Глава 29

Женька

Утром я проснулась от звуков голосов и тут же села на своей охапке травы, обратив внимание на Гарри и Берта, которые о чем-то переговаривались и, судя по всему, спорили.

Берт, увидев, что я проснулась, демонстративно поднял свою сумку и направился в сторону чащи. Гарри, посмотрев ему вслед, выругался, потом подошёл ко мне и произнес:

— Простите, госпожа Эжени, но мой друг категорически отказывается продолжать наш путь с вами. Тут карта с ориентирами по лесу, мы её составили в прошлом году и сейчас сделали для вас пометки. До столицы, если идти таким маршрутом, всего сутки пути, еда у вас есть, воды мы вам набрали. Но это, если вы решите идти туда. А так, тут помечено, как добраться до деревни, тут всего один километр, доберётесь туда, вас встретят, и вы сможете вернуться обратно. В общем, не держите на нас зла, но дальше нам с вами не по пути.

С этими словами он положил передо мной карту с пометками и, подхватив свою сумку, быстро побежал догонять своего друга, а я осталась, ошарашенная, сидеть и переваривать всё случившееся.

Чёрт, вот этого я никак не ожидала! От неожиданности и спросонья я даже не успела озвучить своё предложение заплатить им за помощь. И что же делать?

Понятно, что идти в деревню и возвращаться «под крыло родственничков» я не собиралась, а поэтому взяла оставленную мне карту и всмотрелась в неё.

На карте была обозначена точка, где я нахожусь сейчас, и я увидела, что немного в стороне протекает река, и ориентиры были указаны достаточно узнаваемые.

Ну, спасибо и на этом.

Аккуратно сложила карту и положила её в карман брюк, а потом критически посмотрела на свою одежду. Да, вся грязная, местами порванная, мне бы не мешало искупаться и переодеться во что-нибудь, раз река неподалеку, и я теперь одна.

Перебралась к костру и подтянула к себе сумку с продуктами, которую вчера принес из деревни Берт. Парни ничего оттуда себе не взяли, и осмотрев запасы, я поняла, что мне еды хватит с запасом. Хоть об этом не стоит переживать.

Сделала себе бутерброд и перекусила, вновь изучая карту.

Река разделяла баронство и герцогство Блэкстоунов, а также доходила практически до столицы и только там сворачивала. Следовательно, если я решу двигаться вдоль неё, то обязательно выйду в нужной мне точке. А там можно будет остановиться в какой-нибудь таверне на окраине отправить Лике записку с просьбой встретиться.

Так и решила сделать. Но оставался вопрос: стоит ли мне идти по этой стороне реки, где велик шанс наткнуться на кого-то из местных жителей или отряд опекуна, или стоит попробовать перебраться на другой берег?

Стала вспоминать, где я слышала фамилию собственника тех земель, и чуть не ударила себя по лбу! Это же тот мужчина, которому я помогла на приеме! Тут же стало интересно, как он себя чувствует и помогли ли ему эти королевские коновалы.

Но потом сама себе напомнила, что этот мужчина — целый местный герцог, и если бы с ним что-то случилось, то об этом уже все знали, а значит, все с ним хорошо.

Но идея перебраться на другой берег и продолжить дорогу там, мне все больше и больше нравилась, а поэтому я решительно встала, подобрала свою сумку, затушила костер и направилась вглубь леса, мысленно молясь всем богам, чтобы не наткнуться на какого-то хищника.

До берега реки я добралась через несколько часов и очень обрадовалась, услышав сначала шум воды, а потом и увидев неширокую реку. Берег был высоким, и только узкая полоса суши была около самой реки, к которой надо было спускаться по крутой тропинке.

Кое-как спустившись, я принялась осматриваться. Течение было достаточно быстрое, и перебираться вплавь было не вариантом. Хоть я и умела плавать, но не очень хорошо, а потому не рискнула бы.

Ну не может же быть, чтобы оба берега никак не сообщались? Наверняка люди наведываются друг к другу, а поэтому опять достала карту и разложила ее. Но никаких обозначений моста вблизи я не увидела, лишь выше по реке была нарисована какая-то черточка через реку, и я решила убедиться, что же это означает.

