Глава 15

Евгения

Вернулась во дворец и сразу отдала распоряжение Мине готовить ванну. Хотелось смыть с себя прикосновения этих сильный и горячих рук, которые, что уж врать самой себе, мне были приятны. Да и приятно было, что тебя носят на руках, бережно прижимая к груди.

Тряхнула головой. Не о том ты думаешь, Женька, ох, не о том! Да и наследный принц не тот герой твоего романа, которым ты представляла его в своих мечтах там, в своем прежнем мире. Там ты наделяла его теми качествами, которыми настоящий Рэйнар, к сожалению, не обладает.

Придёт время, и на твоей улице перевернётся грузовик с пряниками, и ты встретишь того, с кем будешь счастлива, но это будет не скоро; для начала тебе, Женька, еще нужно многое сделать и отстоять свое право самой выбирать, как жить.

Утешая себя этими мыслями, разделась и встала под холодные струи воды, в надежде, что хоть с их помощью верну себе душевное равновесие, а потом вышла и стала собираться на прием.

Свой образ я продумала заранее и сейчас оставалось просто воплотить его. Мина помогла только с платьем и с тем, что завила мне волосы крупными локонами. Делать модные тут прически я не позволила, заколов волосы сама и сделав легкий макияж, без всяких излишеств.

Переделанное по моей просьбе платье село идеально. Да, в нем не было таких пышных юбок, как диктовала местная мода, но оно подчеркивало силуэт, тонкую талию, слегка открывало ложбинку на груди.

Я еще давно присмотрела кулон каплевидной формы на тонкой цепочке, и именно его и надела на этот прием. Получилось несколько провокационно, так как длина цепочки позволила ему лечь точно в начало ложбинки на груди, привлекая к себе внимание. Сначала, увидев это, я хотела его снять, а потом вспомнила как одеваются тут местные модницы, выставляя свои прелести напоказ и решила, что даже так мой вид можно будет назвать пуританским.

Закончив прихорашиваться посмотрелась в зеркало и осталась довольна тем, что увидела.

На часах было только четыре часа вечера, я уложилась гораздо быстрее, чем планировала, а поэтому спокойно расположилась с книгой около окна и выпила чашечку ароматного кофе. Бросила взгляд по сторонам. Я уже привыкла к этой комнате, но завтра мне придется покинуть эти покои и отправиться в родовое поместье. Боялась ли я этого? Да, безусловно, но жизнь продолжалась и надо было двигаться вперед. Прятать голову в песок, как страус, у меня не получится.

Тем более, что встреча с опекуном Эжени мне предстояла уже сегодня. Ещё в обед мне передали записку, в которой говорилось, что господин Мильский явится во дворец к пяти часам, чтобы сопровождать меня на прием в качестве моего опекуна.

По моей просьбе, Мина стала собирать мои вещи, чтобы завтра не тратить на это много времени. Оставляла я только то, во что переодеться на ночь и в чем отправлюсь завтра в дорогу.

В пять часов я отставила кружку с кофе, встала, расправила на себе платье и в компании Мины, которая бросала на меня восхищенные взгляды, отправилась в бальный зал, где планировался прием.

Мы спустились по широкой лестнице вниз, подошли к двустворчатым широким дверям, около которых уже стояли другие гости. Слуга открывал дверь, глашатай объявлял прибывших, после чего те, кого объявили, важно входили внутрь. Следом за ними сразу закрывали двери, а потом распахивали их перед следующими.

Со стороны окна отделился пожилой господин и, приблизившись ко мне, жестко подхватил меня под руку. От неожиданности и от неприятных ощущений я чуть не вскрикнула, но, повернувшись в его сторону, поняла, что рядом со мной стоит «мой опекун» собственной персоной, а за его плечом мялся парень лет двадцати трёх. Понятно, явились всем скопом. Как же можно пропустить такую возможность, хоть таким образом приблизиться к знати и покрасоваться тут. Что один, что второй были разодеты по последней моде, а опекун прожигал меня презрительным взглядом.

Да, Женя, чую, предстоит тебе веселенькая жизнь в родовом поместье. «Родственнички» пристроились рядом, даже не поздоровавшись и не перекинувшись со мной и словом, и вскоре мы оказались перед самыми дверьми, и слуга открыл передо нами двери.

— Баронесса Эжени Мильская с сопровождающими её лицами.

В другой обстановке, услышав такое представление, я бы прыснула со смеху, но не сегодня. Я волновалась, сильно волновалась и, чувствуя себя Золушкой, случайно попавшей на этот праздник жизни, вступила в зал. Прямая осанка, расправленные плечи и гордо вскинутый подбородок. Я никому не позволю понять, какие чувства меня обуревают внутри, как трясутся колени, прикрытые длинной юбкой, и как маленькая девочка внутри меня визжит от страха.

