Глава 16

Глава 16

Василиса

— Поедешь со мной?

Он застает меня врасплох. Я чего угодно от него ожидаю, но только не предложения отправиться с ним, но киваю, ни на секунду не задумываясь и почему-то улыбаюсь, как идиотка последняя. Хотя, идиотка и есть.

Почему? Да потому что еще пять минут назад почувствовала такой укол ревности, что дышать стало больно. И потому что вчера практически отдалась мужчине, которого совсем не знаю, от которого бежать собиралась каких-то несколько назад, а апофеоз всего этого безобразие — абсолютное отсутствие сожаления.

Не жалею, вот не чуточки. Я хотела этого мужчину, вот такого холодного, непонятного, отчужденного. И не почувствовала обиды, когда он сорвался с места и оставил меня одну в полном недоумении, нет, обиды не было, зато был холод, противный такой, пронизывающий и одиночество, — вот что я чувствовала в тот момент.

А с утра, сразу после душа, первым делом побежала вниз. И потом, слушая его разговор с каким-то Лисенком, ощутила себя лишней и глупой. У него наверняка кто-то есть, не может просто не быть, и неспроста он так подолгу отсутствует. А то, что случилось, ну с кем не бывает. Он просто сорвался вчера, а кто бы на его месте не сорвался, когда на тебя практически запрыгнули и интересными местами прижимаются. Он же мужчина, а я — дура, — так я думала еще пять минут назад.

Потому теперь стою с открытым ртом, обескураженная его предложением.

— Ну так что? — он смотрит на меня в ожидании ответа.

— Поеду, — отвечаю, когда наконец удаётся вернуть дар речи. Я не спрашиваю куда и зачем, просто соглашаюсь.

— Даже не спросишь куда? — выгибает игриво бровь и улыбается.

Эти перемены в его настроении меня пугают, но таким он мне нравится больше. Да кого ты сейчас обманываешь, Лиса, он тебе любой нравится. И это понимание практически выбивает почву из-под ног. Это странно, незнакомо, и в тоже время волнительно.

Я не влюблялась никогда, не до того было, да и не в кого. А тут…Понимаю, конечно, что этот человек, наверное, не лучшая для меня партия и не нужно к нему привязываться, потому что больно будет, очень больно, когда он уйдет из моей жизни, а он наверняка уйдет, и это я тоже понимаю.

— Я… а куда? — спрашиваю просто на автомате, потому что думаю сейчас совершенно о другом. О том, что скоро все закончится, даже не начавшись. И почему-то опять становится холодно и тоскливо.

— У моей сестры день рождения и так уж вышло, что барышня она весьма настойчивая, — он продолжает улыбаться, а я ловлю себя на мысли, что улыбка ему идет, и сейчас, в простой серой майке и спортивных штанах он выглядит не менее привлекательно, чем в строгом черном костюме. И улыбка у него красивая до невозможности. — Ты должна помнить, на ее свадьбе мы с тобой познакомились.

Я помню тот день и невесту помню, конечно. Как-то картинка сама в мозгу отпечаталась. Помню, как смотрела на жениха с невестой, с легкой ноткой зависти, и думала, что, наверное, здорово, когда кто-то смотрит на тебя вот так, словно ты самое драгоценное сокровище.

— Вспомнила?

— Да, прости, — произношу на автомате и понимаю, что стоило поинтересоваться, куда именно мы едем прежде, чем соглашаться. — Я… не думаю, что это уместно, я лучше здесь останусь, к тому же мама… — выдавливаю из себя.

— С твоей мамой все будет хорошо, сейчас ей не до тебя, — он подходит ближе, цепляет пальцами мой подбородок и продолжает, — о какой неуместности ты говоришь?

