Глава 39

Женька

Смотрю на взъерошенную Хель и невольно перед глазами замелькали картинки нашего знакомства. Какой контраст с тем, что я увидела тогда, в Сирии…

Разрушенные дома, плачь людей, сирийцы, грязные и присыпанные, как снегом пылью …

Это было первое, что я увидела, когда нас, медиков, перебросили на военном борту с нашей авиабазы в городок Мухрада (Махарда), который находится на севере провинции Хама в Сирии, для оказания помощи мирному населению.

Махарда являлся преимущественно христианским городом, по которому боевики группировки «Джабхат Ан-Нусра» выпустили более десяти реактивных снарядов системы залпового огня.

Как только борт приземлился, наши военные сразу стали разбивать палатку для организации временного госпиталя, кое-кто из старших коллег остались следить за всем и готовиться к приему раненых, мы же с Никитой, Сергеем Николаевичем, прихватив наши сумки, бросились в сторону разрушенного здания, откуда доносились стоны.

Паника на улицах, спешащие укрыться жители, кто-то бегал по улицам, пытаясь найти своих близких, из здания выносили людей, часть здания была обрушена и мужчины руками пытались разобрать завалы и найти пострадавших.

Кое-где лежали тела уже мертвых жителей…

Для меня, молодой девчонки, тогда еще только-только прибывшей в Сирию, эта картина была первым шоком …

Да, я понимала, когда подписывала контракт, что отправлялась на войну, но одно дело это понимать, а другое дело — увидеть страшные картины вживую…

На той улице, на которую мы выскочили, почти все дома имели повреждения и отовсюду слышались стоны раненых.

Мы оказывали помощь, кому позволяли ранения, то прямо на месте, других направляли к месту нашего временного госпиталя…

И именно там, в Махарде, я в первый раз увидела ЕЁ…

По улице, по которой в панике бегали люди, шла страшная фигура, укутанная в темный балахон, с накинутым на голову капюшоном, скрывающим часть лица и с косой в руке…

Она шла неторопливо, подходила к лежащим на земле телам, касалась их своей косой и тут же, около неё появлялась призрачная фигура, которая спустя несколько секунд растворялась в воздухе.

Смерть… Именно такая, какой её изображали на картинках… Она брела по разрушенному городу и собирала свой «урожай» …

Никто не видел её, некоторые жители пробегали в непосредственной близости от неё, задевая её балахон…

Мимо пронесли носилки с раненым и Смерть заинтересованно заглянула на них. Мужчина, которого только уложили на носилки и несли в госпиталь, истекал кровью, кричал от боли и вдруг, резко замолчал, после того, как Смерть коснулась его…

От увиденного мне стало страшно…

Оглянулась по сторонам, но, работающие со мной рядом люди не обращали никакого внимания на страшную фигуру в черном и тогда я поняла, что вижу её только я… От этого по спине пробежал липкий холодок…

Помню, как мелькнула в голове паническая мысль, что слышала как-то что люди перед смертью видят того, кто за ним пришел… Накатила паника, но я поймала страшный взгляд из-под капюшона, который Смерть бросила в сторону группы людей, среди которых была и я, а потом отвернулась и стала выискивать кого-то в стороне.

Я облегченно выдохнула и тут заметила его… Джамала, как я позже узнала… Маленького мальчика, который лежал около одной из стен домов поломанной куклой, истекая кровью… И можно было бы подумать, что он мертв, но его рука периодически дергалась, как в конвульсиях и пыталась ухватиться за землю… И взгляд… полный ужаса взгляд, которым он безмолвно смотрел на фигуру в черном…

Увидев его, женщина в черном направилась в его сторону…

Не знаю, что двигало мной в тот момент… Безрассудство, глупость или клятва Гиппократа, которую мы все даем… А может наивная вера глупой девчонки, что от смерти можно убежать… А может все сразу…

Я подхватила свою сумку и кинулась ей наперерез. Расстояние от меня до мальчугана было немного меньше, чем у Смерти, а я еще и в отличии от неё, бежала…

Подхватывая мальчугана на руки, я действовала непрофессионально, ведь могла и навредить ему своими действиями, но я здраво рассудила, что хуже для него я уже просто не смогу сделать. А так хоть какой-то шанс…

Прижала это худенькое тельце к себе и рванула в сторону нашего временного лазарета, мысленно молясь, чтобы наши уже успели установить палатку и достать оборудование, нашептывая малышу, что все будет хорошо. Мальчик не кричал, стойко переносил боль, что меня в тот момент обескуражило… Это позже, гораздо позже я узнала, что он был немой…

Лишь один раз я бросила взгляд через плечо назад и увидела, как Смерть остановилась от неожиданности, а потом направилась следом за мной и это придало мне еще больше ускорения, хотя, вроде бы, куда уж больше…

