Глава 31

Пока Артем с Юлей играли вместе я принялась за уборку. Хоть он и сказал, что не нужно ничего подобного, но я сидеть на месте не могла никак.

Да и встретить его родителей хотелось красиво, с уютом и теплом.

Заказала цветы, курьером и расставила их по дому. В аэропорт Артем решил ехать сам, точнее позвал своего друга, я не очень была рада отпускать его одного. Тем более сейчас, когда не знаешь, чего ожидать от этой ненормальной семейки.

— Будь осторожен, ладно? — попросила его перед отъездом и поцеловала.

— Как всегда.

— Юль, иди папу поцелуй, — сорвалось с моих губ, потому что мысленно к данному факту я уже привыкла, а вот то что произнесла вслух меня напугало.

Замерла и стала ждать их реакцию, которой не последовало вообще.

Артем улыбнулся, а дочка подбежала и поцеловала его в щеку, вновь уносясь в гостиную, на бегу попросив купить ей игрушку.

— Красиво звучит, да? — спросил он перед выходом и подмигнул.

Улыбаюсь и чувствую, что потихоньку отпускает весь этот стресс, во всяком случае сейчас.

Я безумно переживала, пока не было Артема. Юле сказала, как есть, что приедут родители его, они же бабушка и дедушка ее. Была ли она в восторге? О да.

Она любит Раису Ивановну и знает, что это такое, когда бабушка такая хорошая и добрая, чего не скажешь о свекре моем, но не суть.

В том, что родители Артема мне понравятся я не сомневалась нисколечко. Такого мужчину могли вырастить только замечательные люди.

Я запекла мясной рулет с овощами, на гарнир приготовила рассыпчатый рис, и вкусный соус.

Пока была беременна, я ходила на курсы к отличному шеф-повару, чем еще мне было заняться? Навыки мне пригодились, хотя многое я позабыла.

Через три с половиной часа, как раз к обеду приехали мои гости и я, переодевшись в темно-синее платье пошла встречать их, держа за руку мою девочку.

Открываю дверь и на меня смотрят три пары карих глаз. Медленно взгляд ползет вниз и цепляется за дочку. Эта улыбается и спрашивает:

— Мам, это бабушка и дедушка?

Не успеваю ей ответить, потому что я, не отрываясь смотрю на их реакцию, и кажется мама видит то, что не видели ни я ни Артем.

— Сын, вылитый ты, только волосы светлые.

Разворачивается к нему и смотрит с укором.

— Мам, это сюрприз.

— Сюрприз? — не нравится мне ее тон, и то что мы до сих пор на пороге. — Какой еще сюрприз? Да это ж счастье такое, — внезапно вскрикивает она и наклоняется к Юле. — Привет, я бабушка Нина, а ты?

— Юля.

— Обнимешь? — раскрывает руки, а дочка смотрит на меня и на Артема по очереди.

Киваю и она, стесняясь обнимает ее.

— Дедушку тоже, он любит обниматься, — подталкивает Артем.

Скромница Юля переходит к мужчине, который сел на корточки перед ней.

— А я просто дед. Но лучше дедуля, мне так больше нравится.

— Дедуля, — повторяет малышка и начинает заливисто смеяться, а мы за ней.

Мама Артема подходит ко мне и сразу же обнимает.

— Здравствуйте, добро пожаловать Нина Петровна, я Дина.

— Здоровья тебе, дочка. Она просто прелесть, — гладит по голове внучку. Которая уже что-то рассказывает своему дедуле.

— Ну что отец, знакомься с матерью моей дочки и пройдем уже с прохода.

— Геннадий Алексеевич, — жмет руку и так же обнимает.

— Очень приятно, Дина.

— Какое красивое имя, а сын?

— Я в курсе, пап.

— Надеюсь вы голодны?

— Очень.

Юля хватает их за руки и кричит что-то про свою комнату уводя взрослых за собой.

— Вроде бы нормально прошло?

— Ты прелесть, — целует в висок и закрывает двери.

— Вы так долго, я волновалась, — обнимаю его за талию.

— Заехали в отель рядом.

— Так у меня же комната есть.

— А у меня квартира, Дин. Они решили, что будут там. Он рядом, черный такой.

— Поняла, поняла. Ладно. Пойду накрою на стол.

Обед длился целую вечность, потому что все были голодны, и все хотели говорить.

Родители Артема оказались просто замечательными. Мама и впрямь кружила рядом со мной и постоянно норовила что-то спросить, что-то рассказать.

Отец был более молчалив и часто всматривался в меня или Юлю, но быстро отмирал.

Скорее всего он знает, что творится у нас, а вот Нина Петровна под вопросом.

Юля ушла от нас примерно в половине второго, а я за ней, чтобы уложить на дневной сон.

Быстро вернулась и пришло время для серьезных разговоров.

— Итак, молодые, рассказывайте, — начал Геннадий Алексеевич.

— Пап, я ж говорил тебе уже.

