Глава 8

– По… могите… я убила человека…

Больше я ничего не смогла сказать. Руки не слушались, и телефон с треском упал на асфальт. Я обхватила себя руками и начала просто раскачиваться из стороны в сторону. Меня била крупная дрожь, но я даже не обратила на это внимания. У меня не было мыслей и чувств, я как будто находилась не тут, и это все происходило не со мной. Организм словно защищался от происходящего, выключив все эти важные для человека функции.

Первое, что я реально почувствовала, – сильная пощёчина, и потом сознание начало возвращаться ко мне, как зрение и слух. Передо мной сидел Дрейк и что-то громко говорил, но слов я не понимала. Тогда он начал очень сильно трясти меня.

– Ангел, скажи хоть что-нибудь! – в его голосе слышалось отчаяние, и только сейчас я смогла разобрать слова.

– Я…

Язык просто не слушался, горло пересохло. А потом я и вовсе разревелась.

– Тихо, тихо, Ангел, все хорошо.

Я почувствовала, как сзади меня накрывают чем-то теплым и мягким. Тем временем Дрейк взял мою кисть и продолжил:

– Ты можешь немного расслабить руку, я просто уберу это…

И только сейчас я поняла, что все это время крепко сжимала окровавленный нож. Я сразу же разжала пальцы. Оказывается, вцепилась в него так, что костяшки рук начали болеть от напряжения.

– Вот и умница… Алик, возьми ее, а я пока избавлюсь от этого.

Меня обняли сзади, подняли с холодного камня и понесли в рядом стоящую машину.

– Ты вся заледенела… – голос принадлежал Алику. – Дрейк, можешь завести машину и включить на полную мощность печку.

Со мной сели на заднее сидение автомобиля, и, когда меня уже стало не так трясти, Дрейк опять спросил жестко:

– Ангел, с тобой точно все в порядке? Тебе ничего не сделали?

Я почувствовала, как их сковало напряжение, они ждали ответа. Я сначала задумалась, а потом отрицательно покачала головой. Все же синяки и ссадины это ничего страшного по сравнению с тем, что сделала я. Увидев мой ответ, они немного выдохнули, но потом опять напряглись.

– Дрейк, менты приехали.

От их слов я дёрнулась.

– Тихо, тихо, Ангел, они тебя не тронут, – он погладил меня по спине и прижал сильнее.

– Пойду узнаю, что там, если что, нож я спрятал в машине, главное – не показывать ее.

– Хорошо, мы ждём тут.

– Позвони пока доктору Кирееву и попроси его приехать, – он посмотрел на меня обеспокоенно, – Ангела нужно осмотреть.

С этими словами он вышел из машины и направился к моему подъезду. Туда уже подъехала машина полиции и карета скорой помощи.

Дрейк вернулся примерно через час, с моей сумкой. О которой я уже забыла. За это время Алик позвонил доктору и договорился о встрече.

– Ну что там? – спросил с волнением Алик.

Я тоже повернула голову и ждала ответа. Ведь от этого зависит моя судьба.

– Пока непонятно, его увезли в больницу, он без сознания. Тётка ничего не знает, она спала в другой комнате и утверждает, что ничего не слышала. Об Ангеле пока никто ничего не знает. Они подозревают тётку и поэтому забрали ее в отделение. Я заплатил местному менту и собрал необходимые вещи, паспорт, документы. Все в сумке.

Он обернулся и посмотрел на меня.

– Ангел, как ты себя чувствуешь? – тихо и с нежностью спросил он, прикоснувшись к моей щеке, чтобы погладить, но, когда я дернулась от боли, его взгляд сразу же изменился и там в глубине я увидела желание убивать.

Я опустила взгляд и кивнула.

– Уже не так трясётся и согрелась, – прокомментировал Алик.

Лицо Дрейка посерьёзнело.

– Ангел, что он хотел с тобой сделать? Изнасиловать?

Я ощутила, как напряглось тело Алика, а воздух в автомобиле будто наэлектризовался.