Увидев вдалеке нашу палатку, я закричала, привлекая к себе внимание… Потом в памяти остались смутные картинки… Взгляд мальчика в мою сторону, в которой мелькнула надежда… Операционная, датчики, аппаратура… Сергей Николаевич, осматривающий малыша и его голос, как сквозь вату: «не жилец, малец…» … Но даже зная это, видя повреждения, никто не собирался бросать пациента… Мы делали все что было в наших силах… Долгая операция, крики за стенкой палатки, кто-то кого-то заносил, стоны раненых и … Смерть, которая прошла внутрь и со скучающим видом пристроилась на складном стульчике в углу… Мои слова, которые я повторяла как мантру «нет, он будет жить, так нельзя, так неправильно…»

Уставший взгляд Сергея Николаевича, снимавшего перчатки и его участливое похлопывание по плечу со словами «Мы сделали все, что могли, Женя, теперь только остается молится о чуде, после таких травм и кровопотери… да ты сама все понимаешь…»

Мальчика перенесли в общий отсек палатки, освобождая операционный отсек для других пациентов, уложили на кушетку, подключили к ИВЛ… Датчики на маленьком худеньком теле, маска на лице…

Кушетки в палатке располагались вдоль одной стенки, отделялись друг от друга тканевыми перегородками по бокам, оставляя открытым одну стороны к проходу, чтобы дежуривший медик мог со своего места видеть все кушетки…

И Смерть, которая прошла следом и расположилась на стуле, предназначенном для дежурного, который в этот момент подошел к нам…

Я поняла, что еще не все закончено, вцепилась в руку мальчишки и отказалась уходить… Тогда Сергей Николаевич оставил меня следить за пациентами, забрав Марата, который дежурил в палатке, с собой…

Вот так и сидели… Я около мальца, следя за приборами, Смерть, устроившись со всеми удобствами на складном стуле и закинув ногу за ногу… Иногда она доставала из кармана балахона что-то, напоминающее планшет, всматривалась в текст и пропадала в черной воронке, чтобы спустя время опять появиться и занять свой пост…

А потом я не выдержала… Увидев опять фигуру в черном, которая со скучающим видом достала колоду карт и стала их раскладывать на столе, я проговорила в её сторону:

— Уйди, а? Хватит тебе на сегодня… Не отдам мальчишку, ему еще жить и жить…

От неожиданности Смерть уронила карты, а потом посмотрела в мои глаза и выдала:

— Ты что, видишь меня???

Я согласно кивнула и встала, заслоняя кушетку собой.

Смерть склонила голову набок, рассматривая меня, как невиданную зверушку, а потом выдала:

— Обычно меня никто не видит, пока сама не захочу… Странная ты…

Она помолчала немного, а потом сказала:

— Срок его пришел. Ты лишь немного отсрочила неизбежное… Так что не трать силы и мое время, бесполезно.

С этими словами она подняла карты и стала их молча тасовать…

А я… я… не знаю, что тогда на меня нашло…

Я решительно подошла к столику, за которым она сидела, придвинула туда второй стул и выдала:

— Партию? Сыграем?

Она тут же заинтересовалась моим предложением и с деловитым видом поинтересовалась:

— На что играть будем?

— Выигрываю я — ты уходишь и оставляешь мальчика и всех, кто тут в покое, выиграешь ты…

— Выиграю я и ты не будешь мне мешать…

Подумала и нехотя кивнула головой…

Старушка стала тасовать карты, собираясь раздавать, но я остановила её и полезла в свою сумку, где была нераспечатанная колода, брошенная в сумку в последний момент, еще там, дома…

А спустя несколько часов, когда злая Хель пропала в своей черной воронке, я устала закрыла глаза и тихо рассмеялась… Теперь можно было выдохнуть, никто из наших пациентов не умрет…

А утром я читала в планшете скупую информацию в новостях:

« Вчера, в результате обстрела террористами сирийского населенного пункта Махарда в провинции Хама погибли девять мирных жителей, включая троих детей, сообщает Центр по примирению враждующих сторон в Сирийской Арабской Республике. Более 30 человек были ранены. Боевики запрещенной в России группировки «Джабхат Ан-Нусра» выпустили по этой территории более десяти реактивных снарядов системы залпового огня.»

И думала о том, что никто так и не узнает, что число погибших детей должно было быть больше…

А также мысленно обещала себе, что когда вернусь на Родину, отнесу бутылку самого лучшего коньяка нашему сторожу детского дома дяде Ване, который в свое время научил меня играть в карты…

Все эти воспоминания и картинки пронеслись в голове с бешенной скоростью, но, видимо, я так погрузилась в эти воспоминания, что очнулась только тогда, когда Хель встряхнула меня за плечо:

— Что стоишь истуканом, не реагируешь ни на что??? Ты слышишь меня??? Помощь твоя нужна!

Тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания и спросила:

— Что голосишь, рассказывай, что случилось! — а сама кинулась к шкафу, вытаскивая на свет божий свои штаны и тунику…