18

Андрей

– Через час приеду.

Отключаюсь и бросаю взгляд на Еську. Десять минут, как забрал ее с работы.

Она поправляет слегка влажные от дождя волосы, а когда понимает, что я смотрю, широко улыбается.

Такая она замечательная. С ума по ней схожу.

Никогда не думал, что такое вообще возможно, но в тот вечер, когда она решила поставить точку окончательно, меня нехило так перемкнуло. На миг показалось, пусть все закончится. Пусть она исчезнет. Пусть валит, если ей этого хочется.

Я злился на нее. На себя. На умершего брата.

На всех.

Злость затмила рассудок, и я словил безразличие. Раньше только так и жил. Без эмоций. Плевать на все.

Но сейчас меня не хватило даже на сутки. Гулянка со Ждановым только усугубила ситуацию, потому что той ночью я как одержимый хотел быть в другом месте. Не в клубе среди потаскух. Нет.

Я хотел быть с ней.

– Только ты к подъезду не подъезжай. Останови на углу, где салон.

– Дождь на улице. Промокнешь.

– В этом и суть, – она снова улыбается, – зонтика у меня нет. Если идти домой с остановки, сухой я точно не буду.

– Конспираторша.

– По-другому не могу, – она поджимает губы.

– Я понял. Иди сюда, – притормаживаю на обочине, за пару домов от нужного места.

– Андрей, у меня уже губы болят, – хихикает, но сама ко мне тянется. Скидывает туфли и забирается на сиденье с ногами. – Побрейся.

– Ага, вечером, – отвечаю между поцелуями.

Не хочу ее отпускать. Ни сегодня, ни когда либо еще.

Что ее мамаша вбила в свою башку? То же самое пытается навязать и Еське. Старая идиотка.

Если бы не ситуация с моим братом и этой взяткой, я бы не остался стоять в стороне. А так приходится сдерживаться. Не потому, что я понимаю ее мать, нет. Просто положение сейчас такое – поганое.

Если я влезу, ее мамаша может пойти на попятную. Откроет рот, отец применит силу, и лучше от этого никому не будет.

Нужно быть полнейшим дураком, чтобы проявлять импульсивность в таких вопросах.

Хотя этой самой импульсивности у меня хотьодним местом жуй.

Поэтому сейчас я готов подыграть. Пусть это будут встречи урывками, но так я хотя бы не потеряю ее окончательно. Потому что настроена она была решительно. Пришла вся такая серьезная, а у самой глаза на мокром месте и губы дрожат.

Не знаю, чего мне стоило в тот вечер сдержаться, чтобы не пойти на крайние меры. Просто забрать ее себе, и фиг ее мамаша что сделает. Но главное здесь – забрать, не спрашивая ее мнения….

Это решение сразу лежало на поверхности. Оно самое простое и действенное. Только я не уверен, что так я верну себе именно свою Есю. Скорее всего, это будет уже кто-то другая.

– Андрей?

Ее вопрос вырывает из размышлений. Она касается губами моего подбородка. Смотрит снизу вверх.

– Мне больно, – шепчет, пытаясь вытащить свою руку из моего захвата.

– Прости, – разжимаю пальцы. – Задумался.

– О чем?

– О разном. Поехали на выходные за город. Скажешь, что к Бережной.

– Не знаю, просто…

У нее снова звонит телефон, и теперь она уже отвечает на звонок.

– Да, мам. Я уже еду домой. На работе завал, прости, не услышала, что ты звонила. Да, конечно, я зайду в аптеку.

Еська виновато улыбается.

– Поехали, – настаиваю на своем, как бы эгоистично это сейчас ни выглядело.

– У нее проблемы с сердцем, ей волноваться нельзя. Я же поэтому…

– Я понимаю. Но ты не обязана…

– Ты тоже был не обязан помогать своему отцу, – она привычно огрызается. Я цепляю ее, она – меня. – Но тем не менее это делаешь. И не говори, что это другое.

