Глава 5

— Уверена, что тебе подойдет эта работа? — насторожено спросила меня Карина.

— Да, — твердо ответила я, обхватив холодными пальцами пластиковый стаканчик с чаем.

Мы сидели в университетской столовой. Только что закончилась вторая пара. Я с Кариной иногда общалась. Мы не были подругами, скорее, просто приятельницами и временами вместе делали проекты на семинары.

Мне нужна была работа. Срочно. Одной стипендии вряд ли будет хватать. А тут еще и Даня напоследок «повесил» на меня непонятный долг. Прошла уже неделя с момента нашего расставания. Нет, мне никто не угрожал. Не шантажировал и даже не искал встреч со мной. Но я не глупая и понимаю, что так просто никто не простит долг за испорченную дорогую машину.

Конечно, мои мизерные заработки вряд ли спасут меня, но и сидеть сложа руки, я тоже не собиралась. Так уж сложилась моя жизнь, я постоянно борюсь с ударами судьбы, продолжая упорно стремиться вперед. Мне всё еще было больно и эта боль не пройдет через неделю или две. Я продолжаю каждую ночь плакать в подушку, но это никак не мешает мне днём брать себя в руки и надевать маску безразличия.

Понимая, что на любой другой работе мне придется долго проходить неоплачиваемую стажировку, я решила рискнуть и обратиться за помощью к Карине. Она уже полтора года работала официанткой то ли в клубе, то ли в ресторане и зарабатывала вполне приличные деньги. Основную часть заработка составляли чаевые и если хорошо постараться, то клиент не поскупится на дополнительное денежное поощрение.

— У нас освободилось одно место, — задумчиво проговорила Карина. — Ты у нас, вроде бы, ответственная. Если всё срастётся, то первый месяц будешь отдавать пятьдесят процентов чаевых, а потом только двадцать. Ничего не поделаешь, с коллективом приходиться делиться.

— Хорошо, я согласна, — чай уже ощутимо остыл, потому что в универе пока что не включили отопление и находиться здесь, равносильно находиться в холодильной камере.

— Тогда вечером созвонимся, я тебя проведу и всё покажу. Но учти, работать нужно будет много. Поясница будет гудеть, а ноги отваливаться. Нужно постоянно широко и доброжелательно улыбаться гостям. Они — хозяева, а мы — прислуга. Знаю, звучит мрачновато, но именно нас так и воспринимают. Говорю сразу, чтобы ты хорошенько подумала и окончательно решила, надо тебе оно или нет.

— Перебирать не приходиться. Тяжелой работы я не боюсь.

— Хорошо. С таким боевым настроем у тебя всё получится. Но взгляд…

— А что с ним не так?

— Кристинка, ну наивный он у тебя, чистый. Такое ощущение, что ты в каждом человеке пытаешься разглядеть нечто доброе и светлое. Нельзя так. Обожжёшься ведь.

Карина была права. Во всём. Я попала в детдом, когда мне было три года. Всё свое детство я провела в его стенах. Всякое бывало, но я с теплотой вспоминаю то время. У нас были замечательные воспитательницы и добрая няня. Я, действительно, во всех и во всём старалась найти положительные стороны. Всегда искала свет даже если вокруг царила сплошная тьма. Это что-то типа защитной реакции.

Я не знаю своих родителей. Не знаю, почему меня бросили. Но с другой стороны, воспитательницы дали мне то тепло и те крохи любви, которые нужны каждому брошенному ребенку. Я жадно их впитывала и радовалась тому, что вообще знаю, что такое — эта любовь. Иногда я ссорилась с другими детьми и пару раз даже встревала в драки, но у меня были и друзья. Я знала, что такое дружба. Девочка Соня делилась со мной шоколадными конфетами, которые нам дарили на Новый год. Я очень люблю шоколадные конфеты. А взамен я делились с ней карамельками, которые она так же сильно обожала. Потом ее удочерили. Конечно, я бы тоже хотела стать частью чье-нибудь счастливой семьи. Но преодолевая собственную боль и обиду, я радовалась за Соню, радовалась, что, хотя бы она будет счастлива.

