Глава 17

Я переоделась и пообедала. Завтра у нас семинар по политологии и нужно было подготовить доклад. Так как я отсутствовала, мне нужно было подготовить целых два доклада. Не скажу, что политология являлась моим самым любимым предметом, но она входила в общую программу для студентов исторического факультета. А раз так, то нужно перебарывать себя и садиться за работу. Но мысли упорно не хотели концентрироваться на учебе.

Сидя в кровати с учебником и блокнотом, я невольно прислушивалась к шуму, доносящемуся с первого этажа. Мои пальцы сильно сжали карандаш, и я не заметила, в какой момент случайно сломала его. Что это со мной? Мне всё равно. Вот так. Иначе быть не может.

Выдохнув, я снова попыталась сосредоточиться на параграфе, но тщетно. Это просто нечестно! Я даже нормально не смогла солгать самой себе. Да, мне не всё равно и это неправильно! Я не дура и понимаю, что один поцелуй ничего в корне не способен изменить. Если моя забота, моя любовь Дане не были нужны, то что тут говорить о поцелуях.

Барон взрослый и самодостаточный мужчина. У него есть свои принципы и установки. Есть своя жизнь и в ней существуют его друзья, партнёры, любовницы. Я здесь временно. Но он так меня целовал! Это было так… Дух захватывало, голову кружило и раненое сердце, кажется, исцелялось!

Дура! Отбросив на кровать обломки карандаша, я прикусила губу и посмотрела в окно. Неожиданно из-за туч показалось солнце. Его бледные лучи заглянули ко мне в комнату. Натянув носки, я выскользнула из спальни с учебником подмышкой и на цыпочках прошла к балкону. Он здесь очень большой и застекленный. Тут и столик есть, и небольшое кресло, и даже крошечный холодильник. Практически полноценная комната. Главное — сюда почти не доносились звуки с первого этажа.

Кое-как я пересилила себя и погрузилась в учебу. Это был единственный способ не сойти с ума от осознания, что меня действительно ищут. И вряд ли всё ограничится лишь «несколькими вопросами», иначе Барон не взял бы меня под свою защиту.

— Зубришь? — спросил меня хриплый грубоватый голос.

Шрам. Только его для полного счастья мне здесь не хватало.

— Да, — кратко ответила я.

Мужчина прошел к холодильнику и извлёк из него бутылку с каким-то прозрачным алкоголем. Неужели на кухне уже все запасы закончились? В присутствии Шрама я ощущала себя крайне неуютно. Поерзав на месте, я мысленно приказала себе успокоиться. Сейчас он уйдет, и я снова останусь одна. Но, кажется, Шрам не спешил так быстро покидать меня.

Закрыв холодильник, он развернулся ко мне и привалился плечом к оконной раме балкона. Черные потёртые джинсы, черная водолазка, колючий взгляд черных глаз. Немного кудрявые каштановые волосы спутаны.

— Не хочешь спуститься к нам? — с привычной холодной насмешкой спросил меня Шрам.

— Нет, — ответила я, листая учебник.

— Беспрекословно слушаешься Мишеля?

— Мне просто нужно заниматься, — я ощутила, как в душе всколыхнулась злость напополам с раздражением.

Рядом с этим человеком во мне пробуждалось всё то плохое и тёмное, что я бы предпочла не тревожить. Я не хочу злиться, не хочу потом успокаивать себя и безуспешно искать причину, из-за которой меня раздражает Шрам.

— Какая ты послушная, — мужчина чуть склонил голову набок. — Наверное, круглая отличница?

— Да, так и есть, — я захлопнула учебник и набравшись смелости, посмотрела Шраму прямо в глаза. Пусть он не думает, что я его боюсь.

— Кто бы сомневался, — он выпрямился, и слегка прищурился. — Идеальная. Не хочешь поделиться каким-нибудь грязным секретом?

— У меня нет никаких секретов, — честно ответила я, не понимая, почему Шрам вообще решил заговорить со мной.

