Глава 12

Я тщетно пыталась разобраться со своей поломанной шкатулкой, но, кажется, ей уже ничто не поможет. Держа пальцами маленькую фигурку балерины с отломанной ножкой, я снова и снова возвращалась мыслями к Шраму. Пожалуй, он первый и единственный человек в моей жизни, к которому я испытываю такое огромное количество неприязни. Мне из принципа не хочется искать в нем положительные стороны, потому что он не заслуживает этого.

Что я сделала ему плохого? С первой секунды, как только я переступила порог кабинета, Шрам послал в мою сторону мощные волны высокомерия и жестоких насмешек. Он всем своим видом показал, что призирает меня. За что? Как можно призирать человека, которого ты только что увидел? Не хочу о нем думать. Ни секунды.

С болью в сердце приняв тот факт, что моя музыкальная шкатулка всё-таки безвозвратно сломана, я аккуратно уложила ее на дно сумки. Сумку я поставила под небольшой журнальный столик, что стоял напротив дивана. Крышка столика еще была обтянута защитной плёнкой. Наверное, мебель совсем недавно привезли в новый дом.

Вытащив все свои учебники и конспекты, я удобно устроилась на диване, скрестив ноги по-турецки. Из-за болезненного разрыва с Даней и работы я ощутимо понизила свою успеваемость. За окном только-только настал октябрь и времени для того, чтобы улучшить оценки еще уйма. Но я не привыкла оставлять всё на последний момент. Да и потом, больше мне всё равно заняться было нечем. А стипендия на следующий семестр сама не придет, нужно ее еще заработать.

Кутаясь в свитер Барона, я усердно штудировала необходимые мне параграфы и таблицы. Время незаметно побежало вперед. От учебников я оторвалась, когда услышала уже знакомый хлопок входной двери. Прислушиваясь к шагам, я догадалась, что пришел Барон. У него походка твёрдая и неторопливая.

Не знаю почему, но у меня вдруг стайка мурашек скользнула вдоль позвоночника. За окном уже темнел вечер. В гостиной стелился мягкий свет. Камин всё еще горел. Мне было уютно. Я совершенно расслабилась, поэтому неожиданную реакцию на возвращение Барона почувствовала слишком остро. Даже дыхание на несколько секунд сбилось.

Я искренне не знала природу своей такой реакции. Мурашки рассеялись и в груди так тепло стало. Никогда ничего подобного прежде я не испытывала. Это какое-то совершенно новое ощущение, и оно мне понравилось.

Барон вошел в гостиную далеко не сразу, но, когда он это сделал, у меня снова перехватило дыхание, но в этот раз уже от восхищения. Мужчина выглядел очень красиво. Тёмно-синий костюм, жилетка и тёмно-красный галстук. Даже воротничок белой рубашки выглядел идеально. Барон будто сошел с экранов какого-нибудь невероятно классного фильма. Смотришь на этого человека и никогда в жизни не подумаешь, что он может быть как-то связан с криминалом. Барон был наполнен твёрдой уверенностью и властью. Сколько ему? Лет сорок?

— Учишься? — мужчина глянул на учебники, лежавшие у меня на ногах.

— Пытаюсь, — тихонько ответила я.

— Правильно. Надо учиться.

Его сильный грудной голос мне определенно нравится. Я его отметила еще в первую нашу встречу. Есть в этом тембре что-то такое, что зарождает желание слушать голос Барона всё чаще и чаще.

— Освоилась?

— Да.

— Хорошо. Сейчас поужинаем, — Барон снял пиджак и направился к себе.

Я провела его широкую спину взглядом. Сложив все тетрадки и учебники, я натянула повыше носки. Через пару минут Барон вернулся одетый в простые спортивные штаны и футболку. Я заметила, что его плечо всё еще было туго перебинтовано. Значит, ранение оказалось серьезным, но мужчина вёл себя так, словно совсем ничего не случилось.

— Бутерброды с сыром или колбасой? — поинтересовался Барон, когда мы переместились на кухню.

Я всё еще не могла привыкнуть к мысли, что завтракала и вот буду ужинать с таким мужчиной, как Михаил Николаевич. Он же в свою очередь совершенно спокойно относился к тому, что в его доме поселилась чужачка.