Я утвердительно кивнула.

– Но не смог?

Кивнула.

Они оба вздохнули с облегчением.

– Ты успела ему всадить куда-то нож?

Кивнула.

– Понятно, не волнуйся, тюрьма тебе не грозит. Даже если он умрет, – мужчина повернулся, чтобы завести машину и потом посмотрел в зеркало заднего вида на своего брата, в его взгляде буквально горел огонь ненависти. – Хотя лучше ему умереть там, чем от наших рук.

Это было сказано очень холодным голосом, я даже испугалась.

Мы ехали довольно долго, я успела пару раз вздремнуть, но каждый раз посыпалась оттого, что мне казалось, будто я опять слышу крик мужчины. Алик не дал мне пойти самой, а взял на руки и понес на нужный этаж. Парковка была встроена в самом доме, так что нам даже не пришлось выходить на улицу и встречать посторонних людей, что меня очень порадовало. Только опять мы встретились взглядом с тем охранником, который был явно удивлен увидеть меня снова, но уже в присутствии мужчин.

Зайдя в квартиру, я услышала шаги из комнаты и испугалась, что, может быть, кто-то из родных близнецов пришел в гости без предупреждения, но оказалось, нас уже ждал врач.

– Кирилл Александрович, спасибо, что смогли прийти. Надеюсь, не сильно злитесь, что позвали вас ночью, но ситуация правда серьезная, – сказал Дрейк, пожав руку доктору.

– Алик, Дрейк, рад вас видеть, – он кивнул обоим братьям. – Ничего страшного, я еще не спал, не волнуйтесь.

Когда со всеми формальностями было покончено, Дрейк начал объяснять, что произошло.

– Ситуация такая, что девушку надо осмотреть на наличие скрытых и открытых повреждений. Девушка пережила шок и очень замерзла. О том, что случилось, ее не спрашивайте. И вообще, вы ее не видели. За молчание платим в тройном размере, – после этих слов он достал телефон и открыл мобильный банк.

– Я вас понял, – доктор учтиво кивнул, а потом посмотрел на меня. – Куда мы можем пройти, чтобы провести осмотр?

– Дальняя дверь справа, – Алик понес меня туда, а за нами следом шел доктор.

Я не хотела, чтобы кто-то из близнецов присутствовал при осмотре, но просить об этом даже не нужно было, они сами вышли из комнаты, оставив нас с доктором наедине.

– Скажите, Кристина, у вас что-нибудь болит? – сразу перешел к делу Кирилл Александрович.

Я отрицательно покачала головой.

– Вы можете говорить?

– Да… – прохрипела я, голос у меня сел, а горло сильно саднило.

– Понятно, надо посмотреть горло и послушать вас, – он начал рыться в своем чемоданчике.

Через некоторые время, тщательно осмотрев меня, доктор вынес свой вердикт:

– Вы простудились, и очень даже хорошо. Померьте температуру, и я послушаю вас.

Я начала поднимать футболку, чтобы открыть спину, и только сейчас поняла, что на футболке много следов крови. Все же доктор – профессионал, так как он даже не посмотрел на это, а достал градусник и как ни в чем не бывало протянул его мне.

Когда все манипуляции были сделаны, он проговорил:

– Ничего сильно опасного и критического я не вижу, я выпишу рецепт, как лечиться, и отдам его братьям Ровен. А вам поставлю один укольчик.

Он быстро вытащил шприц, попросил меня прилечь на кровать, смочил спиртом ватку и ввел лекарство.

– Вот и прекрасно, через несколько минут должно подействовать, отдыхайте побольше, и никаких волнений. Дня через три я приду еще раз, чтобы посмотреть на ваше самочувствие.

– Спасибо, доктор, – глухо поблагодарила я, и веки сами собой начали закрываться.

