Глава 18

К счастью, никакие подозрительные типы ко мне больше не подходили. Я училась и, как всегда, пыталась этой учебой залатать все просветы в своих мыслях. Я запрещала себе думать о Бароне и о том, что где-то там, на дне моей души, тлеет малюсенькое чувство привязанности к этому мужчине. Со мной всё хорошо. Я не хочу больше влюбляться, потому что любовь приносит лишь боль и разочарование. Но меня всё равно тянуло к Барону. Вероломно. Непреодолимо. Наивная бабочка, которой природой продиктовано лететь на огонь. Ну или же овечка, попавшая по глупости в лес, наполненный кровожадными волками. Как там меня Шрам назвал? Бяшкой? Отвратительное прозвище! Унизительное.

Барон почти всю неделю не появлялся в доме, а когда это случилось в пятницу вечером, он приехал не один. Шрам, как всегда, был вдохновлен своим едким настроением. Если честно, то я немного опасалась, что он может оболгать меня перед Михаилом. Это опасение не было связано с тем, что я боялась остаться беззащитной. Мне просто очень-очень не хотелось, чтобы Барон считал меня лгуньей или предательницей. Ведь это не так! Я не сомневалась в его благоразумии и мудрости. Напомнив себе об этом, я немного успокоилась и проигнорировала тяжелый взгляд Шрама.

Когда в гостиную вошел Барон, я сразу как-то интуитивно определила, что он очень устал. Его выдавали взгляд и немного ссутуленные плечи. Где он был и что делал — я не знала. Но вряд ли Барон отдыхал где-нибудь на морском побережье.

Шрам уже скрылся на лестнице, явно направляясь в кабинет Михаила. Я отложила учебники и притянула колени к груди. Мне сложно было выстроить определённую модель поведения. Пожалуй, лучший вариант просто сделать вид, что ничего не было.

Взгляд волчьих глаз на несколько секунд остановился на мне. Этих скупых секунд вполне хватило, чтобы у меня перехватило дыхание. Со мной часто такое случается, когда я смотрю на Михаила. Он остановился и повернулся ко мне. В одной руке телефон, а в другой — кейс.

— Я на несколько дней уеду из города, — вдруг объявил Михаил. — Останешься под присмотром Власа.

— Влас? — переспросила я.

— Шрам, — кратко объяснил Барон. — Если всё уляжется, уже в конце ноября отправишься в свободное плаванье, — он говорил спокойно и твёрдо, а у меня от этих слов в душе так холодно стало, будто там поселился обломок айсберга.

— Хорошо, — тихо ответила я, переведя взгляд на свои колени.

Барон ушел в кабинет. Закрыв глаза, я попыталась принять тот факт, что скоро покину этот дом. Всё хорошо. Так и должно быть. И потом, я здесь живу всего ничего и никак не могла за это время привязаться к дому и его хозяину.

Перспектива остаться под присмотром Шрама мне не нравилась. Хотелось надеяться только на то, что Влас… Мне почему-то вспомнился стих Маяковского «История Власа — лентяя и лоботряса». Название вызвало у меня мимолетную улыбку. В любом случае, я надеялась, что Шрам не будет каждый вечер здесь появляться. Мне и в одиночестве неплохо. Хорошо, что Барон предупредил и избавил от «сюрприза».

Когда с домашним заданием было покончено, я ушла на кухню, чтобы перекусить. Послышался шум шагов — мужчины направлялись в сторону выхода.

— Поедешь как мой представитель, — произнес Барон. — Осмотришься. Понаблюдай, послушай. Короче, будь моими ушами и глазами.

— Мишель, ты меня знаешь, я тебя не подведу, — с Бароном Шрам общался совершенно в ином тоне.

Очевидно, что в первую очередь их объединяет дружба, а потом уже деловые отношения. Мужчины ушли.

На следующий день я позволила себя проснуться чуть позже обычного. Суббота всё-таки. На сегодня я запланировала перестирать всю свою одежду и убраться в комнате. Не люблю бардак. Загрузив вещи в стиральную машину, я вышагивала по дому в свитере и носках Барона. Погода за окном была не такая хмурая, как обычно. Небо окрасил бледно-молочный цвет.

Jace Everett — Bad Things

Спустившись в гостиную, я непроизвольно дёрнулась, когда увидела Шрама. Он по-хозяйски развалился на диване, закинув ноги на журнальный столик. В зубах зажата полуистлевшая сигарета. Кожанка небрежно валялся в соседнем кресле. Спутанная волнистая челка спадала на высокий немного нахмуренный лоб. Внимательный взгляд устремлен в экран телефона. На столе стоял одинокий стакан с янтарным алкоголем.

Я совсем не ожидала в субботнее утро увидеть в гостиной Шрама. Похоже, мои опасения оправдались, я буду вынуждена терпеть общество этого хама. Заметив меня, он резко вскинул голову и скользнул по мне равнодушным взглядом, на пару секунд задержавшись на моих голых коленях.

— Проснулась, — небрежно отметил Шрам, снова утыкаясь взглядом в телефон. Судя по веселой музыке, что доносилась из динамиков, мужчина играл. — Что-то поздновато.

— Тебя это касаться не должно, — я нарочно не хотела с этим человеком общаться на «вы». Я его не уважаю. Совсем.

— Ты права, мне наплевать, — Шрам потушил сигарету в пепельнице и взял стакан. — Приводи себя в божеский вид. Скоро тряпки привезут. Ты мне нужна сегодня будешь.

— И зачем это? — я скрестила руки на груди.

— Для совершения плохих дел, — с насмешкой ответил Шрам. — Надо будет кое-что проверить, и ты поедешь со мной.

— Никуда я не поеду.

— А кто тебя спрашивать будет? — Шрам исподлобья посмотрел на меня. — Если ты чиста, то бояться тебе нечего. Не трясись, не убью. Хочу проверить одну теорию, и ты мне понадобишься.

— Барон об этом знает?

— Пока что ему об этом знать не обязательно.

— Я ничего не стану делать без ведома Барона, — твёрдо заявила я.

— Дура ты вот и всё, — Шрам отложил телефон и сел ровно. — Недругов у Мишеля достаточно, а значит есть куча желающих прикончить тебя. Появились новые смельчаки и я хочу знать их в лицо. Будешь у меня приманкой.

— Я никем не хочу быть!

— Меня это не колышет, — равнодушно ответил Шрам. — Я видел какими ты глазёнками смотришь на Мишеля. Запала на него? Запала. Оно и дураку понятно. Если не хочешь, чтобы с ним что-нибудь плохое случилось, значит поможешь мне.

Шрам манипулировал мной. Я это понимала, но почему-то всё равно поддалась такой нахальной дешевой манипуляции.

— Чего ты от меня хочешь?

— Просто выгуляю тебя на вечере. Помаячишь немного и всё. Всю основную работу я сам сделаю.

У меня не было никаких веских причин, чтобы доверять Шраму. Но исходя из сплетен, он с Бароном дружит много-много лет. Может ли это служить признаком безоговорочной верности со стороны Шрама? Очень хотелось в это верить, а еще сильней хотелось, чтобы Михаилу никто не мог навредить. И если я могу этому хоть как-то помочь, то я помогу.

— Хорошо, — выдохнув, ответила я.