Он вглядывается в мое лицо, ищет ответ на свой вопрос, а я не тороплюсь его давать, облегчать задачу. Мне сложно говорить, сложно объяснить то, о чем думаю, то, что чувствую. В голове полная неразбериха, мысли хаотично сменяют друг друга. Что я могу ему сказать? Что не вписываюсь в подобные мероприятия? Что я из другого мира и слабо себе представляю, как все это будет выглядеть? Что не хочу ловить на себе оценивающие взгляды? Глупо? Возможно. Особенно на фоне моей несостоявшейся свадьбы. Но там я играла роль, понимая, что это необходимо. Словно не я это была, а кто-то другой. Обстрагивалась от ситуации, выключив эмоции, просто потому что так было нужно. И не чувствовала ничего, не думала ни о чем. Просто пустота, вакуум.

А здесь все иначе, потому что глупая, потому что чувствую, чувствую то, что не должна.  Что меня ждет там? Я уже знаю, предвижу, как встретит меня очередной роскошный дом, гости — сильные мира сего. И я среди них — ворона белая, ко всему прочему от жениха сбежавшая в день собственной свадьбы. Удивительно, как за такой короткий срок можно перевернуть все с ног на голову.

— Лиса, — он произносит настойчиво.

— Мое появление там неуместно, меня не приглашали, да и вообще…

— Что вообще? — он не отступает, напирает все больше.

— Где я и где вы, — не выдерживаю давления, слова сами срываются с губ. — Я помню свадьбу твоей сестры, и гостей помню, и жениха. Мне много, где работать приходилось, но такой свадьбы я еще не видела. Да и потом, слава обо мне наверняка вперед меня ушла, — намекаю на свой несостоявшийся брак. Почему-то я уверенна, что Барские выкрутились из сложившейся ситуации, выставив себя в крайне выгодном свете.

— Поедешь со мной, — он больше не спрашивает. Утверждает. — А теперь тебе стоит позавтракать.

Он снова меняется, вновь превращаясь в холодного и отчужденного Графа, того, которого я повстречала впервые на свадьбе его сестры, того, кого мне так часто приходится видеть. Я не возражаю, не пытаюсь даже, просто разворачиваюсь и ухожу, сдерживая непрошенные слезы. И почему мне так обидно? Ничего нового не произошло.

Он не идет вслед за мной, но я всем своим существом чувствую на себе прожигающий взгляд. Завтрак привозят спустя несколько минут, как всегда, в одно и тоже время. Странно, что в доме нет постоянной прислуги, я всегда считала, что для богатых это норма. Во время еды ко мне никто не присоединяется, завтракать мне приходится в одиночестве. И только когда я заканчиваю, на кухне появляется Аид. Честное слово, у него какая-то абсолютно уникальная способность появляться в самый подходящий момент.

— Вы закончили? — интересуется.

— Да, — я откладываю в сторону приборы и встаю из-за стола.

— Хорошо, — он кивает, — тогда собирайтесь, выезжаем через полчаса.

— Что? Куда? Уже? — смотрю на него непонимающе.

— А что вас смущает?

— Да нет, просто я думала…а как же билеты и…

— Какие билеты? — удивляется неподдельно.

— На самолет, — произношу неуверенно.

— О нет, Лиса, — он расплывается в улыбке, — сегодня, к сожалению, нам придется потрястись в машине.

Я киваю, соглашаясь.

— Мне нужно брать с собой что-то конкретное? — уточняю на всякий случай.

— Нет, все необходимое мы уже собрали, вам нужно только переодеться.

Я почему-то не удивляюсь, вздыхаю только и иду в направлении лестницы.

Уже в комнате быстро переодеваюсь, натянув на себя привычные джинсы и футболку, затягиваю все еще влажные волосы в высокий хвост и спускаюсь раньше назначенного срока. Аид, впрочем, уже меня дожидается.

— Готовы?

— Да, — киваю, — а…

— Он присоединится позже, — читает мои мысли мужчина, чем довольно сильно меня пугает. — Пойдемте, — он делает жест рукой, пропуская меня вперед.