Я провалилась в сон

Проспала я долго и, слава богу, без сновидений. Когда проснулась, за окном уже был вечер. Сколько вообще я спала?! Телефона, к сожалению, у меня не было. Я даже не помню, где последний раз видела его. Осмотревшись, обнаружила, что лежу на просторной кровати в большой комнате с панорамным окном, открывающим вид на весь город. В комнате были только шкаф, кровать и две прикроватные тумбочки, скорее всего, это гостевая. Сама я была одета в чистое белое. Платье явно не мое, но очень хорошо подошло мне по размеру. Неужели близнецы меня переодевали? Представив эту картину, я покраснела. Почувствовала запах чего-то вкусного, и желудок сразу же требовательно заурчал.

– Пошли, пошли, – тихо сказала я, похлопав по нему.

Выйдя из комнаты, я направилась на запах. Квартира и правда была огромной, я насчитала десять дверей, не считая огромную гостиную, соединенную с коридором. Первый раз я как-то не рассматривала квартиру, вернее, я как можно быстрее хотела сбежать, ну а теперь я точно могу все рассмотреть. И она была просто шикарной! Огромная люстра, высокие потолки, минимум мебели и много пространства. В гостиной я увидела стеклянную лестницу, которая, как я поняла, вела на второй этаж, значит, квартира была двухуровневой.

– О, а вот и наш Ангел проснулся, – послышался голос Алика, который, видимо, услышал мои шаги. – Пришла на аромат моей фирменной пиццы?

Я зашла в просторную кухню и увидела, что Алик стоит у плиты и правда нарезает кусочками только что вытащенную из духовки пиццу.

– Ты умеешь готовить? – удивилась я.

Я думала, что эти парни питаются исключительно в ресторанах. Зачем им вообще что-то уметь? Мне кажется, даже Женя, кроме яичницы, ничего не умел делать. И зачем я вспоминала о нем? Его с этими парнями даже не стоит сравнивать.

– Я и не то умею, – подмигнул он мне. – Ты думала, что мы не умеем готовить?

Я пожала плечами.

– Просто обычно мужчины не делают этого…

– А у тебя богатый опыт общения с мужчинами? Твоего парня не считаем.

– Тогда нет, – с улыбкой ответила я.

Я присела за барную стоку и смотрела на Алика, который уже раскладывал пиццу по тарелкам.

– Мы и правда готовим нечасто, но мы умеем это делать. Нас научил дядя-итальянец, он был поваром, и очень известным в своих кругах.

Он поставил передо мной тарелку с ароматной пиццей. Аппетит разыгрался зверский, того и гляди слюнки потекут, вот позор будет.

– А где Дрейк? – поинтересовалась я.

– На встрече, – ответил он, жуя свое творение.

– А почему тебя там нет? Надеюсь, ты остался не из-за меня, – почувствовала я свою вину. Отвлекаю их своими проблемами.

– Как раз из-за тебя! – подтвердил мои догадки он.

– Не стоило… со мной все хорошо, правда, – улыбнулась я. – Я бы тут справилась.

– Это не обговаривается, Ангел. Ты пока не останешься одна, так как болеешь, кто-то из нас будет рядом, завтра как раз очередь Дрейка.

– Правда, не стоит… – начала я, но он перебил меня.

– Не обсуждается! И точка! Давай, ешь, хочу, чтобы ты оценила мои старания.

Я больше не стала спорить и взяла кусочек пиццы. И она реально оказалась просто божественной. Сливочный сыр, грибы и тонкое тесто… Мои вкусовые рецепторы как будто заново родились. Они просто никогда не пробовали чего-то вкуснее.

– Вижу, тебе очень нравится, ты аж стонешь, – услышала я голос Алика.

Я даже не поняла, что делаю это.

– Ой, прости, – покраснела я. – Просто это реально великолепно и вкусно! Твой дядя и правда научил тебя божественно готовить! Если бы у вас не получилось с бизнесом, то можно было бы точно пойти поваром.

На эту реплику Алик рассмеялся, до такой степени, что у него появились слезы.

– Дрейк говорит мне то же самое. Кстати, завтра с тобой будет он, так что так вкусно ты покушать не сможешь. Придётся вам что-нибудь заказать себе.