— Значит расскажешь еще раз. Мне не нужны потом сюрпризы.

Он и выложил все как есть.

— Сказал же быть аккуратней. Хорошо живой остался, — подытожил старший Власов. — Значит ждем документы?

Киваем оба.

— Ну да, логично.

Весь разговор, пока длился рассказ, мама Артема всхлипывала и гладила меня по спине, вздыхая и охая.

После обеда мы простились до вечера, так как после перелета родители устали, а у нас остаться не захотели, «чтобы не мешать», — как выразился отец Темы.

Вечером, мы собрались в кино и просто на прогулку, хотя я боялась даже просто гулять.

Висящие плакаты о скорых выборах и лица на них вызывали смех у нас всех, но в итоге очень быстро мы вообще отвлеклись от насущных проблем и просто проводили время наслаждаясь им и прекрасной погодой. Знакомясь и узнавая друг друга еще лучше.

Тишина длилась ровно четыре дня. После, нам позвонил Вячеслав Николаевич.

На тот момент я уже собрала наши с Юлей вещи.

Документы были сделаны. В них Артем был отцом, и фамилия у нее значилась — Власова. Так как я еще не вернула свою. Да и мы не маленькие люди, вполне возможно я сменю ее вовсе на Белозерову.

— Почему ты поедешь сам за ними?

— Таково условие, Дина.

— Это опасно. Ты не здоров вовсе. И, мне кажется, там что-то подстроено будет, Артем. понимаешь?

— Конечно понимаю. Потому со мной будут люди. Да и сам Подгорный это понимает. Не устраивать же ему пальбу в своем кабинете.

— Мне это все не нравится, чтобы ты знал.

— Может отправишься с мамой на шопинг? Завтра вылет.

— Кое-что придется прикупить, но я думала мы отправимся вместе с тобой.

Встал рядом и притянул к себе сжимая талию руками.

— Все будет хорошо, слышишь?

Глубокий вдох.

— Слышу, но мне не мешает это бояться и переживать.

— Дина, — усмехается и целует в висок, — смешная ты. Спасибо.

— За что?

— Просто. За все.

Улыбаюсь от его слов и немного расслабляюсь, ровно до момента, как он начинает собираться.

— Артем, пожалуйста, возвращайся сразу домой. И позвони.

— Сразу не смогу, надо по делам заехать на пару часов.

— Но так нельзя. Как ты не поймешь?

— Это важно. По-настоящему важно.

Таким взглядом посмотрел, что я поняла.

— Мама скоро приедет, поэтому собирайся пока с дочкой. Карточка на тумбочке в спальне.

— Хорошо, — крепко обнимаю его и вкладывая всю свою нежность и чувства дарю ему поцелуй.

— И еще, — шепчет на ухо, — я люблю тебя.

Не успеваю открыть рта, как он выскакивает за дверь.

— Боже мой… Он сказал?

— Мам, — крикнула дочка и я ошеломленная признанием, которого не ждала пошла к ней.

«Любит?»

Правда любит?

В груди затрепетало от счастья, от красивых и приятных эмоций, что я стала сиять как тот самый столб, только сиял он розовым и красным.

Прошлись по магазинам с Ниной Петровной и прикупили гораздо больше того, что не планировали. Ей, как оказалось было необходимо развеяться и побродить по родным улицам страны, в которой она давно не была.

— Будешь скучать? — вдруг спросила она.

— Я не знаю. Думаю, что нет. Во всяком случае не по Москве. Этот город принес много боли и страданий.

— Правда? А не он одарил тебе любовь, мужчину и дочку? Видишь лишь плохое? Зачем? Откинь.

— Но это часть моей жизни.

— Так отделись от боли. Даже если ты уедешь и заберешь боль с собой, твердя что она часть твоей жизни, ты нигде не обретешь покой, девочка моя. Нужно сейчас начать. Иначе зачем уезжать?

— Вы правы, но как это сделать? Все напоминает о том, что было.

— А мне кается ты сама себе напоминаешь. Когда ты примеряла то платье, ты думала о прошлом? Или о будущем?

— Наверное, о будущем. Точно не знаю.

— Значит все-таки можешь. Вот и старайся. За тебя этого никто не сделает. И расстояние тем более.

Она была права. Я это знала. И я хотела этого не меньше. Быть может мне и правда начать уже сейчас?

В моей жизни появился мужчина, которого я хочу любить, который в ответ испытывает ко мне не меньше чувств, дарит уверенность, и так сильно обожаем нашей общей дочерью.

На удивление, Артем приехал вечером к шести.

— Ну, что было?

— Да ничего особенного. Немного угроз, немного воды. Я пообещал, что ничего от меня не выйдет никуда. Вернул все что накопал, там было не так много, все основное у его жены. Сказал, что улетаю, и мне важно было забрать тебя и Юлю, а на остальное плевать.

— Раису Ивановну видел?

