Глава 35. Макс

Время шло, а поиски Леры не увенчались успехом. К этому времени ее соседка Лена уже обзавелась новой квартиранткой, а сама Лера с подругой ни разу после отъезда не связывалась. Прежний ее номер телефона не отвечал.

Синяки на лице заживали плохо, и ее новая соседка настояла на том, что не стоит впускать меня в квартиру. Так мы в подъезде с Леной и говорили.

– И ты уже целый месяц не знаешь, где она?! – ахнула Лена. – Я думала, она с тобой!

Целый месяц. Я был знаком с Лерой лишь четверть этого срока, который она отсутствовала. Тридцать дней в одиночестве в необъятной стране. И только внезапный перевод очень крупной денежной суммы в клинику был единственным, что связывало ее с прошлой жизнью. Все остальные связи она обрубила.

– Макс, а если с ней что-то случилось? – пробормотала Лена. – Я уже потеряла одну соседку. Если она ушла от тебя и добиралась до города автостопом и…

Я уже прокручивал в голове все эти варианты. Я сдерживался, но самые наихудшие варианты развития событий все равно одерживали вверх, стоило представить Леру в обтягивающей спортивной одежде в одиночестве на трассе. Или где-либо еще.

– Уверен, что с ней все в порядке, – ответил я. –  Может быть, она даже в городе. Она не бросит бабушку.

Хотя той суммы на лечение хватит надолго. Очень надолго. Родственники редко выплачивали суммы за весь курс лечения сразу. Платили частями и по многим на то причинам. Во-первых, это были большие деньги. Во-вторых, больные люди могли не прожить столько. А в-третьих, все директора, ну кроме Зинаиды, воровали. Лера же заплатила всю сумму сразу.

– Черт. Это ведь подозрительно, что она выплатила всю сумму сразу, разве нет? – волновалась Лена. – Откуда у нее столько денег? Что она сделала, чтобы ей столько заплатили?

Дышать стало трудно. Лена не умолкала, озвучивая самые худшие версии из всех. Что Лера продала почку, стала жертвой очень богатого маньяка или даже покончила жизнь самоубийством. А поэтому и заплатила сразу все деньги, какие у нее только были, потому что ей они больше не нужны были.

С фантазией у Лены было все в порядке, и сейчас она работала только ей во вред.

– А перевод ты можешь отследить?

– Пытался, не вышло. Какой-то оффшорный банк.

– Да откуда у Леры столько денег, еще и за рубежом? Явно что-то случилось. Боже мой… – она смахнула слезы. – Не стоило ей тебе доверять. Ой не стоило! Была бы сейчас жива.

И с этими словами она с грохотом захлопнула перед моим носом дверь. Больше к Лериной бывшей соседке я не ездил.

Каждый день я думал о Лере. Представлял себя на ее месте, пытался понять логику и импульсивность момента. Вот она выбирается одна из номера и отправляется бегать. Консьерж сказала, что Лера вернулась с пробежки и потом переоформила номер на меня. Почему она сделала это после пробежки? Ведь если она покидала номер с мыслью, что она уходит от меня, то сделала бы это сразу, как спустилась.

Сначала я думал, что пробежка была отмазкой, но работники отеля видели, как Лера бегала по тропинкам вокруг отеля какое-то время, пока не ушла к морю. Если бы ее бегство было спланировано заранее, она хотя бы оделась бы по погоде.

Кого она могла встретить рано утром на территории отеля?

Марину? Той незачем было влезать в наши отношения первой. Марина не собиралась бороться за меня или убирать конкуренток. Она подобрала меня пьяного и брошенного и ей хватило.

Да и после разговора с Мариной, Лера скорее бы вернулась в номер и выпалила бы мне все, как на духу. Значит, дело не в ревности.

Кто еще из той обеспеченной толпы на конференции мог оказать на Леру такое влияние? Она вроде ни с кем и не была знакома из этого общества, разве что… Ее родители. Она говорила, что они были обеспеченной семьей, а я привез ее в место, где почти все мужчины годились по возрасту ей в отцы.

Но почему после стольких лет разлуки именно в то утро Лера решила не только встретиться с ними, но и позволить себя увести? Это сделали силой? Но она вернулась в отель и переоформила номер, рядом с ней никого не видели. Она могла тогда же вернуться в номер. Или отправить мне смс с другим текстом.

Я часто думал о том, что если это были не родители, то кто-то из ее ближайших родственников.

Или даже тот самый родственник.

Я сходил с ума от этой мысли. Что Лера снова могла оказаться в его руках.

Одновременно с этим я пытался удержать на плаву свое дело. Это был первый месяц, который мы закончили, выйдя в минус. Пришлось сократить штат, сменить офис и соглашаться на скромные незначительные заказы. Средства за выигранный тендер должны были перевести в следующем квартале, но если дела буду идти так плохо, то фирму могут объявить банкротом раньше и тогда тендера, разумеется, мы лишимся.

Переходить дорогу Лазореву не стоило, но окажись я еще раз, в тех же условиях, я бы поступил точно также.

За это время я посетил почти все организации, занимающиеся пропавшими без вести. Наводил справки в сети, но если тогда в офисе, сама судьба сводила нас раз за разом, то теперь все было против нас.

