Глава 16

Женя

Рэйнар перевел на меня взгляд, но не успел ничего ответить, как к нашей компании добавился убеленный сединами старец в богатой одежде, за спиной которого стоял еще один мужчина средних лет.

При виде старца лекарь вскочил и стал ему что-то эмоционально рассказывать, но тот остановил его взмахом руки и склонился над больным.

Быстро осмотрел его взглядом, а потом спросил:

— Ваша Светлость, как вы сейчас себя чувствуете?

Ого, я чуть не присвистнула, услышав такое обращение. Это что получается, моим пациентом оказалась какая-то местная шишка? Что-то типа герцога? Хотя, судя по одежде, на которую я раньше не особо обратила внимание, так оно и есть…

Мужчина, не выпуская моей руки, посмотрел на подошедшего и ответил:

— Уже … намного лучше… благодаря этой девушке…

А лекарь не унимался и продолжал тихо жаловаться на меня этому старику, жестикулируя и показывая руками на меня и на так до сих пор торчащую иглу в груди пострадавшего, из чего я сделала вывод, что, скорее всего, к нашей честной компании присоединился Имперский лекарь.

И пока Имперский лекарь с ним разговаривал и отдавал распоряжения принести носилки, к пострадавшему склонился еще один мужчина средних лет, который приветливо улыбнулся лежащему герцогу, тоже осмотрел его, а потом обратился ко мне:

— Сделано грамотно, удалить иглу и наложить повязку сможете?

Я согласно кивнула головой, но только дотронулась до торчащей иглы, как была остановлена грозным окриком Имперского лекаря:

— Не трогайте! Я сам окажу помощь почтенному герцогу Блэкстоуну! Вы его чуть не угробили своими неумелыми действиями!

После чего меня по его приказу оттеснили от пострадавшего и что там дальше происходило, мне не было видно.

Ну и ладно. Главное помогла, а дальше пусть сами.

Зеваки, столпившиеся вокруг, не обращали на меня никакого внимания, всецело поглощенные тем, что происходило с герцогом, а поэтому я, отойдя в сторону, остановила спешащего куда-то слугу и поинтересовалась у него, как можно попасть в уборную. Очень хотелось остаться одной и умыться.

Он мне показал направление и объяснил, как найти нужную дверь.

Также тихо и стараясь не привлекать к себе внимание, я юркнула в неприметную дверь в углу зала, прошла по коридору и зашла в уборную. А там облокотилась руками на раковину и закрыла глаза.

Было ли мне обидно, услышать такое? О, да, но в тоже время я могла понять этого Имперского лекаря. Ему явно не понравилось, что какая-то выскочка на глазах у всех щелкнула по носу его подчиненного.

И признать принародно, что я оказалась права — это расписаться в том, что он набрал себе неграмотных помощников, один из которых только что чуть не отправил на тот свет уважаемого аристократа. Мне была известна такая категория людей еще по прошлой жизни, и вот, мир другой, а люди одинаковые.

Только как бы его желание прикрыть свою задницу не обошлось мне боком. Меня и так только недавно обвиняли в попытке прирезать местного прЫнца, сейчас еще, не дай Боже, припишут попытку угробить этого мужика.

Жесть! Умеешь же ты, Женька, находить приключения на свои нижние 90…

Но, даже зная об этом, могла ли я поступить иначе в той ситуации?

Конечно же нет! А теперь будем надеяться, что все закончится для меня нормально. В конце концов там был еще второй мужик, который похвалил меня, да и принц местный все видел с самого начала, ну не может же он не понимать, что этому их герцогу стало лучше после моего вмешательства?

Вдох-выдох!

Мысленно посчитала до десяти, потом распахнула глаза и посмотрела на свое отражение в зеркале.

Вроде все нормально, только на платье несколько капель крови, которые бросались в глаза на кремовом платье. Помыла руки и стала застирывать кровь.

В это время кто-то вошел в уборную и раздался голос:

— Где училась? Москва?

Продолжая возиться с пятном, которое никак не хотело отстирываться, машинально ответила:

— Питер, — и тут же, поняв, что ляпнула, бросила испуганный взгляд в сторону стоящей в уборной молодой девушки, которая смотрела на меня и приветливо улыбалась.

— Привет, подруга по несчастью. Я Лика, но тут Анжелика Савойская.

— А я Женя, то тут заменяю Эжени Мильскую…

Мы обе рассмеялись, я облегченно выдохнула, а потом мы обнялись, как лучшие подруги, хотя знакомы были от силы несколько минут.

И так стало приятно на душе, как будто я встретилась с родным и близким мне человеком… Теперь, как минимум, будет с кем поностальгировать о прошлой жизни и пообщаться, не прикидываясь кем-то другим.

Наобнимавшись, отстранилась и внимательно осмотрела шею Лики, на которой заметила наливающиеся синевой следы от пальцев.

— Экак тебя, подруга! Ревнивый муж-красавчик?

Лика тяжело вздохнула, провела пальцем по отметинам и ответила:

— Хуже, отец моего тела. А муж, как ты сказала, красавчик, заступился.