— Могу приготовить яичницу, если вы не возражаете. Всё-таки питаться в сухомятку — не очень полезное занятие.

Барон глянул на меня, но возражать не стал. В конце концов, он меня приютил, дал защиту. Будто Барону больше нечем заняться. Поэтому мне хотелось хоть как-то отблагодарить за его доброту и внимательность ко мне.

Я быстро приготовила яичницу. Барон показал, как нужно пользоваться сенсорной плитой и дела пошли на ура. Яичница с беконом и простой салат с помидорами и зеленью уже были лучше, чем просто бутерброды.

Пока я аккуратно выкладывала на тарелки наш ужин, Барон вновь внимательно посмотрел меня. Он сидел во главе обеденного стола и временами потирал пальцами подбородок. Я не привыкла к такому пристальному вниманию к себе.

— Что-то не так? — спросила я, когда села за стол.

— Приятного аппетита.

Мы поужинали в тишине. Чуть позже, когда я почти допила чай, Барону кто-то позвонил, потом еще раз и еще. Он быстро поблагодарил за ужин и ушел разговаривать. Краем уха я услышала грубую интонацию его голоса и поток нецензурной лексики. Не знаю, кто там рассердил Барона, но я бы точно не хотела стать на место того бедняги.

Моя спальня теперь находилась в противоположной стороне от спальни Барона. Небольшая уютная комнатка с собственной ванной. Я разложила на тумбочке все свои учебники и тетрадки, а в шкаф спрятала одежду, что привёз Шрам. Завтра понедельник и нужно постараться выспаться, чтобы на парах не клевать носом в конспект.

Поздно вечером Барон снова куда-то уехал. Я осталась одна. Расправив кровать, я сняла носки, свитер и залезла под одеяло. Удивительно, но сон пришел быстро. Следующим утром я проснулась рано, быстро ополоснулась и собралась. Я хотела выйти пораньше, чтобы найти автобусную или трамвайную остановку. Не люблю опаздывать.

Выйдя в гостиную, я застыла на месте. Барон спал, сидя на диване. Ноги широко расставлены. На журнальном столике лежала кобура с пистолетом. На спинку дивана сброшен пиджак. Узел галстука ослаблен, воротник рубашки расстегнут. Руки скрещены на груди, голова немного опущена.

Странно, но во сне Барон ни капли не выглядел расслабленным. Всё его тело будто бы находилось в напряжении и полной готовности перейти в незамедлительное наступление, если потребуется. Наверно, это нормально. Всё-таки Барон живет и работает в опасных кругах, поэтому всегда и ко всему нужно быть готовым.

Я тихонько подошла чуть ближе. Ровное размеренное дыхание свидетельствовало о том, что Барон, действительно, спит. Я хотела аккуратно сложить пиджак, помнётся ведь, но тут… Мужчина резко поднял голову и схватился за пистолет. Чёрное дуло было направленно мне прямо в грудь. Я так и замерла с пиджаком в руках.

Волчий взгляд тёмно-карих глаз был немного мутным и расфокусированным, будто Барон еще не до конца проснулся. Я жутко испугалась и сильней сжала похолодевшими пальцами плотную тёмно-синюю ткань пиджака.

— Это ты, — проговорил Барон и опустив пистолет, помассировал пальцами веки.

— Простите, я не хотела напугать.

— Напугать, — мужчина едва заметно ухмыльнулся.

Ну да. И вправду смешно получается. Я и напугать такого человека, как Барон? Вряд ли это вообще возможно.

— Куда собралась? — теперь мужчина смотрел на меня вполне осознанным взглядом.

— В университет. Понедельник же.

— Забудь. Пару недель поучишься на дому.

— Но… Как же так?

— Вот так, — Барон лениво поднялся с дивана. — Вопрос уже решен. Ты немного приболела.

— Но я нормально себя чувствую.

— А в университете пусть думают иначе.

— Но как вы узнали, где я учусь? — вопрос был глупым, но я его озвучила до того, как это поняла.

— Я всегда и обо всех всё знаю, — Барон забрал свой пиджак из моих рук и ушел.