Во дворе мне помогают сесть в один из уже дожидающихся джипов. Я только оборачиваюсь, озираясь вокруг, а после забираюсь в салон. Аид усаживается следом за мной. Какое-то время мы едем молча, но отчего-то именно сейчас мне не хочется молчать. Слова сами рвутся наружу.

— Почему Аид? — спрашиваю не подумав.

— А вы как думаете? — он отвечает вопросом на вопрос, смотрит на меня пристально, но угрозы в голосе я не улавливаю.

Глупый, конечно, вопрос. Явно не за любовь к греческой мифологии этот человек получил свое прозвище. Уже тогда, на свадьбе, по вытянувшимся лицам присутствующих, по их реакции, я поняла, что передо мной не простой человек. И опасность от него исходившую почувствовала.

— Предпочитаю не думать, — поджимаю губы, ругая себя за длинный язык.

— Вот и правильно, — он усмехается. — Не бойтесь, Лиса, вам ничего не угрожает, даже наоборот, пусть сначала вам казалось иначе.

— А все-таки зачем? — не сдерживаюсь, раз уж мы так мило беседуем.

— Что зачем?

— Зачем все это вам…ему? — понимаю, что говорить нужно с другим человеком, но так уж вышло, что до сути мы так и не добрались.

— Об этом вам лучше поговорить с ним, история с вашей свадьбой, Лиса, довольно мутная, в любом случае, не в моей компетенции вести подобные разговоры, я всего лишь цепной пес, — он пожимает плечами, а я понимаю, что он лукавит.

Он кто угодно, но не цепной пес. Я не слепая, и не дура, во всяком случае не совсем дура. Аиду позволено намного больше, чем кому-либо из охраны. И ведет он себя, как равный.

— Врать плохо, вас мама в детстве не учила? — цепляю его зачем-то.

— А вам палец в рот не клади, да? — он смеется, запрокинув голову назад. Красивый смех, приятный. И отчего-то не кажется мне этот человек таким уж страшным, словно другой он, без маски своей жуткой.

— Ладно, можете не отвечать, — разрешаю, будто от меня что-то зависит, а он вновь заливается смехом.

Мы перекидываемся еще парой ничего незначащих фраз, а потом умолкаем. Дорога выдаётся долгая и в какой-то момент я просто отключаюсь. Все же ночью спала я плохо. Просыпаюсь, когда слышу над ухом знакомый голос. Оглядываюсь вокруг, не понимая, что происходит и где я нахожусь.

— А вы крепко спите, — усмехается Аид. — Выходите, мы приехали.

Он придерживает для меня дверь и помогает вылезти наружу. Осмотревшись вокруг, я понимаю, что находимся мы на территории очередного частного дома, огороженного опять же высоким забором. Этот дом поменьше — одноэтажный коттедж, с черепичной крышей, стенами из красного кирпича и большими панорамными окнами. Рядом с домом размещается строение поменьше, в котором, судя по всему, располагается охрана.

— Пойдемте в дом, — подталкивает меня Аид.

— На этот раз через главный вход? — не сдерживаюсь, припоминая ему экскурсию вдоль вольера.

— Хотите оценить здешний вольер? — не отстает мужчина.

— А он здесь есть? — я останавливаюсь и смотрю удивленно.

— Конечно, — он смеется, — за домом.

— Эммм, сколько же у него этих зверюг, — мне трех то было за глаза.

— Только те, что вы видели.

Я выдыхаю, пожалуй, слишком громко. О да, я прекрасно помню встречу с лицом к лицу с клыкастым монстром. Жестокий был урок и, наверное, я еще долго еще не забуду. И как обидно и страшно мне было в тот момент, когда я поняла, что все это было спектаклем, игрой, — тоже не скоро забуду.

— Вы можете осмотреться и выбрать себе любую из спален, — произносит Аид, когда мы входим в дом и оказываемся в просторном светлом холе. Снаружи дом казался скромнее.

— Спальню? — уточняю. — Разве мы останемся тут на ночь?

— Вас что-то смущает?

