Глава 47

Степана я узнала сразу. И тут же поразилась тому, насколько похожи на него и Вика, и Маша. Правда, удивления, которое явственно читалось на моем лице, я старалась не показывать, чтобы избежать расспросов со стороны Ларина. Это потом я обязательно поделюсь с ним своими наблюдениями, а сейчас у нас совершенно другие дела.

— Вам кого? — вскинув голову, спросил Степан, когда мы с Олегом задержались возле калитки, ожидая, пока мужчина обратит на нас внимание.

Он сосредоточенно колол дрова, рядом с ним, в паре метров, сходя с ума от лая, рвался с цепи дворовый пес.

— Цыц, Дудка! — велел псине Степан.

Я нервно хихикнула, услышав кличку и наблюдая за тем, как собака, послушно прижав уши к голове и замолчав, отправляется в будку.

— Так кого вам? — переспросил Степа, отложив топор и подходя ближе.

Мне вновь только и оставалось, что поражаться сходству этого мужчины с дочерьми Киры. Выходит, Коля был или слеп, если виделся со Степаном, приезжая к Кире, или же ни разу не встречался с полюбовником своей первой жены.

— Мы к Кире, — сказал Олег ровным тоном. — По поводу ее детей.

На лиц Степана тут же отразились недоумение и тревога.

— Из опеки, что ль? — спросил он, приподняв густые брови.

В целом, его внешность была неприметной, даже бесцветной. Волосы светлые, словно выгоревшие на летнем солнце. Глаза тоже — то ли бледно-голубые, то ли прозрачно-серые. Встреть я такого на улице, через мгновение уже забыла бы.

— Не из опеки. Но если Кира не уделит нам пять минут, то в следующий раз явятся как раз представители из этой организации.

То, что Ларин взял все в свои руки, мне нравилось и вызывало чувство благодарности. Я сама бы точно не справилась настолько хорошо. Стала бы заикаться, подыскивать нужные слова и фразы.

— Ладно, сейчас позову, — не без недовольства сказал Степан.

Однако, звать Киру не пришлось. Она сама показалась на крыльце их приземистого, как и сам хозяин, жилища. Быстро накинула на голову платок, закуталась в видавший виды пуховик. Когда узнала меня, сначала в чертах лица появилась злоба, затем ее сменило волнение.

За то время, что мы не встречались, Кира успела знатно раздобреть. Впрочем, это я отметила краем сознания, ибо меня этот факт не волновал ни разу.

— Дети твои дома сидят голодные, — взяла я слово, почувствовав, как меня начинает переполнять досада.

За то, что эта женщина разрушила мою семью, мою жизнь, мое настоящее. Правда, длилось это недолго. Следом пришло понимание, что все случилось именно так, как должно было случиться. Закономерно и к лучшему.

— Я приехала — они последние две печенюшки доедают, — добавила, увидев, что мои слова достигли цели.

Кира побледнела, машинально сделала шаг в нашу с Лариным сторону. Впилась взглядом в мое лицо. Степан смотрел на нее с искренним недоумением, написанным на бесцветных чертах.

— Что несешь, дура? — прохрипела она. — К ним же Люська поехала… Мы денег ей дали…

Она захлопнула свой рот и перевела растерянный взгляд на Степана. Тот сжал челюсти и посмотрел на меня.

— Мы пока ни полицию, ни опеку не вызывали, — снова проговорил Ларин, доставая из кармана телефон. — Но если вы этот вопрос не решите и девочек себе не заберете, то это видео отправится в нужные инстанции.

Он продемонстрировал запись, поставив звук на полную громкость. Откровения Вики и Маши стали достоянием не только их родителей, кажется, даже любопытная соседка услышала все, забыв про то, что убирала снег до этого момента.

— Все… хватит, перестаньте, — взмолилась Кира, подходя ближе. Затараторила заполошно: — Я и впрямь Люську к ним послала! И думала, их Коля если что накормит.

— Он в больнице, — отчеканила я. — Спился до того, что у него инфаркт случился. Так что до детей Степиных ему дела нет.

Я сама не могла понять, откуда взялась смелость, с которой я произнесла последнюю фразу. Кира теперь не просто побледнела — ее лицо превратилось в смертельно побелевшую застывшую маску.

— Откуда знаешь? — выдавила она из себя по прошествии времени.

— Да все это явно знают, кто видел Вику с Машей и Степана, — пожала я плечами. — Впрочем, это все неважно. Как Олег сказал — я требую, чтобы вы забрали детей и растили их вне стен моего дома.

Конечно, я вовсе не считала квартиры Коли своей собственностью. Однако документы, что так и лежали в сумке, явственно говорили о том, что Никита мог претендовать на часть имущества. Так что на данный момент совершенно правильным будет, если Кира заберет своих дочерей себе и станет растить их с настоящим отцом.

— Я это специально сделала… Чтобы им шанс дать на нормальную жизнь. Городской ведь Колька, да и мужик вроде неплохой. Вот и вписала его в свидетельства о рождении, — начала откровенничать Кира.

Я ее не перебивала, хотя для меня это все уже не имело никакого значения.

— Думала, вырастут они, вот и поедут в город учиться. А вон как все сложилось, — развела она руками.

— Это меня не касается, — хмыкнула в ответ. — Мы с Олегом в город едем, будем ждать вас у девочек. Если в течение двух часов не появитесь — звоним в полицию.

Кира тут же замахала на меня руками.

— Не надо, не надо! Мы уже едем. Я ж почему телефон не брала, если они звонили, утонул он у меня. А номера выучить я не удосужилась.

Она обернулась к Степану, тот кивнул, видимо, давая ей понять, что он готов немедля мчаться в город.

— У вас два часа, — добавил Ларин и, повернувшись ко мне, взял под руку. — Поехали, милая.

И я позволила сопроводить себя к машине, сев в которую, откинулась на подголовник и прикрыла глаза. Сил у меня попросту не осталось, но нужно было собраться. Ведь ничего еще по сути не закончилось.