Глава 21

Женя

Мы много разговаривали в пути, я интересовалась жизнью в своем баронстве, просила рассказать об опекуне с сыночком, самой Эжени, и ответы Берта меня не радовали.

С его слов, после смерти родителей Эжени жизнь в баронстве стала намного хуже. Опекун, получив власть, стал всем перекрывать кислород, взвинтив поборы и наказывая крестьян денежно за ничтожные повинности.

И многие ушли с обжитых мест в поисках лучшей доли, но многие просто не успели этого сделать. На них повесили долги, в общем, поставили в кабальные условия, чтобы они никуда не рыпались. Семья Берта не была исключением. И теперь весь свой доход они вынуждены отдавать, чтобы погасить выставленный им долг за надуманную порчу чего-то там.

Про Эжени он тоже отзывался нелицеприятно. Эгоистка, которой до простых людей нет никакого дела, которую заботили только наряды да светские приемы. И что те крестьяне, которые обращались к ней, как к хозяйке земель, за защитой, потом об этом сильно жалели, так как помощи не получали, а ещё и наказание схлопотали.

М-да, эта Эжени была той ещё штучкой! К списку моих претензий к опекуну добавились еще пунктики, и я внимательно все слушала и запоминала. Ближе к ночи Берт сказал, что вскоре мы выйдем к одной деревеньке, в которой есть небольшой постоялый двор, и поинтересовался, будем ли туда заходить. При этом он смотрел вопросительно на меня, а я лихорадочно обдумывала, как бы уговорить парней на ночевку в лесу.

Ведь прекрасно понимала, что опекун, будь он неладен, уже обязательно кинулся меня искать. А и не хотела попадаться никому на глаза.

Пока мои мысли лихорадочно скакали в голове, ситуацию спас Гарри, который повернулся к другу и с удивлением спросил:

— Берт, ты чего? Мы же ещё раньше договорились ночевать в лесу. За ночлег платить надо, а ты сам жаловался, что денег мало, — но потом бросил взгляд в мою сторону и осёкся, — хотя, да, стоит, наверное, наведаться в деревушку, не будет же Женя спать на траве.

Я тут же воспряла духом и стала убеждать парней, что не имею ничего против ночёвки на свежем воздухе, тем более в их компании. Что полностью им доверяю и считаю, что два таких бравых боевика смогут защитить такую хрупкую меня от злых хищников, если те решат к нам приблизиться.

Парни, услышав меня, приосанились и подтвердили, что да, они такие, что мне не стоит ничего бояться в их компании, да и вообще, если остановиться на ночлег недалеко от людского поселения, то и хищников никаких ночью не стоит бояться.

Одним словом, распушили хвосты, как петухи, а я и рада. Смотрю на них восхищённым взглядом, ресничками хлопаю. Чёрт, и что только не сделаешь, чтобы убедить мужиков сделать так, как надо девушке!

В общем, выбрали полянку и решили, что именно тут и расположимся на ночлег. Пока я рвала траву, чтобы обустроить хоть немного лежанки, спать на голой земле было не комильфо, парни разожгли костёр и достали остатки провианта.

Еды было не густо. Глядя на несколько картошин, остатки каравая и три луковицы я поняла, что если мы сейчас поужинаем, то завтракать будет нечем. Парни весь день делились со мной едой, и мне хотелось сделать и для них что-нибудь.

Из разговоров в дороге я поняла, что Берт из бедной семьи, а так как они гостили у него, то и родители Берта дали им в дорогу то, что смогли наскрести.

В моей сумке были драгоценности, но их, как говорится, на хлеб не намажешь, да и продать тут, в лесу, некому было. Но, помимо этого имелись пара монет, и я не понимала, какую ценность они имеют. Можно ли на них купить хоть что-нибудь? Но всё равно решила рискнуть.

Достала монеты из сумки так, чтобы парни не увидели её содержимое, и протянула Берту:

— Берт, если тут недалеко деревня, то, может, стоит кому-то одному сходить туда и прикупить для нас еды? Нам идти ещё прилично, как вы сказали, а без припасов будет туго. Вы кормили меня весь день, и мне хочется хоть немного поучаствовать в расходах.

