Глава 32

Я проснулась рано утром. За окном только-только серебрился рассвет. Миша своей огромной ручищей собственнически обхватил мою талию, я была вжата в его горячее твердое тело. Затылком я ощущала размеренное теплое дыхание. Кажется, Миша уткнулся носом в мои волосы. Удивительно, но он даже во сне полностью окутывает меня собой, не желая отпускать хотя бы на другой край кровати.

Понимая, что я уже вряд ли усну, пришлось уж очень постараться, чтобы аккуратно выбраться из крепких объятий. Благо, Миша перевернулся на спину, и я успела выскользнуть из кровати. Боже, как же у меня болело всё тело! Вчера я хорошенько обработала каждую царапину и ссадину, но мышцы пока еще будто были налиты свинцом.

Миша сильно переживал по поду случившегося. Он ничего не говорил, я это ощущала и видела. Барон смотрел на меня так, как никогда прежде — с сожалением и тоской. Не исключено, что он мысленно винил себя за то, что едва не произошло со мной на том старом вонючем складе. Но я не винила Мишу. Он предупреждал, что мне рядом с ним не место. Мы оба это понимали и пошли на риск.

Кажется, уже стал традиционным тот факт, что я попадаю в этот дом без своей одежды. Тихонько пройдя к шкафу, я извлекла из него первое, что попалось мне под руку. Футболка цвета милитари. В доме уже было тепло, поэтому не замерзну. Натянув футболку, я беззвучно выскользнула из спальни и спустилась на кухню.

Стоило отдать должное Мише или тому, кто занимался домом — стало очень уютно. Теперь чётко ощущалось, что здесь живут. Ничего лишнего, но всё очень гармонично. Появились полки с книгами и живые цветы в вазонах. Я даже подошла ближе, чтобы внимательней их рассмотреть. Да, живые, а издалека кажутся искусственными.

Я зашла на кухню, взяла бутылку воды и заметила, что в столовой горит свет. Мое сердце тут же испугано заколотилось. В столовой очевидно сидит Шрам. Больше просто некому. Да и других близких друзей Миши я не знаю. И почему он здесь? Вряд ли Барон делит с ним дом. Я тут же вспомнила тот загадочный силуэт за стеклянной стенкой душевой. Нет, мне это не привиделось. Я достаточно хорошо знаю, как выглядит Шрам и вряд ли с кем-то его спутаю.

Набравшись смелости, я всё-таки решила к нему заглянуть. Мы вчера после случившегося не виделись. И я подумала, что будет справедливо поблагодарить Шрама за то, что он помог Мишелю спасти меня и помог ему вернуть внутренний контроль. К тому же мы, вроде бы, со Шрамом расстались на хорошей ноте. Он подарил мне шкатулку, хотя мог этого и не делать.

Я вошла в столовую. Шрам развалился на небольшом диванчике кремового цвета, что стоял у окна. Обеденный стол был пустым. Взглядом я быстро нашла бутылку с каким-то алкоголем и пачку сигарет. Всё это добро стояло на полу возле дивана. Шрам, конечно, та еще задница и его лицом только детей пугать, но он уж точно не алкоголик. Он не похож на представителей этой категории. Тогда почему пьет? Причем ни закуски, ни стакана я нигде не обнаружила. И почему он вообще здесь, а не у себя?

— Привет, — неловко поздоровалась я.

Шрам открыл глаза и сразу же посмотрел на меня, затем на мои ноги. Он так и в прошлом несколько раз делал. Вот мои ноги ему жить мешают.

— Мишель кормит-кормит тебя, а ноги всё равно, как прутики, — Шрам хрипло засмеялся и подложил одну руку под голову.

— Завидуешь? — вернула я ему колкость.

Кажется, что-то всё же остается неизменным.

— Кому? Тебе? Мешку с косточками? — Шрам прыснул и уставился в потолок. — Я мясо люблю.

