Эпилог

Эпилог

Одинадцать лет спустя

— Василиса Владимировна, — раздается голос медсестры, вошедшей в ординаторскую. — У нас подкидыш.

Я отрываюсь от документов, бросаю взгляд на часы. Моя смена подходит к концу. Вздыхаю. Да что же это такое, как так все время получается.

— В окно жизни подбросили, девочка, — виновато продолжает Леся, понимая, что мой рабочий день почти окончен. Остальные на смене заняты, и только я вожусь с бумагами, значит мне и решать вопрос с малышкой.

— Где она? — спрашиваю устало.

— У неонатологов, на первый взгляд здоровая.

— Ну пойдем.

Встаю из-за стола и иду за Лесей. Давно к нам никого не подкидывали, мы даже удивлялись, что «окно жизни» пустует, смеялись, что мамочки за голову взялись. Сглазили. И снова моя смена, надо мной уже все отделение посмеиваться. Вспоминаю, что Леша должен меня забрать. Придется подождать, а что поделать? Работа.

Много лет назад я в очередной раз перевернула с ног на голову нашу и без того веселую жизнь. Навязчивая идея стать врачом, от которой я не могла отделаться ни днем, ни ночью, пожирала меня изнутри. И не помешали моему решению ни муж, ни маленький сын. Я собиралась стать онкологом, в память о маме, а потом меня каким-то чудом занесло в гинекологию. Леша ворчал негодуя, но все же смирился.

Наша жизнь не была гладкой все это время, всякое случалось за эти годы: ссоры, скандалы, непонимание. Все как у всех. Порой, муж закрывался от меня, погружаясь в собственные мысли, в такие времена мы могли не говорить по несколько дней. Я не обижалась и не принимала на свой счет, я знала за кого выхожу замуж и понимала, что наша жизнь не будет простой. Все стало налаживаться с того момента, когда наш сын впервые заговорил и первым его словом было «папа». Леша тогда еще долго не мог прийти в себя, смотрел на сына и улыбался, как блаженный, в чувства мы приводили его втроем: я, Оля и Аид.

Как именно эти двое стали парой, до сих пор остается загадкой. Моя ненормальная, немного взбалмошная подруга и пугающий, порой даже слишком, Карим. Они не вдавались в подробности, просто однажды поставили нас перед фактом. Впрочем, не важно как, важно, что они счастливы и у их счастья есть продолжение — девятилетний Самир, такой же серьезный и невозмутимый, как папочка.

— Это кто у нас тут? — улыбаюсь, глядя на маленькое чудо, лежащее на столике и машущее ручками, и никак не желающее успокаиваться. Не знаю, что на меня находит, когда я беру девочку на руки и крошечная малышка с огромными голубыми глазами внезапно перестает плакать, вперяя в меня свой взгляд. Сердце пропускает удар. Я так и замираю на месте, не в силах оторвать взгляд от малютки. Мне и раньше приходилось видеть отказничков, но ни разу со мной не случалось подобных приступов. Какая-то странная, совершенно необъяснимая связь.

— Надо же, — удивляется Анастасия Петровна — врач-неонатолог с двадцатилетним стажем, она ведь не успокаивалась с того момента, как ее принесли. Ты, Васька, все-таки ведьма, — смеется женщина, а я прижимаю к себе маленький комочек и понимаю, что не хочу, не могу просто ее отпустить. Это необъяснимо, иррационально, но я не могу. Она будто моя, родная. И я с трудом выпускаю ее из рук, когда в моем кармане звонит телефон.

— Да, Леш, — произношу дрожащим голосом.

— Что произошло? — сразу реагирует муж. Он всегда чувствует, если что-то не так.

— Ты уже приехал? — спрашиваю, а сама не знаю, как буду объяснять ему то, что придется объяснять.

— Да, Лиса, — теряет терпение муж, — что происходит, ты можешь объяснить.

— Поднимись, пожалуйста, в отделение неонатологии, только халат у сестры возьми, — отвечаю, игнорируя его выпад.

Тем временем Леся, поняв все без слов, выходит в коридор, чтобы встретить моего мужа, а я, положив трубку, снова беру успевшую расплакаться малышку на руки. Ну все, маленькая, все. Не надо плакать. Не надо. Я тебя не оставлю. Она успокаивается также быстро, как и в первый раз, словно слышит мои мысли.

— Какого че…— Леша появляется спустя пять минут. Бледный и взволнованный. Он вовремя вспоминает, где находится, и замолкает. А я смотрю на него, и не могу ничего сказать, просто прижимаю к себе малютку, и он все без слов понимает. Только глаза закатывает и устало потирает лицо.

— Я…

— Я понял, — он подходит ближе, переводит взгляд на ребенка и качает головой. — И как мы объясним Демьяну, что у него внезапно появилась сестра? — спрашивает муж, а я в очередной раз готова разрыдаться. Потому что он у меня самый лучший, потому что понимает без слов.

— Думаю, он будет рад, — улыбаюсь мужу сквозь слезы.

Малютку мы забираем домой спустя несколько дней. Ни для кого не секрет, что любую процедуру можно ускорить, если у тебя есть власть. У моего мужа она есть. О том, как назвать дочь даже вопросов не возникает. Я даю ей имя «Дарина».

Демьян, как я и предполагала, к появлению в доме малышки отнесся с восторгом и теперь почти от нее не отходит, вместе с Самиром, который и раньше был частым гостем в нашем доме, а с появлением Дарины и вовсе здесь прописался. Оля посмеивается, мол, уж очень сильно привязались мальчишки к малютке, как бы не вышло так, что однажды она станет не просто сестрой, а чем-то большим. Я только отмахиваюсь. Глупости все это.

И сейчас, глядя на свою семью, я благодарю судьбу за то, что много лет назад она свела меня с пугающим, опасным человеком по прозвищу «Граф» и понимаю, что так было суждено. Мы были предназначены друг другу с того момента, когда я позорно уронила бокалы рядом с таинственным незнакомцем.

Я помогла ему отпустить прошлое, а он подарил мне семью, в которой я так сильно нуждалась. В этой жизни не бывает случайностей, у каждого из нас свой путь, главное, не упустить момент.

— Как ты? — Леша входит в спальню, кладет ладони на мои плечи, мягко их разминая. — Устала? — спрашивает. У нашей малышки начали прорезаться зубки и покоя нам нет ни днем, ни ночью. Но я не ни на минуту не пожалела о своем решении. Это моя дочь, мой ребенок.

— Немного.

— Я попросил сестру, она не против забрать детей на выходные, Демьян будет только за, а мы сможем побыть вдвоем, — шепчет Леша, покрывая поцелуями мою шею. — Я так соскучился.

— Сильно? — улыбаюсь обернувшись.

— Очень, — кивает. — И я совсем не против третьего ребенка, — произносит он в тот момент, когда моя футболка летит в сторону.

— Будешь многодетным папочкой?

— С удовольствием, — улыбается он и толкает меня на кровать. — Люблю тебя.

— Люблю, — шепчу в ответ.