Глава 25

Три месяца спустя

Мартовское солнце ласкало мое лицо. Я была искренне рада его возвращению. Зима оказалась не менее холодной, чем осень. Снегопады, морозы, длинные ночи. Вспоминая всё это, я до сих пор ощущала мелкую дрожь, разливавшуюся вдоль моего тела. Зима далась мне с огромным трудом. Я будто бы попала в ледяной кокон и выбралась из него лишь с первыми лучами весеннего солнца.

Сложно было поверить в то, что я уже три месяца жила сама по себе. Без Дани, без него… Я думала, что всё пройдет. Вот-вот и мысли с воспоминаниями рассеются. Я больше не стану вспоминать о том своем страшном и опасном приключении. Но… Не было еще ни дня, чтобы я не думала о Мише. Первое время меня это очень пугало. Пугала моя порабощенность этим мужчиной. Наш секс не сблизил нас, мы всё равно оставались чужими. Но, похоже, не всегда важно, сколько времени вы провели вместе, важны те, эмоции, что были получены в определенный отрезок времени в обществе друг друга.

Я… Я скучала по Барону. Очень. У меня остался его свитер. Я с особой бережностью его носила, словно он был сшит из тонкой золотой нити. Порой Миша даже снился мне. Я думала о том, как он и чем сегодня занимается. Даже пару раз вспоминала о Шраме. Ядовитая задница! Я долго пыталась принять тот факт, что Миша быстро и точно выбил из моего сердца Даню. Но легче мне всё равно не становилось.

Новый год я встретила с Таней и ее семьей. Она меня любезно пригласила к себе в комнату, и я не стала отказываться. Не хотелось в этот праздник оставаться в одиночестве. Я приготовила несколько салатов и сделала для соседки и ее детей подарки. Деньги, подаренные Мишей, я тратила очень экономно и решила, что выделить часть на подарки — хорошая идея. Так оно и оказалось.

Я никому ничего не рассказывала о том, где пропадала. На крыльце университета меня больше никто не поджидал, хотя признаюсь, первое время я пугалась каждого подозрительного незнакомца. Моя жизнь стала прежней и одновременно с тем навсегда изменилась. Я стала другой. Я чувствовала эти изменения в себе. Предательство Дани вдребезги разбило мои розовые очки, которых вообще-то у таких, как я, не должно быть. Я ведь из детдома и по умолчанию уже обязана иметь прочный стальной панцирь. Но, похоже, когда их раздавали моим друзьям по несчастью, я липла к окну в спальне для девочек и наблюдала за божьим коровками, качающимися на высоких стеблях зеленой сочной травы. Невозможность быть с мужчиной, который успел окутать меня заботой и теплом, осколки этих розовых очков вдавила мне прямо в глаза.

Теперь моим спутником было одиночество. Иногда по вечерам меня одолевала грусть. Порой она была сладкой, порой горькой, острой, беспощадной, жестокой, дружеской. В каком обличии грусть ни приходила ко мне, она всегда оставалась со мной.

Чуть легче стало, когда я устроилась на работу. Никаких ночных клубов и сомнительных ресторанов, как и требовал Миша. Куратор нашей группы — Алевтина Петровна — замечательная женщина. Я уже договорилась с ней писать курсовую и если всё хорошо сложится, то и дипломную работу. Как-то между парами она обмолвилась словом, что у нее есть очень хорошая знакомая, которая нуждается в толковых помощниках. Я решила проявить инициативу и предложить свою кандидатуру.

Приятельница Алевтины Петровны была галеристкой. Интересная и совершенно нестандартная профессия. Есения Максимовна — женщина необычайно красивая и неординарная. Алевтина Петровна, когда знакомила меня с ней, ясно дала понять, что работа с этим человеком в первую очередь будет ценна опытом. Да-да, я прекрасно знала, что после окончания университета, все работодатели требуют опыт работы. Поэтому предложение Алевтины Петровны показалось мне очень ценным, хоть с финансовой точки зрения не самым выгодным. Всё-таки я студентка и смогу работать только несколько часов в день. Естественно, ни о каких заоблачных заработках речи идти просто не могло. Этот пункт смутил многих моих однокурсников, поэтому конкуренции почти не возникло.

