или много? Что этот срок вообще значит?

Голова начинает болеть, и я опускаюсь на стул, взявшись за нее.

— Ты чего?

— Голова из-за стресса болит часто.

— Ничего, — убирает мои руки и начинает массировать кожу, зарывшись в волосах. — Скоро все пройдет. Мы справимся.

Завариваю нам чай, и после того, как сделали последние глотки к нам, выскочила взъерошенная Юлька.

— Тоже хочу, — сказала и залезла на руки к Артему, обняв и прижимаясь, вновь проваливаясь в сон.