– Не другое.

– Не дави на меня, Андрей, хотя бы ты не делай из меня куклу для битья. Ладно?

– Извини, – касаюсь ее волос. – Найди хоть немного времени на этих выходных, – отступать я не собираюсь.

– Леська предложила пойти в клуб.

– Это я ей предложил тебя туда позвать.

– Знаю. Поэтому давай следовать изначальному плану, а?

– Убедила.

– Вот и хорошо, я побежала, – прижимается ладонями к моим щекам, – не злись, – целует в губы, точнее, просто к ним прикасается своими. Мимолетно.

– Я завтра до вечера на практике, с работы забрать не смогу. Возьми такси, – привычно скидываю деньги на ее карту.

– У меня завтра выходной, вообще-то.

– Значит, в понедельник.

– Ладно, спорить все равно бесполезно. Я пошла.

– Подожди, чуть поближе подъеду.

– Я и отсюда…

– К салону договаривались.

Минутой позже я наблюдаю, как она перескакивает через лужи, прикрывая голову от дождя сумкой.

Уезжаю, лишь когда ее фигура скрывается за углом здания.

На часах полвосьмого. Обещал сегодня матери приехать пораньше, не совсем получилось.

Бросаю машину во дворе, в гараж не загоняю. Не уверен, что останусь ночевать в доме. Перешагнув порог, почти сразу нарываюсь на мать. Она ходит по гостиной. В руках альбом с фотографиями.

– Андрей, – ее губы изображают подобие улыбки, – я так волновалась, на улице дождь. Дороги сырые. Езди пожалуйста аккуратнее.

Киваю и сажусь в кресло.

– Ты чего тут? – киваю на несколько коробок с фотками.

– Ах, это… Фотографии. Посмотри, какие вы здесь маленькие. Хорошенькие.

Мама подсовывает мне парочку альбомов. После смерти брата она, к счастью, не скатилась в депрессию, хотя врач предполагал, что такое возможно.

Она, конечно, стала более замкнутой, но сутками не лежит на кровати, глядя в потолок. Что уже хорошо.

Не важно, какие конфликты у меня были с матерью до. Как я уже говорил, семья всегда на первом месте, что бы ни происходило.

– Ты лучше расскажи мне, как твои дела? Как практика? Все нравится?

– Нормально. По всем направлениям.

– Я рада. Ты прости меня, сынок, за все мои слова, поступки… Прости, что не хотела тебя понимать.

– Не бери в голову, мам.

– Нет-нет, это важно. Я запуталась. Понимаешь? Мне казалось, что я хочу как лучше, только вот даже мысли не допускала спросить об этом вас. Что вы сами-то хотите?!

– Мама…

– Не перебивай. Это же я Ирину тогда пригласила, и конверт этот… Вседозволенность окончательно вскружила мне голову. Мне и Славику. Ты никогда таким не страдал, потому что больше похож на отца.

– Оксана!

Отец, с которым она только что меня сравнивала, материализуется перед нами. Широким шагом проходит в гостиную.

– Врач приехал. Тебе нужно…

– Иду.

Мама медленно поднимается с дивана. Альбом, что лежал на ее коленях, падает на пол.

– Я подниму, – наблюдаю за ее слегка заторможенной реакцией.

– Ладно.

Мама улыбается мне, потом переводит взгляд на отца. Вкладывает руку в его протянутую ладонь.

– Здесь меня подожди, разговор есть, – предупреждает папа.

– Ладно.

Отец спускается через несколько минут. Кивком головы зовет в кабинет.

Сажусь в кресло напротив его стола.

Папа не ходит вокруг да около. Говорит прямо, как и всегда.

– Ты должен уехать.

– Не понял?

– Матери нужно сменить обстановку, – бросает взгляд на окно, – этот город ее убивает. Но отпустить ее одну я не могу.

– А сам?

– У меня работа.

– А у меня планы. Найми кого-нибудь.

