Глава 31. Сложное решение

Анна работала над заключением. Рядом с компьютером лежала толстая папка с отсканированными письмами и листами с промежуточными заметками, куда она время от времени заглядывала. Последние страницы давались труднее всего. Нужно было подводить итог всему прочитанному, аккуратно отделяя догадки от того, что действительно можно доказать.

Она перечитала абзац, поправила формулировку, стерла одно слово, заменив его другим. «Вероятно» звучало лучше, чем «возможно». Менее категорично.

Когда дверь тихо открылась, она даже не обернулась.

— Ты сегодня рано, — сказала она, продолжая печатать.

Полозов подошёл ближе и остановился у её стола.

— Проверяю, не сбежала ли ты вместе с письмами.

Анна усмехнулась.

— Поздно. Я их уже сдала.

Он наклонился, опираясь ладонями о край стола, и пробежал глазами по экрану.

— Закончила?

— Почти. Осталось распечатать и подписать.

Она откатилась на кресле чуть назад, чтобы дать ему место. Полозов пролистал несколько страниц, быстро, но внимательно.

— И какие выводы вынесла наша экспертная комиссия?

Анна сложила руки на груди.

— Написала, что у Екатерины, вероятно, было нервное расстройство. Этим можно объяснить, почему в одном и том же письме она пишет и о доверии к жениху, и о страхе перед ним. Фактов, указывающих на причастность Вяземских к поджогу, не обнаружено.

Полозов перевернул страницу.

— Вполне осторожная формулировка. Замечательно, — отметил он.

— Я лишь написала тот вывод, который реально можно сделать из писем, — безразлично ответила она, глядя в монитор. – Там действительно нет никаких доказательств. Только эмоции.

— Это правильно. История не любит, когда её переписывают.

Анна повернулась к нему.

— Ну, даже если бы я высказала допущение, что Екатерина ждала угрозы от Вяземского небезосновательно – это не было бы искажением фактов. Мы это оба знаем.

Полозов мягко улыбнулся.

— Но только мы. И этого достаточно.

Анна прищурилась.

— Ты что, боишься, что станет известна правда о причастности отца? Но какая теперь разница?

Он закрыл папку и положил рядом с Анной, оставив вопрос без ответа. Анна пожала плечами и нажала «печать». Принтер тихо заурчал. Пока страницы медленно выползали из лотка, Полозов положил руку на спинку её кресла, будто случайно, но пальцы коснулись её плеча. Он провёл пальцами по её руке, чуть ниже локтя, и убрал ладонь.

— После института ты ко мне? — тихо спросил он.

Анна улыбнулась.

— А ты меня ждешь?

— Я занимаюсь этим уже больше века.

Она тихо засмеялась.

. — Сегодня не смогу. Соседка попросила присмотреть за ее детьми у нее дома. Вернется поздно. Возможно, усну у нее.

Он нахмурился.

— Мне не нравится, когда ты остаёшься одна.

— Я буду не одна. Там двое детей.

— Я имел в виду другое.

Анна взяла распечатанные страницы и аккуратно выровняла их.

— Вот и проверим.

— Что?

— Будут ли сны, если я без тебя.

Полозов смотрел на неё несколько секунд.

— Мне не нравится этот эксперимент.

— Мне тоже. Но он логичный.

Он уже повернулся к двери, и тут Анна вспомнила о просьбе Юры. Это был походящий момент, чтобы спросить Андрея о лакее.

— Кстати! — воскликнула она.

Он остановился. Анна заговорила тише.

— Я сегодня вспомнила кое-что из последнего сна.

Полозов обернулся.

— Что именно?

Анна на секунду замолчала, подбирая подходящую формулировку, нужную интонацию — чтобы вопрос прозвучал не более, чем как праздное любопытство.

— Там был какой-то человек, — сказала она наконец. — Лакей. Николай. И он был какой-то… встревоженный. Стало интересно, был ли такой человек на самом деле?

Она произнесла это спокойно, но внутри всё сжалось. Полозов ответил не сразу. И если бы Анна не смотрела на него так внимательно, не искала бы специально подвоха в мимике и языке тела — она бы ничего не заметила. Но она искала. И будто бы нашла. Его лицо осталось прежним. Но где-то на долю секунды, совсем короткую, почти незаметную – она заметила напряжение. В уголках глаз, в мышцах лба, в движении грудной клетки. Как будто он услышал что-то, чего не ожидал услышать. Или не хотел.

— Был, — голос был ровным. — Он погиб в том же пожаре.

Анна удивлённо подняла брови.

— Правда? А как он там оказался?

— Он передавал цветы и вино перед постановкой. От моего отца, — Полозов пожал плечами. — Никто не знает подробностей. Скорее всего, заметил пожар, когда уже покидал театр… и вернулся, чтобы помочь вывести людей. Это было на него похоже.

Анна кивнула.

— Понятно.

Полозов посмотрел на часы.

— Мне пора.

Он наклонился и легко коснулся её виска губами.

— Звони, если что-то пойдет не так.

— Конечно.

Дверь тихо закрылась. Анна осталась сидеть за столом. Некоторое время она смотрела на экран, но не видела текста. Мысли возвращались к тому короткому моменту, когда он услышал имя.

Он занервничал, точно занервничал. Наверное, это нормальная реакция, когда говорят о человеке, которого ты знал… и который погиб по вине твоего отца. И всё же что-то её смутило. В его глазах была не только печаль. Что-то ещё.

Она взяла телефон и набрала текст.

«Я узнала про лакея. Возможно, ты был прав. Приезжай сегодня вечером к Василисе, я буду там».

Она немного подумала, прежде чем отправить. Но как только сообщение улетело, сразу же пожалела. Но было поздно – Юра сразу же прочитал сообщение.