Дополнение № 1

Выкурив сигарету, Михаил потянулся еще за одной, попутно смачивая горло коньяком. В голове мелькнула вполне логичная мысль — нужно было остаться дома. Во-первых, эта самая голова сейчас дико раскалывалась. Во-вторых, уже вторую ночь подряд не удавалось нормально выспаться. Вряд ли громкая музыка и всеобщий галдёж поспособствуют устранению данной проблемы.

У Кирилла — хорошего друга Михаила — вчера родился сын. Второй. Старшему недавно уже стукнуло шесть. Грешно было отказаться от приглашения отметить такое по-настоящему радостное событие. Загородный дом, выпивка, закуски, музыка, бабы. Всё как полагается. Ничего лишнего.

Михаил сидел в кресле и принялся курить вторую сигарету подряд. Его кресло было расположено чуть в стороне, чтобы лучше наблюдать за происходящим. Влас, никогда не отказывая себе в удовольствиях, едва ли не у всех на глазах уже трахал дорогую и вполне себе привлекательную проститутку. Блондинка с большими голубыми глазами. Без силикона и прочей искусственной дребедени.

Кирилл — тот самый счастливый папаша уже был готов оприходовать другую проститутку. Там уже губы накачаны будь здоров. Не то чтобы Михаил осуждал или строил из себя праведника. Сам любит и выпить, и выкурить, и потрахаться, и слово крепкое загнуть, если уж очень выведут из себя.

Просто сегодня явно был не тот вечер, когда хотелось отключить голову. Бессонница мучала. К тому же на днях в доме что-то случилось с системой отопления и теперь нужно на несколько дней перебраться в квартиру, пока всё отремонтируют.

— Мишель, — изящная рука с идеальным маникюром плавно скользнула под рубашку Барона, а ухо обдало тёплое дыхание. — Почему грустишь? Все ведь веселятся.

— Марго, — Михаил зажал зубами сигарету и снова потянулся за своим стаканом.

Рядом на столике стояла еще целая бутылка коньяка и тарелка с мясной нарезкой и фруктами. Кирилл отлично позаботился о своем дорогом и глубоко уважаемом госте.

— Ты какой-то напряженный, — промурлыкала женщина. — Позволь помочь тебе расслабиться.

— По-твоему, я нуждаюсь в помощи? — Михаил потушил окурок и перевел холодный взгляд на Маргариту.

— Обычно, за помощью идут к тебе, — женщина лишь улыбнулась, демонстрируя этой улыбкой, что совершенно не боится Барона.

— Это правда, — Михаил отвернулся и подцепил вилкой сырный слайс. — Тебе что-то нужно?

— Да, — шепот Маргариты стал интимным. — Ты, Мишель.

— Я? — губы Барона искривила насмешка. — У тебя богатый муж, Марго. Ты не нуждаешься в деньгах. Так плохо трахает тебя, что ты решила припасть к моим ногам?

— А, может, я не хочу, чтобы он меня трахал? — продолжая ласкать своим тёплым дыханием ухо Барона, ответила Маргарита. — Может, я хочу, чтобы ты меня трахал. Постоянно. Везде. Жестко. Так, как умеешь только ты, — рука плавно выскользнула из-под рубашки и опустилась ниже.

— Марго, — в грудном голосе зазвенели стальные нотки, — я тебе не пацан, чтобы ты заманивала меня сексом.

— А чего еще ты хочешь? — ладонь легла на пах.

— Такие темы я с тобой не намерен обсуждать. И если ты не хочешь злить меня, то лучше уйди.

— А мне нравится Барон в гневе. Почему ты так усердно скрываешь эту свою сторону? М? От себя ведь не убежать. В гневе ты совсем другой. Мало рассуждений, больше действий.

— Гнев — не моя лучшая сторона. Поэтому ее лучше держать в узде, — Михаил убрал от себя руку Маргариты.

— Это так скучно, — вздохнула женщина.

— Мне наплевать, — отрезал Барон. — Предложи свою дырку кому-нибудь другому, — он налил себе еще коньяка.

— Ты с той голубоглазой малышкой так же себя ведешь? — вдруг спросила Маргарита и вынула из пачки одну сигарету.

Михаил нахмурился и осушил одним глотком стакан.

— Марго, ты ходишь по краю, — предостерегающе проговорил Барон.

— А что? — женщина затянулась. — Я видела ее на вечере. Она была со Шрамом. Мишель, не знала, что ты любишь тройничок, — Марго заулыбалась.

— Что ты несёшь, женщина? — Михаил достал третью сигарету.

— О! Мишель, ну мы же все взрослые люди! Я видела, как Шрам смотрел на нее. И я видела, как ты смотришь на нее. Вот и стало интересно, как вы ее делите? По очереди? Или ты сзади, а он спереди? Или она вам двоим сразу отсасывает? Просто хочу знать, кто моя конкурентка.

Михаил схватил Маргариту за лицо и с силой вдавил пальцы в ее щёки. Вспышка гнева опалила всё внутри мужчины. Он и сам не ожидал от себя такой острой неконтролируемой реакции.

— Ты, — прошипел Барон, — затолкай свой гнилой язык себе в глотку. Я тебе не Влас, фальшивыми комплиментами осыпать не стану. Меня лучше не злить, Марго. Ты не знаешь моего истинного гнева.

— Мишель, — она попыталась улыбнуться, но от боли в глазах заблестели лишь слёзы. — Чем это голубоглазое недоразумение тебя зацепило?

— В психолога решила поиграть? — Михаил почувствовал, что если сейчас не отпустит эту женщину, то просто свернёт ей голову. Гнев ширился, становился всё сильней.

— Эй! БДСМ-кружок? — шутливо поинтересовался Влас, подходя к другу.

Михаил ничего не ответил, продолжая сверлить свирепым взглядом Маргариту.

— Эй, старик! — Шрам похлопал друга по плечу.

— Пошла вон, — сквозь зубы процедил Михаил и медленно разжал пальцы.

Маргарита тут же встала с подлокотника и быстро ретировалась.

— Мишель, ты чего? Совсем с катушек слетел?

Барон налил полный стакан и осушил его с такой жадностью, словно странник, потерявшийся в пустыне и набредший на живительный источник.

— Нет, — отрезал Михаил и набрал водителя, чтобы тот забрал его.

— Ты как с цепи сорвался.

Барон ничего не ответил. Забрал пиджак, ключи и пошагал прочь из дома. В квартире было темно и тихо. Михаил намеренно не стал включать свет, прошел в гостиную, сбросил пиджак, расстегнул рубашку. Проверил почту, сбросил список корректировок, которые должна была на завтра внести его секретарь в расписание на день.

Михаил рьяно хотел отключиться, потому что еще одна бессонная ночь — это будет уже за гранью. Отыскав в холодильнике виски, мужчина сделал несколько больших глотков прям из горла и направился в спальню. Такое дурное состояние всегда приходило в начале декабря. И приходило оно уже на протяжении последних четырёх лет.

Упав на кровать, Михаил сделал финальный глоток и поставил бутылку на пол. Тату на левой груди наполнилось фантомной болью. В туманных мыслях загорелась уже давно осточертевшая Михаилу истина — родители не должны хоронить своих детей.

Веки налились спасительной тяжестью и через несколько минут Барон погрузился в долгожданный сон.