Я умела планировать свой бюджет и могла спокойно жить на рисе. Да и к тому же, кто вот так сразу начнет платить девочке-студентке заоблачные суммы? На этот счет у меня никогда не было никаких иллюзий. Я схватилась за возможность получить необходимый опыт, и эта возможность двигала меня лишь вперед.

Есения Максимовна сделала меня своей подручной. Основным секретарем у нее был парень лет двадцати пяти. Он еще учился на аспирантуре. После университета я каждый день отправлялась в офис к Есении. Полный выходной у меня был только по воскресеньям. Работа и учеба забрали львиную долю моего свободного времени, и я была этому бесконечно благодарна. Хотя Таня говорит, что нельзя себя так изнашивать, всё равно ведь душевная боль живет во мне и она всегда со мной. Проницательная соседка была совершенно права. Но работа помогала мне не сосредоточиваться на этой боли.

Основной моей задачей было ведение и развитие страниц нашей галереи в социальных сетях. Этой работой можно было заниматься и удаленно. Благодаря деньгам Миши, я позволила купить себе новый смартфон, без которого пришлось бы туго. Есения давала список тем и время публикации, а дальше я должна была включать уже всю свою фантазию.

Вообще Есения мне понравилась с первого взгляда. У нее добрые карие глаза. Одевается она великолепно. А еще никогда не скажешь, что ей почти сорок. Такая современная и живая. Никакого общения на «вы». В нашем коллективе царила исключительно дружеская атмосфера. Я была искренне рада, что Алевтина Петровна дала мне возможность поработать под началом этой чудесной женщины.

Я начала работать в тот период, когда готовилась выставка одного молодого, но по словам Есении, крайне перспективного коллажиста. Работа кипела. Пусть я и находилась немного в стороне, но бурлящие потоки нашей деятельности долетали и до меня.

Я попала в совершенно другой мир. Этот мир не был спрятан, скорее, всего лишь нужно найти правильную тропинку к нему. Меня пригласили и на выставку, и на вечеринку. Это был для меня новый опыт, но не такой уже болезненный, потому что уже однажды я была со Шрамом на званном вечере.

Есения была внимательна ко мне. Очевидно, она быстро поняла, что я не отношусь к числу тусовщиц и немного стесняюсь новой обстановки.

— Если всё будет хорошо, — начала Есения, — после окончания университета сможешь попытать свои силы в нашей сфере бизнеса. Ты уже будешь опытна и к тому времени обзаведёшься нужными знакомствами. Я тебе их обеспечу, — женщина улыбнулась мне.

— Спасибо, — робко ответила я и заметила на тонком изящном запястье Есении крошечную татуировку. Кажется, это была лилия.

Женщина уловила мой взгляд и поспешила спрятать тату под тонким рукавом красивого бархатного платья глубокого зеленого цвета. Эта находка крепко меня озадачила. Есения отошла к группке знакомых, и я снова осталась одна.

В моей руке был бокал шампанского. Но я весь вечер только делала вид, что пью. Не очень хочется всем демонстрировать свою красную как помидор физиономию. Да и к тому же из-за аллергии потом становится трудно дышать. И вообще… Ничего хорошего в алкоголе я для себя никогда не находила.

Меня никто не замечал, и это круто! Я чувствовала себя вполне комфортно, пока в какой-то момент взглядом не наткнулась среди множества незнакомых лица на одно, которое очень хорошо знала. Первые несколько секунд мне думалось, что я просто обозналась. Но внутренний голос не дремлет и его не обмануть: «Это он». Шепчет издевательски.

Да, это он! Миша. Красивый. В безупречном тёмно-синем костюме. Взгляд серьезный, изучающий. На губах едва заметная улыбка. Мое сердце, кажется, провалилось в желудок, когда наши взгляды случайно столкнулись. Несколько секунд, что превратились для меня в вечность.

Что же делать? В глазах цвета горького шоколада мелькнуло удивление и… радость? Он обрадовался нашей случайной встречи? Времени проанализировать ситуацию у меня не было. Я не нашла никакого другого подходящего решения для себя, кроме как ретироваться. Сбежать. Скрыться. Я бегу от него? От себя? От своих чувств?