– Ей нужен рядом близкий человек, а не сиделка.

– Так, может быть, хотя бы раз в жизни ты сам побудешь для нее этим близким человеком? Или на нее тебя уже не хватает после всех…

Отец пресекает мой дальнейший словесный поток одним взглядом. До сих пор не знаю, как это работает, но, когда он так смотрит, ты сам по себе затыкаешься.

– Весь сыр-бор из-за девчонки? В чем проблема? Забери ее с собой. Не думаю, что она откажется пожить в Москве, еще и за чужой счет. С учебой я помогу. Не проблема.

На автомате сжимаю ручки кресла чуть сильнее.

Его снисходительный тон злит. Настолько, что в своей голове я представляю, как разбиваю ему нос.

– Это все?

Кивок и шелест какими-то бумагами.

– Мой ответ – нет.

– Ты же понимаешь, что в итоге все равно сделаешь так, как я хочу, Андрей? Дело времени.

Есения

– Я сейчас тебе чай горячий сделаю, мокрая вся, – мама суетливо бежит на кухню, я же вытаскиваю из пакета лекарства, что купила в аптеке неподалеку.

– Спасибо, – улыбаюсь. На самом деле улыбаюсь я не ей. Совсем нет. Улыбка не сходит с губ еще с обеда. Все, что сегодня произошло между мной и Андреем, впервые за последние дни подняло планку моего настроения на максимум.

Ведь это реальный выход – продолжить встречаться. Да, тайком, но какая, по сути, разница?

– Сияешь вся, – мама прищуривается.

– Да по нескольким предметам автоматы намечаются. До сессии еще два с половиной месяца, но приятно знать, что два экзамена из пяти я почти закрыла.

– Молодец. Завтра к нам в гости Синицыны придут.

Тетя Нина Синицына – мамина подруга, они в одном училище учились, с тех пор поддерживают отношения.

– Замечательно, отвлечешься немного.

– Да-да, Максим тоже будет.

Максим – это сын Нины. Мой одногодка, в колледже учился, на автомеханика. Пару месяцев назад из армии пришел.

– Мне это должно что-то говорить?

– Нет. Но присмотреться к нему стоит, хороший парень. Работящий.

– Не то что Андрей, да? – мой вопрос-укол получается с усмешкой.

– Кажется, мы давно обсудили и закрыли эту тему, нет?

– Конечно закрыли. Два дня назад. А уже сегодня ты мне сватаешь какого-то Максима. Не рановато, мам?

– Тебе нужно отвлечься!

– А может быть, у меня сердце болит. У меня, вообще-то, любовь с Андреем была.

– Ты и понятия не имеешь, как это, когда болит сердце. Так что попридержи свои сравнения.

– Спасибо за чай, мам.

Салютую ей кружкой и делаю несколько глотков.

– Еся, нельзя жить прошлым. Тебе нужно устраивать свою жизнь.

– С Максом, сыном тети Нины, да?

– Да хоть бы и с ним! – мама повышает голос и хватается за сердце. – Ну что ты меня доводишь? Я и так места себе не нахожу. Сил уже совсем нет…

– Прости, – сглатываю, – прости. Я сейчас таблетки принесу.

* * *

В субботу мы полдня убираем квартиру, готовимся к приходу гостей.

Синицыны приезжают часов в семь. Еще минут через двадцать заглядывает Алинка. Без Паши. Не знаю, что у них там произошло в итоге, но матери сестра ничего не рассказывает. Отделывается парой фраз о том, что муж занят, а так у них все хорошо.

С ее появлением я выдыхаю. Когда Алина рядом, мать всегда переключается на ее «воспитание».

Тетя Нина хвалит салат, что я приготовила, недвусмысленно кидая намек своему сыну, какая я прекрасная хозяйка.

Я же про себя усмехаюсь. Когда я приготовила этот салат Андрею, он его есть не стал. Я тогда переборщила с солью. Сильно.