Сказала и замерла, следя за реакцией Берта. А он, услышав меня, уставился на деньги, которые я ему протягивала, и на его лице отразилось недоумение.

— Женя, да с такими деньгами ты можешь смело переночевать в хороших условиях, а потом ещё и доехать до столицы с комфортом. И откуда у тебя сольены?

Выдохнула. Раз такая реакция, значит, это не самые мелкие монеты, и на них можно разжиться едой, да, может, и одеждой.

— Да так... остатки роскоши. Возьми один и прикупи нам еды. А мы тебя тут с Гарри подождём.

Берт осторожно взял монету из моей руки, кивнул и отправился в одном ему известном направлении, а мы с Гарри стали готовиться к ночёвке. Парень сыпал шуточками, и мне с ним было весело и легко. Он много рассказывал об Академии, о курьёзных случаях, и я смеялась с его рассказов.

Да и вообще, за этот день совместного путешествия по лесу я успела немного узнать этих двух друзей. Бесхитростные, они выбрали учёбу на военных, так как это, помимо престижа, давало им определённые преимущества. После окончания обучения они должны будут отдать долг Родине, а после определённой выслуги им причитались некие плюшки от государства. Но также они могли и подняться по карьерной лестнице, став либо десятниками, либо ротными. А в случае их травм или гибели, то достаточно приличная сумма будет выплачена их семьям.

А на что ещё могли претендовать дети крестьян? Работа в кузне Берта не прельщала, больших успехов в науках он не достиг, вот и оставался боевой факультет, куда его сразу взяли, видя его недюжинную силу. Кроме того, как я поняла, это был единственный факультет в Академии, где обучение было бесплатным.

Что касается Гарри, то тут была немного иная ситуация. Бунтарь по натуре, он не хотел продолжать дело своего отца, мелкого лавочника, и грезил о карьере военного, хоть в учёбе в школе и показывал неплохие результаты. А когда достиг подходящего возраста, просто собрал котомку и пошёл поступать.

Родители на него обиделись, и, как я поняла, они больше года даже не общались, и только этим летом смогли наладить отношения и уговорить сына погостить хоть несколько дней дома.

В общем, такие разные, они сдружились и теперь не разлей вода. Берт отсутствовал довольно долго, а когда он появился, я ещё издалека почувствовала своей пятой точкой неладное и не ошиблась.

Он подошёл к нам злой, как тысяча чертей, бросил около костра котомку с продуктами, а потом навис надо мной, сверля меня злым взглядом.

Гарри встрепенулся, увидев своего друга таким:

— Берт, ты чего такой, как будто тебя собаки покусали и бешенством заразили? Не пугай Женю, смотри, она уже от испуга аж в размерах уменьшилась.

Берт продолжал нависать надо мной, мы мерялись с ним взглядами, а потом он перевёл взгляд на своего друга и ответил ему:

— Знаешь, Гарри, нас с тобой тут просто использовали. Да ещё, скорее всего, дико над нами поржали в душе, слушая наши рассказы. Я много интересного услышал сегодня на постоялом дворе. Позволь представить тебе баронессу Мильскую собственной персоной, которую разыскивает опекун. Он-то переживает, что её похитили, награду за неё объявил, шастают с сыночком и стражниками своими по округе, беспокоятся, а баронессе острых ощущений просто захотелось. Наврала нам тут с тобой с три короба, а мы и уши развесили. Прав ты был, когда указал на сходство, да я олух, без штукатурки и нарядов этих не признал. А наговорили мы с тобой тут много чего. Что, леди Эжени, в конце пути для нас придумали? Розги или что похлеще? За высказывания в ваш адрес? И хорошо повеселились за наш счёт?

Две пары глаз уставились на меня с осуждением, а я вжалась в дерево, к которому отползла, и лихорадочно соображала.