— Да…то есть нет, — запинаюсь, — просто он говорил о дне рождения сестры, и я не думала, что мы задержимся…

— О, — Аид понимающе кивает, — день рождения Кати послезавтра. Располагайтесь пока, ваши вещи ребята принесут в выбранную спальню. А я пока отъеду. Если что-нибудь понадобиться, попросите охрану.

Он оставляет меня одну посреди огромного дома. Какое-то дежавю, честное слово.

На то, чтобы выбрать себе комнату у меня уходит меньше двух минут, я просто дергаю за ручку ближайшей двери и комната за ней, к счастью, оказывается спальней. Осматриваться в доме отчего-то желания нет, вообще ничего не хочется. То ли усталость дает о себе знать, то ли странное поведении Графа и его теперешнее отсутствие.

Вечером он тоже не появляется, впрочем, как и Аид. Только один из ребят-охранников заходит в дом, чтобы оставить для меня еду. Я благодарю его, а после он оставляет меня одну. И вроде пленницей себя не чувствую больше, но недосказанность давит могильной плитой, а с наступлением темноты только хуже становится. Из спальни я не выхожу, только прислушиваюсь к каждому шороху, ожидая…Да сама не знаю, чего ожидаю.

Утром следующего дня ничего не меняется. Я по-прежнему одна. Наверное, стоит уже привыкнуть к бесконечному дню сурка. И, наверное, еще недавно я бы взбунтовалась, а сейчас не хочется даже. Да и чего бунтовать, когда впервые за долгое время я не чувствую на себе тяжелый груз проблем, когда наконец могу дышать. Иногда оно необходимо — спокойствие это, тишина, отсутствие спешки.

В столовой я нахожу приготовленные для меня контейнеры с едой. Улыбаюсь в очередной раз, и когда только успевают их привезти. А после завтрака понимаю, что мне все-таки скучно, и тишина все же немного раздражает. Хочется хоть какого-то общества и, не придумав ничего лучше, я выхожу из дома и топаю к домику охраны. Глупо, наверное, и пошлют меня сейчас куда подальше.

У самой двери мне уже хочется развернуться и вернуться в дом, идея пообщаться больше не кажется такой уж привлекательной, но прежде, чем я успеваю сделать шаг, двери распахиваются и передо мной предстает высокий, кареглазый блондин, кажется, Паша.

— У вас что-то случилось? — спрашивает с серьёзной миной, и я чувствую себя еще большей дурой, чем прежде.

— Эм…нет, простите…просто… — молодец, Лиса, сейчас он подумает, что ты умственно отсталая. — Не важно, простите, — я уже собираюсь уйти, но тут меня окликает уже другой голос.

— Вы ведь зачем-то приходили, — из-за плеча Паши выглядывает, мохнатя голова другого охранника.

— Если честно, мне просто стало скучно, — пожимаю плечами, — вы извините, я понимаю, что это неуместно, я пойду в общем.

— О, — удивляется все тот же улыбчивый парень, — ну…так вы проходите, только пообещайте, что не сдадите нас шефу, — подмигивает мне, и слегка толкнув опешившего Пашу, освобождает для меня путь.

Я вхожу внутрь и практически сразу встречаюсь с удивленными взглядами еще троих парней. Они располагаются на больших, мягких диванах. В углу одной единственной комнаты стоит огромный стол с тремя мониторами, передающими запись с камер в доме. Кошусь на монитор, выискивая свою спальню, но ее на картинке, к счастью, не нахожу.

— Так пацаны, у нас гости. Василиса, присаживайтесь, — парень кивает на свободное место, — я, кстати, Антон, это Паша, — кивает в сторону застывшего в проходе охранника, — а здесь у нас Дима, Костя и Влад, — Антон представляет мне остальных и те поочередно кивают, а я разглядываю их, наверное, впервые так пристально и открыто, и меня пробирает на смех.

— Простите, — произношу, стараясь успокоиться.