– Вкусно, – подтверждает Максим, бросая на меня теплый взгляд.

– Лида, а что с квартирой? – вдруг выдает мамина подруга.

Мы с Алинкой переглядываемся.

– Ой, Ниночка, продавать решила. Те деньги, что Алику положены, положу на счет. Выйдет, пусть забирает и к нам больше не приближается. Ну а те, что эти твари заплатили, добавлю на покупку нового жилья.

На словах «деньги» и «твари» я давлюсь кусочком огурца, начиная сильно кашлять.

Сестра быстро наливает мне сок из графина и несколько раз стучит по спине.

Мама делает вид, что ничего не произошло.

– И правильно, я бы на твоем месте так же поступила, – соглашается Нина и толкает в бок своего мужа.

Дядя Коля часто кивает, поддакивая жене.

Выдыхаю и выбираю позицию не вмешательства. Закатывать сейчас скандал нет никакого смысла.

Они продолжают свою беседу, и я полностью теряю нить повествования. Только в какой-то момент слышу свое имя.

– …да, Есь?

– Что?

– Да я рассказываю, что ты танцами занимаешься. Вы бы видели, какие она номера ставит, – улыбается мама.

– Дочь у тебя как в том фильме: спортсменка, комсомолка и просто красавица, – ржет дядя Коля, который уже успел изрядно накидаться.

Закатываю глаза, игнорируя поток этого бреда.

Алинка свинтила минут десять назад, ей кто-то позвонил, и она сразу уехала.

– Нашему Максу жену бы такую, – подхватывает тетя Нина.

– Ну, жизнь длинная, может, и сойдутся.

Бросаю взгляд на Максима, понимая, что ему так же «удобно», как и мне.

Проанализировав ситуацию, решаю, что когда, если не сейчас.

– Максим, может, мы прогуляемся сходим? Мы с друзьями в клуб сегодня собирались.

Скажи я про клуб просто так, мама встанет на рога. А так шикарный повод слинять отсюда, да еще и получив официально разрешение.

– Идите-идите! – верещат родители.

Максим кивает.

На лестничной клетке я выдыхаю.

– Дурдом какой-то, – смеюсь.

– Родители, – парень пожимает плечами. – Я уже привык. Внимания не обращаю.

– Мне бы твое спокойствие.

Мы спускаемся по ступенькам, и я набираю Андрею сообщение, что выезжаю. Сейчас почти одиннадцать, минут в пятнадцать двенадцатого я буду в клубе.

– Слушай, ты вроде нормальный парень, и все это сватовство – бред полный…

– Я понимаю, – он улыбается, и я выдыхаю.

Аллилуйя, адекватный человек.

Такси я вызвала еще дома. Поэтому машина стоит перед подъездом.

– Я тебя провожу.

– Да я сама.

– Слушай, сейчас уродов хватает.

Сразу вспоминаю ситуацию с таксистом—маньяком, случившуюся прошлой осенью, и соглашаюсь. Точнее, за меня соглашается мой страх.

– Ладно.

Максим садится со мной на заднее сиденье.

У клуба мы выходим вместе. По дороге нашли пару тем для разговоров. Оказывается, он тоже занимался современными танцами, но быстро бросил. Пацаны во дворе не оценили, и ему пришлось пойти на бокс.

В голове почему-то сразу возникает мысль, что Андрею было бы плевать. Если бы он хотел заниматься танцами, он бы ими занимался несмотря на мнение друзей.

– Меня ждут, – складываю руки в замок перед собой.

– Слушай, может, мы завтра встретимся? Прогуляемся.

– Максим, ты классный, но…

Договорить я не успеваю. Он меня целует. Не так, слюнявит мой рот. По телу проходит холодок. Чувство отвращения зашкаливает.

Отталкиваю его от себя и вздрагиваю от голоса за спиной.

– Опа! Какие люди – и без охраны.

Медленно разворачиваюсь. Андрей тем временем идет к нам.