Глава 28

— С парнем? — переспросил Миша, в его взгляде полыхнуло что-то опасное.

— Он — не мой парень, — поспешила оправдаться я. — Мы работаем вместе, — такой полной дурой я себя уже давно не ощущала.

— Ясно.

— Проходи, — я открыла дверь шире, впуская Мишу внутрь.

Он вошел и окинул мою комнату беглым взглядом. Да, ничего шикарного в ней нет, зато она опрятная и живых цветов много.

Между мной и Мишей возникло уже знакомое чувство неловкости. Сложно что-то анализировать, когда ваши взаимоотношения находятся в подвешенном состоянии. Мой взгляд коснулся подбородка, губ Барона, скользнул чуть ниже к шее. В мыслях застряло непреодолимое желание прижаться к Мише. Прижаться к его твердой груди и закрыть глаза. Мои чувства были слишком сильными, поэтому иногда казалось, что они меня разорвут изнутри.

— Уютно, — отметил Миша и поставил пакет на стол.

— Спасибо, — промямлила я.

В моей руке так не вовремя ожил телефон. Звонил Артур. Миша одарил меня холодным и не совсем довольным взглядом. Кажется, он хотел его скрыть, но ничего не получилось.

— Привет, — ответила я на звонок.

— Привет, я уже готов.

— Артур, прости… Я не смогу пойти с тобой. Знаю, это очень некрасиво с моей стороны. Я не должна была с тобой так поступать.

— Всё в норме. Ничего страшного. Как-нибудь в следующий раз.

— Хорошо, — чувство стыда обожгло меня изнутри.

Завершив вызов, я поджала губы.

— Почему отменила планы? — Миша спрятал руки в карманах джинсов и немного откинув голову назад, внимательно посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты здесь, — почти не дыша, ответила я. — Но, если ты опять пропадешь, то в следующий раз не стоит приходить ко мне, — в душе всколыхнулась та злость, что последние несколько дней не желала оставлять меня в покое, отравляя собой кровь.

— У меня были дела. Я не мог приехать раньше.

— Я не хочу быть для тебя игрушкой! Это слишком больно! Мы ведь решили разойтись, разве нет?

— Когда я тебя называл игрушкой? — черные брови Миши сошлись на переносице. — Когда я намеренно хотел сделать тебе больно?

— Никогда, — пробормотала я.

— Да, было решено разойтись, но ты и сама видишь, что ни черта не получается. Одна случайная встреча и всё. Большего уже и не нужно. Когда ты рядом — это не упрощает ситуацию, но и когда ты далеко — легче не становится.

— Я знаю, но мне нужна определённость. Это очень больно, когда приходиться снова и снова гасить в себе надежду, что мы сможем построить нечто крепкое, несмотря на преграды.

Миша шагнул ко мне. Я осталась стоять на своем месте, потому что уже давно перестала бояться этого мужчину. Он может злиться, пронзать потемневшим от злости взглядом, но я знаю, что мне нечего опасаться. Бояться должны лишь его недруги.

— Привязанности — это такое дерьмо, Кристина, — Миша аккуратно убрал мне за ухо прядь волос. — И ты это тоже уже прекрасно знаешь. Ничто не делает нас более уязвимыми, чем привязанность и любовь. И шутка в том, что уязвимым ты можешь быть и в двадцать, и в сорок лет. Ограничений нет.

— А какой тогда смысл в жизни, если ты живешь сам по себе? Без привязанностей? — спросила я, искренне желая получить ответ. — Я пытаюсь так жить и знаешь… Это не жизнь. Это просто существование. Проснулась-поела-поработала-заснула. Как робот, который должен выполнять ряд функций, но ради чего?

— Я не знаю, — Миша подошел ко мне максимально близко. — Уже однажды я потерял то, что было для меня самым ценным. И это практически убило меня. Если я потеряю и тебя, то…

— Нет, — мои холодные пальцы прижались к сухим горячим губам. — Не говори этих страшных слов, — привстав на носочках, я убрала пальцы и поцеловала Мишу.

Каждая клеточка моего тела наполнилась такой непередаваемой радостью, таким сладким счастьем, что захотелось плакать. Рядом с Мишей я стала такой чувствительной! Хотя и раньше было так же. Просто теперь мне не стыдно за это. Он мгновенно ответил на мой поцелуй, крепко прижав меня к себе. Сильные руки обвили мою талию. Миша казался мне таким большим, что тесная комнатушка едва вмещала нас двоих. Что уж говорить об узкой кровати! Но всё это мелочи.

Мы опустились на кровать, не разрывая поцелуй. Я оказалась сверху. Миша снял с меня платье, при этом не повредив его. Эта наша близость обещала быть другой, не исступленной, не безумной, а горячей и тихой.

Вся одежда была небрежно брошена на пол. Миша осыпал поцелуями мою шею, ключицы и грудь. Его жадные поцелуи были способны вознести к небесам. Я зарылась пальцами в густые темные волосы, открывая полный доступ для ласк. Миша щедро дарил их меня, оставляя на моей коже следы. Помечая меня.

Глаза в глаза. Кожа к коже. Ощущение полноты вырвало из меня тихий стон. Горячие руки сомкнулись на моей талии. Я была сверху и мне до чёртиков нравилась эта позиция. Миша насаживал меня на свой член, проникал так глубоко в мое тело, будто стремясь, чтобы оно навсегда запомнило, кому должно принадлежать. Мое тело, мое сознание, всё, что было во мне жаждало принадлежать исключительно Мише.

— Я скучал, — севшим голосом шептал он мне на ухо. — Безумно скучал, — толчки убыстрились.

— Миша, — сдавленно прошептала я, ощущая, что постепенно начинаю терять связь с реальностью, от накатывающих волн наслаждения.

— Моя, моя, моя, — словно обезумив, сбивчиво нашептывал Миша, хаотично целуя меня, сильней сжимая мою талию.

Когда всё закончилось, Миша лег и прижал меня к себе одной рукой, другую он завел за голову. Я прижилась щекой к груди, вслушиваясь в размеренное сердцебиение.

— Что обозначает твое тату? — тихо спросила я и коснулась кончиками пальцев черного бутона лилии.

Миша тут же перехватил мою руку, поднёс пальцы к губам и поцеловал.

— Я бы предпочел не касаться этой темы, — спокойно, но с ощутимым нажимом ответил он.

— Хорошо, как скажешь.

Миша поцеловал меня в макушку. Я без зазрения совести купалась в его поцелуях и тепле. Такой холодный и спокойный снаружи и не менее жаркий, и страстный внутри. Идеальное сочетание.

— Мы попробуем, — вдруг заявил Миша.

— Что? Ты, о чем? — я приподнялась на локтях.

— Быть вместе, — Миша помассировал веки. — Несмотря на то, кем я являюсь. Если ты, конечно, не испугаешься, — он улыбнулся.

— Я? Испугаюсь? Не дождешься! — я шутливо ткнула Мишу в бок.

— Эй! Такая мелкая и хрупкая, а бьешься больно! — он засмеялся.

— Давай я тебя накормлю, — во мне внезапно столько энтузиазма и энергии пробудилось. — Хочешь?

— Хочу. И тебя хочу! Голую и жаркую, — Миша сгреб меня в охапку и подмял под себя.

Я всерьез опалась, что кровать не выдержит нашей… хм… страсти. Но опасения были ложными. Она выдержала.