От этих парней сейчас многое зависело. Они могли как бросить меня одну в лесу, что само по себе опасно, так и «родственничкам» сдать за награду, и тогда прощай все мои мечты о лучшей жизни. Вольют в рот свою отраву и сделают всё, что планировали, и Хель не поможет. Она же чётко сказала, что только от меня тут всё зависит.

И что делать? Даже если я им тут сейчас слезливую историю Эжени выдам, расскажу, что «родственнички» планировали, сочувствия я вряд ли добьюсь. Очень уж тут негативное отношение к ней было. Много обид на неё накопилось.

Парни ждали моего ответа, и надо было что-то делать. Эх, была не была!

Распрямила плечи, бросила на парней серьёзные взгляды и начала:

— Да, Берт, ты прав. Это именно меня ищут. А знаешь, от чего я сбежала? Знаешь, почему вы с Гарри нашли меня в таком состоянии? Опекун опоил меня, чтобы использовать в своих целях, чтобы я с утра ничего не помнила, хотел отдать меня на потеху своему гнилому сыночку, а с утра поженить нас, чтобы баронство заполучить. А потом и от меня избавиться. Я случайно услышала их разговор и сбежала. Решила, что лучше пусть меня звери задерут, чем та участь, которую мне уготовили. И испачканная я была в угле, так как ела его всю дорогу, чтобы избавиться от этой гадости, и руку колола всю дорогу для того, чтобы не заснуть. И что вы теперь сделаете? Сдадите меня за горсть монет этому садисту? Что, Берт? Уж лучше бросьте меня тут, но не выдавайте. Сколько там за меня награду обещали? У меня есть немного колец, могу отдать вам, чтобы вы про меня никому не сказали.

Берт отвернулся, потом сплюнул в сторону и отошёл к костру, где изваянием застыл Гарри. Молча сел и достал остатки каравая из своей котомки и принялся есть, не трогая котомку с продуктами, которую принёс из деревни.

Гарри, глядя на него, сделал то же самое. В мою сторону они больше не смотрели, и я, выждав некоторое время и понимая, что тоже дико хочу есть, пересела к костру поближе и подтянула к себе котомку, которую принёс с собой Берт.

В котомке оказался завёрнутый в бумагу кусок запечённого мяса, булка хлеба, варёный картофель, огурцы и даже бутыль с каким-то отваром.

Запах был умопомрачительный, и я увидела, как затрепетали крылья носа Гарри, когда он принюхался. Да и Берт только делал вид, что его мясо не интересовало.

Хмыкнула, взяла нож и отрезала от мяса несколько кусков, сделала три бутерброда, два из которых протянула парням.

— Не обижайтесь на меня. И я вам очень признательна за то, что вы мне помогли, а не прошли мимо. Без вас я могла погибнуть ещё прошлой ночью. Вы кормили меня своими запасами, позвольте и мне вас угостить.

Берт демонстративно отвернулся, а вот Гарри, сглотнув и посмотрев на своего друга, взял протянутый ему бутерброд и тут же впился в него зубами.

Отставив второй бутерброд около Берта, я взяла свой, упаковала обратно продукты, чтобы туда не налезли никакие жучки, и отошла к лежанке из травы, которую для себя подготовила. Села, отвернувшись от парней, чтобы не смущать Берта, и стала грызть бутерброд и размышлять.

Если я правильно составила своё мнение о Берте и Гарри, а также беря во внимание реакцию парней на мой рассказ, то они не станут совершать подлость и не выдадут меня Мильскому, но что дальше? Разрешат ли и дальше идти с ними, или утром бросят одну, и придётся как-то выкручиваться?

Ответа на этот вопрос у меня не было, и через некоторое время усталость и нервы сделали своё дело, и я легла на своей импровизированной лежанке и закрыла глаза, решив, что до утра у меня есть время спокойно поспать, так как парни не будут идти по лесу ночью, а утром я что-нибудь придумаю и решу, как их уговорить на мою персону в качестве попутчика.

Вспомнила про прихваченные украшения и решила, что в крайнем случае заплачу им, чтобы сопроводили меня, куда мне надо.

И с этими мыслями провалилась в крепкий сон.