Глава 112

Евгения

Весь путь до острова Свободы, как его назвал Ольф, Макс меня игнорировал. Нет, при встрече на палубе, он кивал мне, но тут же быстро находил какое-нибудь неотложное дело, чтобы не разговаривать со мной.

Не скрою, я еще на следующий день после разговора с Ольфом, хотела поговорить с Максом и извиниться за свои слова, но, поняв, что Макс не желает со мной общаться, махнула на эту затею рукой. Тем более, что я нашла себе занятие.

Выкупленные люди (рабами у меня не поворачивается язык их теперь назвать), хоть и обитали в трюме, по причине отсутствия кают в таком количестве, но, там для них были созданы какие-никакие условия. У всех были матрасы, крышка люка была постоянно открыта, там же имелось помещение для того, чтобы справлять нужду.

Сам трюм был разделен ширмой на женскую и мужскую половину. Люди не роптали. Цепи с них давно сняли, они могли подниматься на палубу, правда, имелось ограничение по количеству прогуливающихся за раз. Как пояснил мне Ольф, это было связано с тем, чтобы не мешать работе команды.

Так вот, пока плыли, я осмотрела людей, дала свои рекомендации тем, кто в этом нуждался. Также, я с Амалией помогала коку на камбузе. Мы с ним быстро нашли общий язык, и он был не против, когда я делилась с ним простыми, но вкусными рецептами. А еще, ему было трудно готовить на такое количество людей, и он был рад любой помощи. Как я поняла по оговоркам, в этот раз Макс взял на борт большее количество людей, чем обычно.

В общем, скучать не приходилось. Места на фрегате катастрофически не хватало, Амалия спала в моей каюте, но, никто не жаловался.

Через пару дней мы добрались до острова Крит, где, как оказывается, стоял на ремонте «Золотой Лев». Тогда стало проще, так как часть людей и экипажа, перешли на «Льва».

Мне никто не предложил, да я и сама не рвалась, поняв, что Макс избегает общения. Тем более, что оба корабля шли в одном направлении, а капитан «Быстрого», с которым я познакомилась, оказался нормальным мужиком.

Так, «Золотой Лев» впереди, «Быстрый» следом, мы, на пятый день, добрались до острова, выбранным Максом для своего пристанища. Если честно, то меня разбирало любопытство, что же это за остров такой и как логово Макса еще не обнаружили, если за ним шла охота.

Но, вскоре, я поняла причину… Издалека остров казался зеленым раем. Много зелени, горы, но, когда корабли стали подплывать к нему, оказалось, что он окружен рифами и нужно было знать, где можно пройти к берегу.

За штурвал встал сам капитан Ричард. Его лицо было сосредоточено, но он уверенно вел корабль среди рифов. Даже я занервничала, хотя, только что, это сделал «Золотой Лев». «Быстрый» двигался на минималках, а вокруг, то там, то тут, можно было увидеть остатки затонувших кораблей.

Бррр, зрелище не для слабонервных!

Пройдя рифы, мы оказались в чудесной закрытой бухте. «Золотой Лев» уже причалил и с него сходили люди на берег. «Быстрый» пристроился рядом. Судя по тому, что на берегу было много встречающих, о прибытии кораблей местное население было предупреждено.

Мы с Амалией сошли на берег и остановились в стороне, не понимая, что нам делать дальше. Макс еще не сошел на берег, а Гильберт отдавал указания по размещению новых жителей какому-то мужчине, который его внимательно слушал и кивал в ответ.

Макс сошел на берег уверенной походкой, и на его губах появилась мягкая улыбка, когда он увидел мальчонку лет трех, который соскочил с рук своей матери и кинулся к нему, раскинув ручки. Он присел и мальчонка кинулся ему на шею, что-то рассказывая. Макс встал, держа ребенка на руках и пошел в сторону его матери, которая стояла в окружении нескольких молодых женщин, внимательно вслушиваясь в то, что говорил ребенок и отвечая ему. А потом вытащил из кармана какую-то игрушку и, судя по обертке, шоколадку и отдал эти подарки мальчику.

И, так эта картина тронула, что я, невольно, засмотрелась. Сильный, уверенный в себе мужчина и маленький ребенок на его руках…

Мать мальчика, не дожидаясь, пока Макс к ней подойдет, кинулась ему на встречу и обняла. Он поцеловал е в макушку и, приобняв, пошел дальше.

Получается, у него есть жена и сын? ... Почему-то, понимание этого кольнуло в душе. Нет, не мог он мне нравиться, скорее всего, это было связано с тем, что я вспомнила поцелуй на корабле…

Стало противно… Как он мог лезть ко мне с поцелуями, имея такую жену и малыша??? Правда говорят — все мужики бабники… Захотелось еще раз протереть губы, на которых до сих пор оставался эфемерный след того, что произошло.

Пока эти мысли роились в голове, Макс подошел к другим встречающим, и его тут же облепили дамочки, которые стояли рядом с его женой до этого. У меня даже глаза чуть на лоб не вылезли… У него тут что, целый гарем??? И как на это смотрит его жена??? Он что, вообще совесть потерял, или её у него отродясь не было?

Мальчонка слез с рук и бросился к другим ребятам, которые стояли в стороне, показывая им игрушку, а Макс, что-то сказав дамочкам, стал осматриваться по сторонам. Увидев нас с Амалией, он мазнул рукой, подзывая нас, а, когда я подошла, положил руку мне на плечо и сказал, обращаясь к жителям острова:

— Познакомьтесь, это Эжени Мильская, и она будет гостьей на нашем острове некоторое время. Мариэль, устрой её на своей половине.

Жена Макса согласно кивнула и приветливо посмотрела на меня, а мне вообще стало тошно…

Подхватив меня под руку, она повела меня вглубь острова, расспрашивая, откуда я и какие новости в Империи. Макс остался на берегу, в окружении других «акул», заглядывающих ему в рот. Неужели Мариэль этого не видит?

Эта мысль невольно возникла в голове, а Мариэль, пройдя немного, повернулась и крикнула Максу, что будет ждать его на ужин в обязательном порядке…

Потом мы с ней дошли до красивого дома из белого камня и она, проведя меня по коридорам, толкнула одну из дверей.

— Проходи и располагайся. Если что нужно будет, обращайся или ко мне, или к Бэтхе — это та женщина, что встретила нас при входе. Моя комната рядом. Ужин будет часа через полтора, но, если ты голодна, могу попросить Бэтху приготовить для тебя чай с печеньем.

— Нет, … спасибо, все хорошо!

— Ну, тогда отдыхай. Когда подадут ужин, я тебе скажу.

С этими словами она еще раз мне улыбнулась и вышла, а мы с Амалией, оставшись одни, недоуменно переглянулись.