Он не был пьян. Его взгляд ясный и не блуждающий, а значит — мужчина отдавал полный отчёт своим действиям.

— Не бывает людей с безупречной репутацией.

— Что тебе от меня надо? — не выдержала я.

— Ничего. Совершенно ничего. Просто разговариваю с тобой.

— Зачем? Там у тебя есть целая компания для бесед.

— А, может, мне здесь интересней? — он сильней прищурился, продолжая удерживать свой взгляд на моем лице. — Мишель убежден, что ты случайно попала в передрягу и охота за тобой теперь в зоне его ответственности. Я же думаю иначе, — Шрам сделал шаг вперед.

Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы сохранить на своем лице маску спокойствия. Напряжение между нами стало тяжелым и колючим. Шрам в чем-то обвиняет меня?

— Поделись размышлениями, — я неосознанно скрестила руки на груди, как бы выстраивая защиту.

— Тебя кто-то подослал. Ты отлично играешь свою роль, но меня не проведешь, усекла? — Шрам сделал еще один шаг. — Не бывает таких невинных овец, как ты. Тут ты явно немного переборщила. Мишель добрый и его ты можешь провести, но уж точно не меня. Я за тобой наблюдаю. Разыграла спектакль с этой сраной шкатулкой.

— Мне, по-твоему, больше нечем заняться, как дёргать тигра за усы? — я вскочила со своего места и сжала руки в кулаки. — Я только о том и думаю, когда уже смогу вернуться в свою привычную жизнь. Но пока что всё складывается иным образом. Я всего лишь заложница обстоятельств и не хочу никому навредить. А шкатулка… Она, действительно, была мне очень дорога, — в глазах так не вовремя защипало от подступивших слёз. — А ты… Ты просто разломал ее, хотя это не твои вещи. Никакого спектакля не было.

— Можешь что-угодно мне говорить, — Шрам подошел вплотную, смотря на меня с высоты своего роста. — Я тебя насквозь вижу, Бяшка. И глазища твои типа невинные меня не обманут.

— Бяшка? — тяжело дыша от возмущения, переспросила я.

— До овцы еще не доросла, — губы искривила мерзкая насмешка.

— Знаешь, — голос дрожал самую малость, — у нас в детдоме тебе за такое поведение уже давно сделали бы «тёмную». Не думай, что я тебе боюсь.

— От большой смелости ты сейчас вся дрожишь?

Я не могла позволить, чтобы Шрам так и продолжал издеваться надо мной и обвинять в том, чего я не делала. Рука сама взметнулась вверх, и я отвесила хорошую пощечину, правда, изуродованное лицо даже не дёрнулось. В кончиках пальцев иголочками рассыпалась слабая боль от удара.

Схватив учебник, я быстро ретировалась. Ублюдок.

Под вечер гости, кажется, решили куда-то отправиться. Я мельком глянула в окно, но Барона не увидела.

— Мне доложили, что к тебе сегодня подходил подозрительный тип.

Я дёрнулась, обернулась и увидела Барона. Он стоял на пороге моей комнаты, держа в руке пальто.

— Да, это так, — я медленно отошла от окна и присела на край кровати.

— Что говорил? — Барон внимательно смотрел на меня и сложилось такое ощущение, что мы вообще не целовались. Остались в той же исходной точке, что была между нами, когда я только попала сюда.

— Ничего. Хотел задать пару вопросов, но охранник вовремя появился. Я бы в любом случае ничего не рассказала.

Несколько секунд Барон молчал, что-то для себя обдумывая. Мне вдруг так непреодолимо захотелось, чтобы он остался дома. Я не имела никакого права на это желание, но всё же хотела, чтобы оно исполнилось.

— Ясно, — Барон накинул пальто, развернулся и ушел.

Этой ночью он не ночевал дома. Такое случалось уже много раз, но почему-то именно сегодня мне было как никогда одиноко и сложно согреть свои пальцы-ледышки.