С этими словами она оторвала полотенце, намочила его холодной водой и только хотела приложить к шее, как я остановила её руку и посоветовала:

— Дело, конечно, твоё, но я бы так не делала. Я еще слабо разобралась в местной культуре, но помню еще с нашего мира, что побои надо снимать, мало ли когда пригодится заключение. Если твой благоверный начистил фэйс папашке, может быть скандал, и тогда это тебе пригодится, если решишь мужу помочь. Тут бегает один, типа лекарь, молодой да зеленый, я бы у него справочку все же попросила.

Услышав мои слова, Лика остановилась, согласно кивнула мне и убрала полотенце от шеи.

По её виду можно было понять, что она раздумывает, как скрыть эти отметины, пока пойдет по коридорам, а поэтому, я оторвала от своего платья одну из оборок из тонкой газовой ткани и накинула ей на шею в виде легкого шарфика, который прикрыл все отметины.

— Ну вот, теперь кто не надо, ничего не увидит.

— А ты? — забеспокоилась Лика.

Я же, услышав её вопрос, усмехнулась:

— А что я? Неужели тебе тут еще не рассказали о доставшейся мне репутации? Эжени чудила, а мне расхлебывать. Знаешь, я тут на балу сегодня много чего слышала в свой адрес, и «падшая женщина» было самое мягкое. А после сегодняшнего случая, боюсь, меня еще и «мясником» называть будут. Так что мне начхать с высокой колокольни, что они там себе надумают по поводу оборки. Да и не сильно заметно.

В это время в дверь уборной кто-то деликатно постучался и Лика тихо затараторила:

— Жень, мне пора, но нам обязательно надо встретиться и пообщаться. Давай послезавтра в кондитерской на Снежной, часа в два?

Я быстро согласилась. Мне тоже хотелось встретиться с еще одной «заброшкой» и пообщаться с ней. А еще, она может мне многое рассказать об этом мире, да может сможет что посоветовать.

Лика выскочила из уборной, а я, закончив, наконец-таки, разбираться с пятном крови, промокнула мокрую ткань бумажным полотенцем и осмотрела себя. В принципе, нормально. Во всяком случае смогу дойти до своих покоев, а там переоденусь, Мина же должна была оставить мне сменное платье.

С этими мыслями вышла из уборной и пошла по коридору, пытаясь понять, как мне проще попасть на этаж, где были выделенные для меня покои. Возвращаться в бальный зал и возвращаться в покои тем же маршрутом, как и шла на бал, мне не хотелось. Не хотелось встречаться с подвыпившими аристократами, которые еще продолжали там праздновать, судя по звукам музыки, раздававшимся из-за двери и давать им повод лишний раз позлословить на мой счет и обсудить мое мокрое платье, а поэтому, увидев неширокую лестницу, ведущую наверх, я решила, что вполне могу подняться и по ней на третий этаж, где располагались выделенные настоящей Эжени покои.

Придя к такому решению, поднялась на третий этаж и поняла, что мой расчёт оказался ошибочным. Это был совсем незнакомый мне коридор с множеством дверей. Черт бы побрал этих строителей и архитекторов, строящих такие лабиринты!

Только хотела развернутся и спуститься вниз, как меня кто-то схватил и прижал спиной к стене. Подняв голову, я увидела Рэйнара, стоящего почти вплотную ко мне опершись руками о стену по обе стороны от моей головы.

— Что ты тут забыла и что это такое было там, в зале? — от него пахнуло перегаром и он прожигал меня недобрым взглядом.

Колено машинально поднялось и встретилось с самым дорогим, что есть у мужчин, от чего принц слегка согнулся, а я, воспользовавшись возможностью, отскочила в сторону и зло выдала:

— Хватит тискать меня и хватать по любому поводу, я Вам не мягкая игрушка! Я вообще просто шла к себе и заблудилась.

В это время со стороны раздалось осторожное покашливание и обернувшись, я увидела мужчину, который похвалил меня в бальной зале.

Он бросил на меня беглый оценивающий взгляд, а потом обратился к Рэйнару:

— Ваше Высочество, я хотел бы попросить разрешения проведать герцога Блэкстоуна, но Ваш лекарь распорядился никого не пускать к нему.

Принц распрямился и что-то ответил, а я сорвалась с места и бросилась вниз по лестнице. Меня уже не смущали возможные взгляды аристократов, я сбежала по лестнице вниз, юркнула в бальный зал, по которому пронеслась кометой, и выскочила в холл, в котором располагалась нужная мне лестница. У меня было только одно желание — оказаться как можно дальше от всех этих венценосных олухов и всех остальных, закрыться в покоях и уткнуться головой в подушку, и чтобы меня никто не трогал, хоть недолго, дав мне перерыв и возможность собраться с силами. Слишком много потрясений для одного человека за такой короткий срок, и мне требовалась перезагрузка.

Добежав до своих покоев, я захлопнула дверь, провернула несколько раз ключ в замке и как была, упала в кровать и накрыла голову подушкой.

Кто-то стучался, дергал ручку, но мне было все равно. Завтра... Завтра я вновь буду готова сражаться с вами, а сегодня просто идите все к лешему!