— Ты как всегда, — вздохнула я, неожиданно ощутив в себе отсутствие вспышки гнева или негодования.

— А ты другая, — вдруг выпалил Шрам и нахмурился. Кажется, он не планировал мне этого говорить.

— Другая? — переспросила я и села на стул.

— Не трясешься от страха. Не ревешь. Хотя ситуация была откровенно дерьмовая. Другая уже бы сопли размазывала по лицу. Скандал учинила. Не знаю… Мишелю мозг чайной ложечкой выела.

— Всё, к счастью, обошлось, — тихо ответила я. — Миша спас меня. И… Ты этому тоже посодействовал. Спасибо тебе большое, Влас. И за шкатулку тоже большое спасибо. Она точная копия моей прежней.

— Не благодари, — Шрам резко сел. — Мишель — мой лучший друг и помочь его женщине я просто обязан. И за шкатулку тоже не благодари, я просто исправил свою ошибку, чтобы совесть ничего не грызло.

— Вот как. Это полностью в твоем стиле, — я покрутила в руках бутылку с водой.

— А ты думала, что мы друзьями станем? — в хриплом голосе Шрама прозвучали знакомые язвительные нотки.

— На секунду я решила, что тебя подменили, — я тоже решила не отставать в колкостях.

Мы словно играли в пинг-понг, Шрам запускает ядовитый мячик, я его отбиваю, затем он и так до бесконечности. Ну или пока совсем уж больно друг другу не сделаем. А зная Влас, то пока больно не сделают мне.

— Меня так просто голыми руками не возьмешь, — Шрам попытался причесать пальцами свои непослушную кудрявую челку, но она не поддавалась.

— Значит, ты по-прежнему меня ненавидишь?

— Ненавижу? — удивился Шрам. — Ничего подобного.

— А тогда, что ты ко мне испытываешь? — этот вопрос оказался провокационным и даже двусмысленным. Я просто хотела чётко понимать, на каких позициях мы находимся.

Шрам взял пачку, вынул сигарету и зажал ее зубами.

— Поверь, ты этого знать не хочешь, да и не надо оно тебе, — он встал с дивана.

— Знаешь, мне кажется ты не такой, каким хочешь показаться, — выпалила я.

— О! Давай только без вот этих вот женский домыслов обойдёмся, хорошо? — Шрам скривился.

— Скажешь, что я говорю ерунду?

— Да, именно это и скажу. Вам, женщинам, свойственно верить в то, что даже в самой черной душе есть капля света. Но это не так! Может, Мишель и тянется к тебе, ведь ты вся такая, — Шрам сделал неопределённый жест рукой, — хорошая, добрая и отзывчивая. Он хочет тебя защищать. Но мне это дерьмо чуждо и знаешь, в чем вся прелесть?

— И в чем же?

— У меня нет слабых мест. У Мишеля оно есть — это ты. А у меня нет. Ко мне никак не подступиться. А в нашем мире — это огромная роскошь. Я помог Мишелю. Я загладил СВОЮ вину. Не надо во мне искать положительных сторон. Их нет, Кристина. Мы с тобой не друзья и никогда ими не будем. Так что не лезь ко мне со своими оценочными суждениями, — Шрам подхватил бутылку и направился к выходу из столовой, но вдруг остановился. — Я приставлю к тебе своих ребят из охраны. Хочешь ты или нет, но они теперь станут твоей тенью. У Мишеля в этом плане напряженка с кадрами. Да и с контролем гнева тоже есть проблемы. Думаю, ты это уже заметила.

— Заметила, — эхом отозвалась я.

— Но с тобой он спокойней стал. Так что ты его не бросай. Ты ему нужна, — Шрам сделал глоток из горла бутылки и пошел прочь.

Я услышала, как он кому-то позвонил и приказал подать машину. Хлопнула входная дверь. Наш разговор во мне оставил уже привычный едкий осадок. Хотя, вообще-то я должна равнодушно относится ко всему, что связано со Шрамом. Но не получилось.