— Нет. Точнее там не видел, мы встретились после. Сегодня поедем ночью в студию, запишем все. Оказывается, завтра и у него большое интервью, которое будут транслировать на многих каналах. Семена помнишь моего друга?

— Да.

— Вот он и еще один человек, взломают систему и запустят на половину экрана то, что мы запишем сегодня. И все.

— Все?

— Ему конец.

— Но что там? Неужели он настолько ужасный.

— Грязный. Он очень грязный Дина. И вылез он по головам пройдясь, многим дорогу перешел и сейчас продолжает. Поверь коррупция, это самое малое что есть на него. Ага, он баснословно богат, просто нереально. Миллиарды на счетах.

— Боже. А что, если он и убийца?

— Я не удивлюсь. Он в самом начале своей жизни отобрал пару заводов в лихие года. Тех хозяев так и не нашли, к слову. Представь, как он умножил это состояние тысячекратно. За чей чет?

— Фу, не хочу думать об этом. Бедная Раиса Ивановна. Вот только откуда все это у нее?

— У нее не все есть. И ей помогали не раз.

— Помогали?

Он изогнул бровь, и я сразу поняла.

— Владимир?

— Он уже давно работает на их семью. И раньше был личным охранником самой Раисы Ивановны, потом уже к тебе приставили, как самого надежного, чтобы точно не предал и не поддался чувству вины и жалости.

— Да это триллер какой-то.

— Нет. Дина, это жизнь. Грязная и настоящая жизнь. Ничего скоро избавимся от ее части.

— Это так страшно все.

— Но мы справимся, вместе.

— Да. И получается сегодня тебя не будет?

— Надеюсь быстро все сделаем. А завтра самолет.

— Не могу вот так улететь.

— Ты должна. Ради нас всех.

— Знаю, что должна, но так тяжко на душе, Тем.

— Скоро все закончится. Уже заканчивается.

И он уехал после того, как уснула Юля.

Поцеловал и уехал в ночь. А я села на диван, накрыв ноги пледом и ждала.

Не заметила, как уснула все там же на диване, а проснулась от того, что меня целовали и укладывали спать.

— Артем? — спросила шепотом.

— Да, родная. Спи.

— Который час?

— Четыре утра.

— Пойдем в комнату?

— Можем и тут остаться.

— Не хочу, спина болит от дивана.

— Ладно.

Быстро разделись и легли в обнимку.

— Все сделали?

— Да. Главное, чтобы получилось.

— А что, есть сомнения?

— Всегда что-то может пойти не по плану.

— Ты прав. Но я верю в тебя.

— Спасибо.

— И буду скучать.

Плотней прижимаюсь к нему всем телом и медленно проваливаюсь в темноту сна.

Вставать не хотелось, но все запланированные дела обязывали не халтурить.

Около десяти к нам приехали родители Артема.

— Дина, — позвал меня Артем, а я заметила, что он не одевается, потому что сегодня ветрено.

— Что?

— Прости меня, но я не смогу поехать в аэропорт с вами.

— Но… Почему?

Я так хотела проститься с ним там, провести час в пути, еще по обниматься и сказать не мало важного.

— Милая, я сейчас уеду к Семе. Интервью уже скоро.

— Оу, я поняла.

Изнутри все сжалось в огромный ком, и боль была такой сильной.

— Значит уже сейчас?

— Да, но это ненадолго, ты же помнишь?

— Да, — улыбнулась почувствовав, как по щекам потекли слезы.

— Не нужно, прошу, — стирает большими пальцами соленые капли.

— Не получается, видишь? Я должна сказать тебе, что тогда в коридоре ты застал меня врасплох и сразу умчался…

— Все в порядке…

— Нет послушай, пожалуйста. Тогда я ведь и среагировать не успела, а сейчас так хочу сказать, что я тоже тебя люблю. Правда люблю. Наверное, впервые. Мы обе от тебя без ума, так что возвращайся к нам, ладно?

— Обещаю, — обхватывает мое лицо и целует горячими губами.

— Мамочка, а можно и я обниму папу Артема?

Спрашивает Юля.

— Конечно дорогая.

Я вижу, как ему больно сейчас, как непросто с нами прощаться, и готова послать все к черту.

— Ну все.

— Геннадий Алексеевич, Нина Петровна, вы позаботитесь о двух не менее важных людях моей жизни помимо вас двоих?

— Будет сделано сын.

Они обнимаются. Все вместе успокаиваем маму Артема, а я жалею, что не попрощалась с Раисой Ивановной, Владимиром и улетаю в ссоре с мамой, но я и не готова сейчас мириться с ней.

Заказанное такси набирает скорость, и мы за час добираемся до аэропорта. И стоит мне вылезти из машины, как мой мобильный звонит, той самой знакомой мелодией. Я знаю, что ничего хорошего мне этот звонок не принесет, но поднимаю трубку от страха, который предстает перед глазами картинками ужаса. Картинками того, чего я и боялась.