Но для начала с удовольствием искупалась, переоделась в штаны, которые заказывала Монике для занятий спортом и тунику. От снятой юбки-брюк кое-как оторвала штанину, которую осмотрела и намотала на голову, чтобы скрыть волосы.

Посмотрела на свое отражение в реке и рассмеялась. Да, сейчас я мало походила на блистательную Эжени Мильскую, и я очень надеялась, что в таком виде смогу сохранить инкогнито.

Остатки одежды я сначала хотела оставить там же на берегу, но потом передумала, ведь это было уликой. А потому забросила их в сумку, которую перекинула через плечо, и двинулась вдоль реки к тому месту, которое было помечено странным символом, очень надеясь на то, что не совершаю большую глупость.

До обозначенного места я добралась достаточно быстро и поняла, что таким образом парни обозначили поваленное дерево, которое соединяло два берега, и это меня порадовало. То есть, дорога на другой берег все-таки существовала, и если это бревно тут лежит, следовательно, им пользуются как мостиком. Осталось только понять, как.

Подошла ближе и заметила веревку, которая была натянута над бревном и которая, судя по всему, служила чем-то вроде поручня, за который местные жители держатся, перебираясь на другой берег. Ну а если так, если у других получается, то и я смогу.

С виду ничего сложного, но то, что это не совсем так, я поняла только тогда, когда вступила на бревно, предварительно забросив свою сумку себе за спину, чтобы обе руки были свободными.

Сначала было все хорошо, но потом бревно стало скользким, так как близко располагалось от поверхности воды и брызги попадали на него, а обувь, в которую я была одета, была очень неподходящей. Подошва была гладкая и очень скользкая.

К этому времени я была уже на середине реки и беспомощно замерла, пытаясь придумать, как исхитриться, балансируя на бревне, снять обувь и продолжить путь босиком, но, как назло, ничего путного в голову не приходило.

Да и река, у которой по центру течение было ещё более интенсивным, не добавляла желания в ней оказаться.

И вот стою, болтаюсь на бревне, как ива, которая гнется, но не ломается, думаю, как сохранить равновесие, если приподниму одну ногу, и тут слышу за спиной:

— Она тут, мы нашли ее!

Это послужило спусковым механизмом, и я, уже сильно не раздумывая, не желая оказаться вновь в лапах опекуна, сделала решительный шаг вперед.

А дальше все произошло в доли секунды. Нога, предсказуемо, заскользила, соскользнула с мокрого, отполированного временем бревна, и я повисла над рекой, держась одной рукой за веревку и размахивая второй в попытке ухватиться за бревно. Но у меня это не получалось.

Веревка впилась в руку, и я понимала, что долго я так не продержусь. А звук шагов приближался. И в тот момент, когда я уже готова была выпустить веревку и поверить в то, что мне удастся справиться с течением, меня за руку перехватили чьи-то сильные пальцы и выдернули обратно, распластав по бревну мою трепыхающуюся тушку.

Сердце гулко стучало, я обхватила бревно двумя ногами и руками, прижалась к нему всем телом как к родному, а потом подняла голову и увидела перед собой Берта, который сидел на бревне и потирал ушибленную руку.

Боги, как я рада была его видеть! Если бы не мое положение и то, где мы находимся, я бы наплевала на все приличия и от души обняла бы парня!

Но в этой ситуации, когда мои руки намертво вцепились в спасительное бревно и меня ещё потряхивало от пережитого, максимум, на что меня хватило, так это на то, чтобы благодарно посмотреть в его глаза и хриплым голосом сказать:

— Спасибо тебе, Берт!

И тут сзади меня раздался насмешливый голос Гарри:

— Ого! Хм, я хотел сказать, что мы, кажется, вовремя, да, госпожа Мильская? Что же это вас понесло в другую сторону от дома?

Вспомнив, как я лежу и какой вид сзади открылся этому весельчаку, я попыталась сесть на бревне, после чего обернулась к нему и ответила:

— Вы даже не представляете себе, как я рада вас видеть. И даже прощу то, что ты, Гарри, пялился на мою пятую точку.