Я ЭЖЕНИ МИЛЬСКАЯ, баронесса и мне плевать на шепотки за спиной и косые взгляды! Аутотренинг помог, и мне удалось взять себя в руки, и я даже с любопытством бросила взгляд по сторонам.

Еще в полученной днем записке опекун сообщил, что приготовил подарок для Императора, и мы втроем приблизились к трону, на котором сидел Император. Рядом с троном Императора стоял трон поменьше, и я впервые увидела Императрицу.

Красивая женщина с невозмутимой маской на лице, которая выполняла роль красивой куклы около своего мужа. Она ни с кем не разговаривала, никому не отвечала на приветствия, просто сидела застывшей статуей. А за троном Императора, небрежно облокотившись о него, стоял наследный принц и внимательно смотрел по сторонам.

Около трона я присела в учтивом поклоне, который разучивала весь предыдущий вечер, а опекун рассыпался в пожеланиях, а потом передал Императору какую-то шкатулку, которую Император принял и, не открывая, передал слуге, потом поприветствовал нас дежурными фразами и отпустил.

Наша троица отошла в сторону, к окну, и опекун, бросив мне злое:

— Потом поговорим! — испарился по своим делам и вскоре я увидела его в компании двух мужчин, которым он что-то с заискивающим видом рассказывал.

Братец же, подхватив фужер с шампанским у проходящего мимо слуги, решил со мной пообщаться:

— Ну, и как тебе твое новое положение? Больше не будешь задирать нос и строить из себя не весть что? Падшая женщина, которую и в нормальные дома больше не позовут. Но я великодушен и если ты будешь хорошей девочкой, то так и быть, я готов взять тебя на содержание, а там посмотрим, может и женюсь на тебе, несмотря на твою запятнанную репутацию.

Окинула его презрительным взглядом и ответила:

— Охладись, братец! Да даже если бы ты был последним мужчиной на земле, я бы не обратила на тебя внимание! Хотя, мне очень интересно, а на какие такие средства ты решил меня содержать, если вы живете на всем готовом у меня? Уж не на мои ли деньги? Может стоит попросить по старой дружбе Рэйнара провести проверку финансового положения моего баронства, а? На предмет разумности расходования средств твоим отцом и тобой?

На самом деле я била наобум, так как логически понимала, что опекун и его сынок обязательно присосутся к кормушке, так как своего ничего не имеют, а это его унизительное предложение, сделанное пренебрежительным тоном, меня взбесило.

А увидев, как изменился в лице сынок опекуна, поняла, что попала даже не в бровь, а в глаз. А также поняла, что в очередной раз своим языком добавила себе неприятностей. И теперь этот напыщенный индюк постарается на мне отыграться при первой же возможности. Алехандро одним глотком допил шампанское, бросил его на поднос слуге и гордо удалился в сторону компании молодых парней, которые кружились возле стайки девушек.

Посмотрела по сторонам. Вокруг меня образовалась какая-то мертвая зона. Все гости общались, веселились, танцевали, а проходя мимо меня посмеивались и начинали перешептываться.

Ну и фиг с вами! Кивком головы подозвала официанта, взяла с подноса бокал шампанского, чтобы чем-то занять руки и с независимым видом принялась пить игристое мелкими глотками и наблюдать за остальными аристократами.

Празднование дня рождения Императора шло своим ходом, и меня даже два раза пригласили на танец, что было для меня неожиданностью, если честно.

Сначала хотела отказаться, так как не знала местных танцев, но услышав музыку, напоминающую наш вальс, и увидев до этого, как танцуют тут под такие мелодии, согласилась.

Первым моим партнером оказался молодой человек лет двадцати двух, и мы даже посмеялись с ним немного, над его шутками, которыми он сыпал во время танца. Вторым — солидный мужчина лет пятидесяти пяти, который весь танец рассказывал мне о своих виноградниках и сколько литров вина в год производят на его заводе.

И вот на кой черт мне была нужна эта информация? Но я подыграла ему, похвалила его старания, а потом постаралась избавиться от него под благовидным предлогом, пока он мне не стал перечислять все сорта вина, которые он знает, а дело двигалось именно к этому. Видимо, мужичку просто не с кем было пообщаться, и он увидел во мне слушателя.

А потом всех пригласили смотреть салют, и он был великолепен! Огромные цветы распускались в ночном небе, потом появлялись фигуры животных, целые замки. Я была потрясена… Как, с таким уровнем развития, можно было создавать такую красоту?

У меня не было ответа на этот вопрос…

Красочное зрелище длилось минут десять, после чего все стали возвращаться в зал и из разговоров гостей я поняла, что предстоит какое-то шоу с артистами. Император с Императрицей попрощались с гостями и удалились, и веселье стало набирать свои обороты.

Аристократам больше не надо было следить за каждым своим шагом, и они расслабились. Бедные слуги не успевали разносить игристое, на подносах стали появляться кроме фужеров еще и рюмки. В общем, покатило веселье.

