Глава 27
Солнце ударило в глаза, едва я вынырнула из самолета на свежий воздух.
Духота и зной опалили кожу, и, несмотря на то, что по прогнозу было всего каких-то двадцать девять градусов, казалось, что под моими ногами плавится асфальт, а сама я словно бы нахожусь в парилке.
Спустившись с трапа с дочерью на руках, я обреченно посмотрела на автобус, который должен был доставить нас в аэропорт. Почти весь полет Лили капризничала, словно все понимала и категорически не одобряла происходящее, и в итоге я чувствовала себя такой разбитой и усталой, будто не летела эти две тысячи километров, а прошла их прямо на своих двоих.
В переполненном автобусе дышать стало еще труднее. Я прижимала к себе дочь, отчаянно цепляясь за поручень и в миллионный раз задавалась вопросом, верно ли поступила.
Но сомневаться было уже поздно. Тем не менее, чувство страха никуда не уходило: еще никогда я не была настолько предоставлена самой себе. Никогда не была настолько свободна и вместе с тем – скована.
Сцепив зубы, я терпела тряску, мысленно молясь о том, чтобы все прошло, как обещал Лев.
Сделав глубокий вдох, еще раз повторила про себя его слова: в зоне прилета меня будет ждать человек. В руках у него будет табличка с моим именем. Это и есть знакомый Льва – Макс. Он отвезет меня в жилье, о котором они договорились…
Мне безумно хотелось верить, что все получится. Что сумею хотя бы на пару недель оказаться вне своей новой реальности, больше походившей на затянувшийся кошмар.
Толпа на паспортном контроле была огромной. Лилиана снова начала хныкать, а я – из последних сил пытаться ее успокоить. К моменту, когда очередь дошла до меня, дочь уже угомонилась, словно решила, что выполнила какую-то, одной ей ведомую, задачу, а вот я была близка к нервному срыву.
Все тело болело и казалось каким-то чужим, непринадлежащим мне самой, когда я, с успехом пройдя контроль, двинулась дальше, буквально уговаривала себя сделать каждый следующий шаг. Как назло, аэропорт оказался не просто огромным – он был гигантским, и мне начало казаться, что эти бесконечные коридоры никогда не закончатся…
Песчинка в огромной пустыне: так чувствовала я себя в бесконечном потоке людей, снующих по аэропорту, в гуле чужих голосов и свете пестрых вывесок магазинов…
Маленькая песчинка, которая может так просто потеряться среди прочих. Эта мысль вдруг принесла мне осознание, почему Лев направил меня именно сюда. В огромном шумном городе, кишащем туристами со всего мира, гораздо сложнее найти одного-единственного человека…
Это соображение добавило мне сил. Я ускорила шаг, поудобнее ухватила чемодан… и, наконец, увидела долгожданный выход.
От многочисленных встречающих, трясущих своими табличками, зарябило в глазах. Я перебегала взглядом с одной таблички на другую, высматривая свое имя, но разглядеть нужного человека никак не удавалось…
Что-то заскребло внутри, порождая дурные предчувствия. Я еще раз вгляделась в постепенно редеющие ряды встречающих и все же была вынуждена признать: меня здесь никто не ждал.
Эта фраза, пусть даже не произнесенная вслух, а лишь облеченная в мысль, окончательно лишила меня сил. Я отошла к стене, прислонила к ней свой чемодан, и, крепко прижав к себе дочь, осознала, что готова разрыдаться.
Слезы кипели в глазах, готовые сорваться и опалить кожу двумя жгучими потоками боли, но я сжала челюсти и… сумела сдержаться.
Было не время плакать. На руках у меня была маленькая дочь, а ради нее нужно было оставаться сильной.
Ну, не встретили меня и не ждали – в чем беда? Я ведь была готова к подобному развитию событий. Да, одна в чужой стране, но ведь на дворе двадцать первый век, когда в интернете есть вся необходимая информация, а значит, я точно не пропаду.
Я заранее установила на свой телефон электронную сим-карту местного оператора: без сети я точно не останусь, а значит, проблемы можно будет решать по мере их поступления.
В первую очередь я открыла на телефоне данные мне Львом контакты Макса и попыталась дозвониться до него. Длинные, затяжные гудки били по нервам, но я надеялась до последнего, что мне ответят.
Но нет.
Что ж, к этому я тоже была готова. Оставив попытки дозвониться, направилась к ближайшему банкомату, а затем – на автобусную остановку.
* * *
Звонок раздался, когда я была уже в пути.
– София? – услышала я запыхавшийся мужской голос с легким турецким акцентом. – Это Макс. Я должен был встретить вас в аэропорту…
– И не встретили, – откликнулась со спокойствием, которого вовсе не чувствовала, но пыталась в себе взрастить в эту нелегкую минуту.
И все же с души отлегло от того, что мне перезвонили.
– Простите, – извинился он и это звучало вполне искренне. – Чертовы пробки! Но это неважно… Где вы сейчас? Я уже в аэропорту…
– А я уже нет.
– Как?
– Просто. Села на автобус и поехала.
– Скажите, куда направляетесь и я вас догоню!
В голосе мужчины звучало явное желание загладить вину. Кроме того, мне по-прежнему нужно было где-то жить.
– Я еду на вокзал, – сообщила ему, вглядываясь в проплывающие мимо пейзажи. Яркие, беззаботные…
Столь отличающиеся от той обстановки, в которой я жила последнее время.
– Я понял. Пересечемся там и я отвезу вас к дому. Дождитесь меня, никуда не убегайте!
Его настойчивость меня даже позабавила. Можно было подумать, что женщина с годовалым ребенком могли далеко уйти самостоятельно!
– Дождусь, не волнуйтесь, – хмыкнула в ответ.
– Хорошо. Иначе Лев мне голову за вас снесет, – вздохнул тяжело собеседник и быстро добавил:
– До встречи.
Я спрятала телефон в карман и снова посмотрела в окно. Настоящее сумасшествие – сорваться сюда, уехать одной в чужую страну…
Но я это сделала. Вероятно, это было совсем не то, чем стоило гордиться, но это давало мне почувствовать себя живой. Самостоятельной…
Такое важное ощущение сейчас, в этот момент жизни, когда я даже не знала больше, кто я…
У меня было имя, было лицо, но в целом я напоминала себе пустой сосуд. Мое прошлое было отчасти ложью, отчасти – загадкой, будущее – покрыто туманом, окутано пугающей неизвестностью…
Все, что у меня оставалось – это настоящее. Время, когда я сама определяла, чем заполнить эту обнаружившуюся вдруг пустоту. Время искать свое место и назначение.
Я годами жила чужой жизнью, играла отведенную мне роль и, возможно, с самого рождения шла не своей дорогой…
Нет, мне не было жаль, что так вышло. Нет, я не жаловалась на судьбу, просто…
Просто мне было жизненно необходимо теперь понять: а кто я вообще такая?..