– Ну, я тоже кое-что умею, не так вкусно, как твоя пицца, но вареники с капустой и грибами точно будут, – улыбнулась я.

– О, тогда приду завтра пораньше! – подмигнул он, но потом посерьёзнел. – Но, Ангел, доктор сказал, что тебе не стоит перетруждаться. Так что в пределах.

Мы сидели в тишине и просто наслаждались едой, но один вопрос все не давал мне покоя.

– Тот мужчина… – хрипло начала я, так как слова давались мне тяжело.

– Жив, пока… – ответил за меня Алик, больше он ничего не добавил.

А я и не спрашивала. Не хочу вспоминать о том, что произошло, так как теперь это мой главный кошмар.

После плотного и вкусного ужина Алик предложил посмотреть фильм, и я согласилась. Через час к нам присоединился Дрейк.

– Мой телефон… – вспомнила я, что меня не было день, и Марго с бабушкой, наверное, потеряли меня.

– Да, Ангел… – начал Дрейк, – твой телефон, к сожалению, не подлежит ремонту. Так что мы купили новый.

Он выходит из гостиной и через пару минут приносит коробку с новым телефон.

– Не волнуйся, все данные и симка тут.

Мужчина протягивает мне его, и, посмотрев на марку, я понимаю, что аппарат очень дорогой. Самая последняя модель в их линейке. Откуда я это знаю? Мне прожужжал все уши Женя, так как он очень хотел именно такой.

– Он слишком дорогой, я не могу его принять… – начинаю я.

– Ангел, не зли нас! – угрожающе говорит Дрейк, протягивая мне гаджет.

Я не хотела из-за этого ссориться и злить их, так что быстро взяла его из рук Дрейка.

– Спасибо.

– Уже лучше, Ангел, мы любим, когда ты показываешь характер, но не когда мы хотим проявить заботу.

Включив телефон, я увидела кучу сообщений от Марго, много звонков от бабушки и Жени. Мне срочно нужно было выйти на связь.

– Я пойду в свою комнату, мне нужно поговорить с бабушкой.

– Конечно, Ангел, иди.

Уже в комнате я набрала самого родного мне человека, который, наверное, сошел с ума оттого, что я не звонила почти два дня. Бабушка взяла тут же и начала ругать меня, что я совсем ее не берегу. Я успокоила ее и извинилась за свое поведение. Она очень волновалась за меня, так как ей позвонила тётя и рассказала, что я съехала от нее по неизвестным причинам. Благо у тёти хватило мозгов не рассказывать о том, что случилось в квартире, а то бабушку бы точно хватил инфаркт. Я заверила ее, что со мной все в порядке, я и правда съехала от нее и сейчас живу у Марго. Конечно, врать нехорошо, но пока я не хотела говорить, где живу на самом деле. Бабушка, взяв с меня слово, что больше никогда не буду так вести себя и буду всегда брать телефон, отключилась. Потом я позвонила подруге, которая тоже была встревожена мои молчанием, но ей я не стала врать и сказала что, обязательно все расскажу, но при личной встрече. На что она ответила, что ей тоже есть чем поделиться. Марго только спросила, где я сейчас нахожусь и с кем. Я ответила, что с близнецами. Она сначала помолчала, но потом завизжала как ненормальная, так что мне пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

– Обещай мне, что познакомишь меня с ними в ближайшее время!

– Обещаю, – заверила ее я, хотя пока я решила остаться дома, так как еще не вылечилась.

– Ну всё, жду, – и подруга отключилась.

Последним, кому я позвонила, был мой парень (хотя теперь я в этом очень сомневаюсь) Женя. Он оповестил меня о том, что меня потеряла Алевтина Петровна, и спросил, когда я наконец соизволю прийти в универ, на что я ответила, что пока болею и, вообще, я устала говорить, ведь у меня болит горло и я простудилась. Прекрасный повод, чтобы скорее закончить разговор, чем я и воспользовалась.