Я тоже заразилась всеобщим настроением. Взяла второй за вечер фужер с шампанским и только хотела перейти к фуршетным столикам, как увидела пожилого мужчину, лицо которого стало синеть, он схватился рукой за грудь и стал царапать её, оседая на пол.

Поднялась суета, кто-то закричал, чтобы позвали лекаря, и я сама не заметила, как оказалась рядом с мужчиной. Упала рядом с ним на колени и стала визуально осматривать, пытаясь определить, что же с ним случилось, а когда поняла, стала ловко расстёгивать пуговицы на его камзоле, а затем и рубашку.

Нас обступила толпа зевак, женщины стали причитать, что я потеряла последний стыд, и я не выдержала и рявкнула:

— Отойдите в сторону, тут вам не цирк, а больному нужен воздух!

Все отступили на пару шагов, освобождая больше места, а я к тому времени уже расстегнула все пуговицы и оголила грудную клетку. Да простит меня этот старичок, но сейчас не до стеснительности! Аккуратно ощупала грудную клетку в том месте, куда хватался мужчина, падая. Потом взялась за его шею и руку.

Стала задавать вопросы, попросив мужчину кивать в ответ или моргать, если сложно говорить.

В глазах мужчины была паника, ему было трудно дышать, но он пытался держаться и слегка кивал головой в ответ на мои вопросы, надсадно кашляя…

Мои первоначальные подозрения подтвердились, хоть мне и не приходилось с таким сталкиваться в своей прошлой жизни, но приемный отец мне много чего рассказывал. Приступообразный сильный кашель, колющая боль в груди со стороны пораженного легкого, панические атаки, бульканье, одышка и признаки дыхательной недостаточности (синюшность кожных покровов, слабость), учащенное дыхание…

Всё это давало основания предполагать, что у этого мужчины случился пневмоторакс.

Пока я осматривала старичка, к нам сквозь толпу зевак пробрался достаточно молодой лекарь со своим чемоданчиком, и я отодвинулась в сторону, чтобы не мешать ему осмотреть пациента.

Краем глаза увидела фигуру принца, который пытался отодвинуть зевак подальше. Увидев, что лекарь закончил осмотр и достал из своего чемоданчика какой-то флакон и собирается напоить этим пациента, я не выдержала и поинтересовалась:

— Что вы собираетесь делать?

— Пустить кровь и дать выпить отвар от сердца, как видите…

Услышав такой ответ, я чуть не задохнулась от возмущения… Нет, сначала я не собиралась раскрывать себя, не собиралась привлекать к себе внимание своими знаниями, но… передо мной лежал человек, который нуждался в моей помощи, состояние которого только ухудшится, если я позволю этому светилу медицины сделать то, что он планирует. И какие в этой ситуации могут быть сомнения???

Решение пришло моментально. Я перехватила руку лекаря с настойкой, которую он уже занес над ртом пациента, и зло прошипела:

— Вы что, его убить хотите? У него пневмоторакс, ему ваше кровопускание ничем не поможет, а вашей бурдой он вообще захлебнется! Дай мне…

Схватила его чемоданчик и стала искать то, чем могу воспользоваться, не обращая внимание на возмущение лекаря и его попытки отобрать у меня свой чемоданчик. Только зло шикнула на него, чтобы не лез, и продолжила поиски. Выхватила трубку, которой тут, по всей видимости, слушали дыхание, я такие на картинках когда-то видела, а потом и длинную толстую иглу. Да, не декомпрессионная игла, но тоже сгодится.

Отложив их в сторону, стала перебирать склянки, пока не нашла то, что по запаху напоминало спирт.

Приставила трубку к груди, послушала дыхание, потом быстро плеснула на грудь пациента с нужной стороны спирт, им же обработала иглу и точным резким движением вогнала её в грудь мужчины, пока меня не остановили.

Зеваки ахнули, женщины заголосили, лекарь отпрянул от меня, а из груди пациента раздался звук, как будто из проколотой шины выходит воздух.

Услышав это, я счастливо улыбнулась. Значит, я все сделала правильно… Излишек воздуха должен выйти, легкое раскрыться, и моему первому пациенту в этом мире станет лучше.

Погладила мужчину по руке, тихо приговаривая, что все позади, и чтобы он успокоился. Он же, в свою очередь, сжал мою руку и крепко за неё держался, смотря мне в глаза с благодарностью.

Его грудь была в крови, так же, как и одежда, да и на моем наряде, на который я только сейчас обратила внимание, имелись следы брызнувшей крови, но это все было такая мелочь, по сравнению с тем, что мужчина перестал задыхаться и его дыхание стало выравниваться, а также стали появляться краски на лице.

Подняла глаза от пациента и увидела принца, который присел рядом с нами и напряженно всматривался в лицо больного.

Ну и не удержалась:

— Отошли бы вы в сторону, Ваше Высочество, а то, неровен час, камзольчик испачкаете…