Парень рассмеялся, а потом подал мне руку, предлагая подняться. Но я покачала отрицательно головой и стала стаскивать с себя обувь, под удивленными взглядами друзей.

— Очень скользкая подошва, из-за нее все и случилось. Босиком мне должно быть удобней перебраться на другой берег.

Парни посмотрели в том направлении, а потом Берт выдал:

— Зачем тебе туда?

— Не хочу наткнуться на кого-нибудь из местных, которые знают о награде и выдадут меня опекуну. Пойду по тому берегу, пока не дойду до столицы. Спасибо, что карту мне оставили.

— Какая-то ты странная. Ведешь себя далеко не как аристократка. Не похожа на ту избалованную гордячку, которая приказала выпороть ребёнка за то, что он не успел быстро освободить тебе дорогу.

На этих словах я вспыхнула, а потом с вызовом бросила:

— Да потому что я и не Эжени, и я никогда бы так не поступила! — но тут же заткнулась, поняв, что ляпнула.

Парни подобрались и вопросительно уставились на меня.

Да, картина маслом. Бурлящая под нами река, скользкое бревно, на котором сижу я, и с двух сторон два молодых мужчины, которые пялятся на меня требовательными взглядами.

Прокрутила все в голове и решилась, но сначала спросила:

— Ответьте сначала на вопрос: почему вы вернулись? И почему не выдали меня, если за меня награда причитается?

Берт мотнул головой, потом недовольно ответил:

— Какой бы ты ни была, но лес — опасное место. Решили довести тебя, куда шла, а потом отправиться по своим делам. А насчет выдать — это подло. И мы найдем другой способ, как заработать денег.

Ответ меня полностью устроил, и я, выбрав позу поудобней, начала рассказ:

— Я вам не врала, меня зовут Женя, полностью Евгения. Я жила в другом мире, но там умирала и каким-то образом оказалась в вашем мире, и в теле этой вашей баронессы, которая умерла. В общем, как итог: совсем одна тут, ничего не знаю, родственнички — ублюдки, которые хотели мной воспользоваться, при дворе подмоченная репутация, и надо как-то выживать. Но это в двух словах, зато чётко обозначает ту задницу, в которую я попала. В своём мире я была сиротой, воспитывалась в детском доме, ну или приюте, как вам понятней будет, а потом меня усыновила одна пара и дали мне свою фамилию. Как ни странно, но и в своём мире я тоже была Мильской. Мои приёмные родители умерли, я работала врачом, тьфу, по-вашему получается, что лекарем. Я была несколько старше Эжени и даже успела побывать замужем за подонком, который и виновен в том, что я умерла. И теперь вы знаете правду. Как поступите? Выдадите меня или поможете? Без вашей помощи тяжело. У меня есть немного украшений, которые я прихватила, если доведёте до столицы и поможете встретиться там с одним человеком, я отблагодарю вас.

Проговорила и внимательно посмотрела на мужчин. Они сидели с пришибленными лицами.

Не стала никого торопить с ответом, а продолжила разбираться со второй туфлей, застежка от которой ну никак не поддавалась, так как руки еще тряслись от пережитого напряжения.

Минута, две, царило молчание, а потом мою лодыжку перехватили пальцы Гарри, который быстро отстегнул застежку на туфле, а потом с нарочитой веселостью проговорил:

— А правда, Берт, что это мы все по этому берегу который год ходим? Раз уж все равно тут, так, может, и продолжим путь по территории герцогства? Немного дальше, но, говорят, там есть таверна, в которой готовят отличный эль. Мне бы сейчас глоточек не помешал.

Берт прокашлялся, прочистив горло, а потом выдал:

— Эль — это отлично, самое то в нашей ситуации.

После чего встал на бревне и вздернул меня на ноги:

— Держись за меня, Женя, так будет удобней, а Гарри, в случае чего, подстрахует сзади. И да, отдай ему свою сумку, так легче будет. Переберемся на тот берег и расскажешь все за ужином.