— И что же вас так рассмешило, Василиса? — интересуется Дима, с улыбкой на губах.

— Простите меня, ради Бога, — я делаю глубокий вдох. — Просто мне вдруг стало интересно, по каким критериям вас принимали на работу.

На какое-то время наступает полнейшая тишина, парни только смотрят на меня недоуменно, а потом начинают откровенно ржать, именно ржать. А тем временем мой вопрос вполне логичен. Да где это вообще видано, чтобы охранники выглядели, как топ модели, сошедшие с обложек модных журналов. Я еще в прошлые раз обратила внимание, но сейчас, находясь вблизи, вопрос возник сам по себе.

— Не только по внешним данным, Василиса, можете быть в этом уверенны, — наконец отвечает Дима. — Вы играете в покер? — спрашивает неожиданно, я даже теряюсь.

— Э нет, простите.

— Вы только нас не сдавайте, — подмигивает Антон, — босс не любит эти дела.

— Карты? — спрашиваю.

— Азартные игры в целом. — отвечает, Костя. — Какой-то пунктик из прошлого.

— Ты бы поменьше языком чесал, — беззлобно произносит Паша и хлопает коллегу по плечу, — а то на ринге с Аидом окажемся.

— Да он нам из-за тебя дебила и так светит, — смеется Костя.

— Сам ты дебил. Я че виноват, что он мысли, блин, читает.

— Да че тебя читать, ты ж как открытая книга, — вмешивается Дима. — Не ну вы дебилы, конечно, четкое же указание, босса одного не отпускать.

— Да там один этаж и он сам…

— Ага сам, вот Аиду расскажешь, если говорить сможешь.

Я наблюдаю за их небольшой перепалкой и улыбаюсь. А ведь они казались мне совершенно другими: всегда серьезные, собранные, опасные. Нет, в их компетенции я не сомневаюсь, но сейчас, смотря на них понимаю, что они совсем еще мальчишки. Быть может чуть старше меня.

— Так Василиса, в покер вы не играете, — наконец перестав пререкаться, они вспоминают обо мне. — А хотите пострелять? — неожиданно предлагает Антон.

— Эээ… я не умею.

— Так мы научим, — подключается Дима.

— Не думаю, что это хорошая идея, вашим боссам это не понравится.

— О, да бросьте, — вступает Паша, — нам все равно достанется, так что гулять так гулять.

— Да и сами они виноваты, негоже гостью заставлять скучать.

Больше я даже возразить не успеваю и понять, как именно мы оказываемся на заднем дворе, — тоже. Мишенью нам служит стеклянная банка, неизвестно откуда взявшаяся.

— А если кто-то услышит, полицию вызовет.

— Здесь в округе ни единой души, так что можете смело стрелять, — успокаивает меня Костя.

А у меня возникает мысль, что им это нужнее, чем мне. Эдакое развлечение, чтобы разбавить серые будни. Они с таким энтузиазмом берутся за обучение, что мне ничего не остается, как подчиниться и смириться со своим положением.

— Ноги должна быть на ширине плеч, ступни слегка расставлены в сторону, чуть-чуть согните колени, — командует Антон. — Теперь держите, — он вручает мне увесисты пистолет, — вы должны, как можно устойчивее стоять на ногах, прочно упираясь в землю. Стоите?

Киваю.

— Так, теперь пистолет, — продолжает, — нет, уберите указательный палец, вот так, обхватите рукоять, ее тыльная сторона должна упираться в основание большого пальца, указательный только для спускового крючка, в удержании оружия он не участвует. Рука должна быть полностью выпрямлена, напрягите ее, вот так, пистолет направляйте в сторону мишени…Левую руку на переднюю часть рукоятки, так вы создадите дополнительную опору и рычаг. Так, теперь прицел…

— А что здесь, собственно, происходит? — словно гром среди ясного неба раздается за спиной голос Графа.

— Ну че, кранты нам, — заключает кто-то из ребят, а я думаю, что, наверное, пора начинать молиться.