Мысль о том, что Лера может нуждаться в помощи именно сейчас, а никто не может прийти ей на выручку, червем поедала сердце. У меня не было Лериных фотографий, только ксерокопия паспорта из отдела кадров, но такого фото было недостаточно. Чаще всего поисковым организациям требовали фотографии большего размера и лучшего качества.

У Тамары Алексеевны нашлись две фотографии, но на них Лере было около тринадцати. При мысли о том, что они сняты тогда, когда она только-только вырвалась из ада, в котором жила до этого, сжималось сердце. Я надеялся, что она не вернулась в него.

Еще несколько раз я навещал Тамару Алексеевну, но она так и не произнесла имена, а в последнюю мою поездку Зинаида сказала, что старушке стало хуже. Болезнь приковала ее к постели, речь стала совсем неразборчивой.

Тогда же Зинаида спросила, где сама Лера, потому что, по ее мнению, Тамаре Алексеевне немного осталось.

– Вряд ли она переживет эту зиму, – горько сказала Зинаида.

В тот раз я очень быстро уехал. Ответов на вопросы Зинаиды о том, где Лера и когда она приедет, у меня не было.

Вскоре Лена стала звонить почти каждый день. У нее была поистине неуемная фантазия, которая работала лишь в одном направлении. Она сказала, что обзванивает морги и больницы нашей необъятной родины, потому что не верит, что Лера до сих пор жива.

Через несколько дней она уже угрожала мне, чтобы я сознался полиции, что я убил Леру и теперь только делаю вид, что ищу ее. Судя по голосу, она была очень пьяна. Потом мне перезвонил с ее номера парень, представился Серегой, сказал, что Лене очень стыдно и она извиняется. С тех пор звонки вроде бы прекратились.

Из-за травм тренировки в спортзале пришлось отменить, хотя через три недели я уже сел за руль и впервые отвез пацанов в бассейн. Геныч спустился ко мне в кафе, перекинуться парой слов. Он глушил одну чашку кофе за другой и рот при этом у него не затыкался.

– Там такая девочка появилась, Макс! Выжимает меня досуха! Такое со своим телом вытворяет.

И дальше в том же духе. Онлайн-чат в его лице явно приобрел постоянного посетителя и одному черту известно, сколько денег Геныч спустил на онлайн развлечение. Гена призывал меня посмотреть, развеяться и развлечься. Говорил, что эта девчонка не оставит меня равнодушным.

У меня после того недоразумения с Мариной никого не было. Я не испытывал влечения к женщинам, как такового. Все другие в мире просто перестали существовать. Только одна имела значение – и она была не рядом со мной.

Я забрал пацанов, повез их как всегда в кинотеатр. Лёва молча ел свой двойной чизбургер и на мои вопросы, что с ним, не отвечал. Только Саня по секрету, при этом сидя рядом с братом, сказал, что Лева поссорился с девчонкой.

– Зачем вообще нужны эти девчонки? – сообщил Саня, окуная картошку фри в кетчуп. – Скажи, Макс? – он ткнул младшенького под ребра.

Макс был под впечатлением ссоры с девчонками из детского сада, так что согласился безоговорочно.

Мы с Левой переубеждать их не стали.

После кинотеатра я повез ребят домой, к Ларисе. У сестры я прожил пару дней от силы. И то согласился, только потому что ее муж Василий сказал, чтобы я не спорил с сестрой, иначе она никому житья не даст. После вернулся к себе, где даже лифт, пока я поднимался в квартиру, напоминал о Лере.

Дома Лева сразу ушел к себе в комнату, хлопнув дверью. Я понимал племянника куда больше, чем он мог представить. Обычно, в ответ на детские страдания взрослые говорили, что это все фигня, однажды забудется и дальше будет только лучше.

Я мог бы сказать племяннику, что дальше будет только хуже.

– Опять будет рубиться в свои танки до утра, – вздохнула Лариса. – Вась, ну поговори с сыном!

Василий развел руками.

– У сына первая несчастная любовь. Тут разговорами не поможешь.

– Вася, неужели ты собираешься смотреть эту ерунду? – крикнула Лариса мужу в ответ. – Ты ведь даже на выборы не ходишь!

– Если пульт не найдем, все вместе смотреть будем! – ответил из другой комнаты муж.

Я с серьезным видом пожал руки Сане и младшему Максу. Они мутузили друг друга, наворачивая круги вокруг меня, пока я натягивал куртку, но установили перемирие ради прощания со мной.

– Парни, куда вы дели пульт? – снова крикнул Василий. – Если не найдете, будем предвыборные ролики вместо мультиков смотреть!

Пацанов как ветром сдуло.

Лариса еще раз обняла меня.

– Хочешь, оставайся на ужин, Макс?

– Я лучше пойду, – сказал я, касаясь дверной ручки.

И тут сердце прошило болью.

– Макс? Что с тобой? Болит где-то? Ты весь побелел.

Этот голос… Я не мог ошибиться.

Я медленно разжал пальцы и отпустил дверную ручку. Обутым и одетым, не обращая ни на кого внимания, прошел в комнату, где работал телевизор. Пальцы сами потянулись к экрану.

Я не мог поверить своим глазам.

За накрытым столом между Лазоревым и какой-то женщиной сидела моя Лера. И она улыбалась.