Я такая, какая есть и вряд ли стану другой. Мой распахнутый взгляд, который готов увидеть во всем положительные стороны — отражение моей сущности. Никакие проблемы и печали не сумели перекроить меня настоящую.

И я обожглась. Как и сказала Карина. Обожглась предательством Дани. Но разве взгляд в этом виноват? Виновата ли моя тяга всех оправдать? Не знаю.

— А разве это плохо? — спросила я.

— Нет, но… Понимаешь тебе защитник нужен. Ты такая иногда робкая, а у нас коллективчик еще тот. Но в любом случае, если ты решила, что тебе нужна эта работа, то я рада помочь.

— Спасибо тебе большое.

После универа я вернулась домой и до наступления вечера никак не могла собраться с мыслями. Правильно ли я поступала, решив устроиться работать официанткой? Ну а с другой стороны, что плохого в этой профессии? Любой честный труд не постыден. Правда, если всё получится и меня возьмут, нужно будет решить, как сформировать свой порядок дня, чтобы на всё хватало времени.

Перекусив, я принялась собираться. С Кариной встретилась уже в центре, а оттуда мы вместе поехали в клуб. Это был приличный ночной клуб. В подобных местах я никогда не бывала, потому что банально не хватало денег. Да я и не уверена, что смогла бы здесь хорошо провести время. На алкоголь у меня аллергия. Это я сама так называю то состояние, когда даже от капли алкоголя у меня мгновенно краснеет лицо и всё тело покрывается странными розовыми пятнами. В интернете я вычитала, что это может быть связано с каким-то элементом, который отсутствует в моем организме. В общем тело не может справиться с алкоголем, и я превращаюсь в помидор, а еще становится тяжело дышать. Танцевать я тоже не люблю. Даня всегда говорил, что у меня отсутствует пластичность. Поэтому как место для отдыха — клуб точно не моя остановка. Но на работу это не распространялось.

Карину здесь все знали и, кажется, ей это нравилось. Я спешно прошла за ней, пересекла полупустой танцпол и попала в небольшой узкий коридор. За последней дверью справа скрывался крохотный, но хорошо обставленный кабинет администратора. Карина меня представила и поспешила удалиться.

Собеседование длилось не более получаса. Женщина серьезным тоном спрашивала меня о том, где я учусь и работала ли я раньше официанткой. Я послушно и ёмко отвечала на все заданные вопросы, продемонстрировала справку о том, что ничем не больна и могу быть допущена к кухне. Переживания в душе присутствовали, но не пересекали условной опасной отметки. Я полностью владела собой и изо всех сил старалась доказать, что достойна здесь работать.

В конце концов, после ряда вопросов и долгих изучающих взглядов, мне сказали, что берут в штат сотрудников. Я обрадовалась и не смогла этого скрыть. За последнюю неделю это была первая приятная для меня новость. Я улыбнулась и глубоко вздохнула, ощущая, как часть тяжелого груза спала с моих плеч.

— Но учти, — напоследок произнесла администратор. — У нас здесь бывают очень влиятельные и опасные клиенты. Если на твою смену выпадет их обслуживать — ошибок быть не должно. Понятно?

— Да, — ответила я.

— Волосы всегда должны быть собраны. Карина подберет для тебя униформу. Следи за ее чистотой. Всё должно быть безупречно. У нас хорошо платят, но ошибок не прощают. Это я говорю к тому, что никакие слёзы и мольбы не изменят моего решения, если ты оступишься.

— Хорошо, я всё поняла.

— Свободна.

Я вышла из кабинета и глубоко вздохнула. Всё будет хорошо. Я справлюсь. Смогу жить дальше сама… без Дани.