Глава 60

Евгения

Время шло, наш отряд двигался вперед, лишь изредка оставаясь на одном месте на длительное время.

Вчерашние адепты сильно изменились. Теперь это были серьезные молодые мужчины, которые неодобрительно посматривали в сторону нового пополнения, которое, как и они сами когда-то, были слишком самоуверенными.

С нашим командиром мы больше не разговаривали по душам, но я не раз ловила на себе его испытующий взгляд… То ли присматривал за мной, то ли пытался убедится, что я говорила ему правду.

А еще, еще я чувствовала, что ко мне какое-то особое отношение в отряде… Нет, понятно, я многим помогала и они за это относились ко мне с уважением, но я имею ввиду другое…

Нас в отряде было семь девушек-лекарей, и я часто слышала их разговоры между собой, как за ними ухаживают или просто добиваются внимания достаточно большое количество мужчин… Это, как раз-таки было легкообъяснимо… Изголодавшиеся по женскому телу мужики осаждают женщин, пытаясь добиться благосклонности…

Странным было то, что меня все обходили стороной и, единственным, с кем мы часто проводили время, был Берт… Не могу сказать, что это меня расстроило, наоборот, очень радовало, но было дико любопытно, чего еще я не знаю?

Не удержалась и озвучила свои мысли Берту, когда мы, во время очередного затишья, отошли в сторону и растянулись на полянке.

Услышав мой вопрос, он привстал и расхохотался, глядя на мое лицо:

— Жень, я уж не знаю, о чем вы там тогда с командиром разговаривали, но с того дня ты под его личным покровительством.

— Что??? — я тоже поднялась и уставилась на Берта.

— Ну да, еще перед тем, как сняться с места там, в лагере под столицей, всех ротных и десятников собрали у командира, и он им прочитал лекцию и приказал донести до каждого бойца, что не потерпит в своем отряде никаких насильственных действий по отношению к девушкам, что все отношения, если они будут, должны быть по обоюдному согласию, а иначе он казнит виновных бойцов прямо на месте и что лекарка Евгения Мирт вообще неприкосновенна и находится под его личным покровительством, как дочь его близкого друга…

Услышав Берта, я зависла, а потом рассмеялась. Вот же ж… Спасибо, командир, не ожидала такой заботы, но она была очень приятна… Все-таки он не отмахнулся от меня, а решил по-своему оберегать…

И я еще больше его зауважала, а когда в очередной раз поймала его взгляд на себе, открыто улыбнулась в ответ. Увидев это, губы командира слегка дрогнули вверх, но он быстро вернул себе строгий вид и пошел в свою палатку, а я отправилась к раненым, по пути размышляя о том, что в этом мире мне встретился еще один человек, который ко мне хорошо отнесся, несмотря на репутацию прежней хозяйки тела.

А вскоре вообще случилось из ряда вон выходящее событие.

После очередного боя, оказав помощь пострадавшим, я, по привычке, отошла в сторону и села, прислонившись к дереву и прикрыв глаза. Так я отдыхала и собиралась с силами. И часто в эти минуты ко мне присоединялся Берт, но сегодня что-то пошло не так.

Услышав рядом шаги, я, в полной уверенности, что это мой друг пришел поддержать меня, не открывая глаз, проговорила:

— Привет… Как ты? Не пострадал? ...

Однако, вместо привычного голоса Берта, услышала в ответ голос графа Шуйского:

— Так, небольшая царапина, не заслуживающая внимания.

Расслабленности у меня как не бывало и только я хотела подскочить, чтобы поприветствовать командира, как полагается, как он остановил меня, придержав за плечо и сказал:

— Да ладно тебе, сиди.

Я замерла, во все глаза наблюдая за тем, как наш суровый командир опустился на траву рядом со мной, тоже прислонился к дереву и прикрыл глаза.

— А ты молодец! Я наблюдаю за тобой и должен сказать, что ты меня приятно удивляешь… Твои родители гордились бы тобой, если бы были живы… Знаешь, что говорят у нас в отряде про тебя?

Я отрицательно покачала головой, а потом, поняв, что он этого не видит, сипло пропищала:

— Н-нет…

— Они говорят, что нашему отряду крупно повезло, что у нас есть такая лекарка, которой по силам справится с любыми ранами… Они верят в тебя, верят в то, что ты обязательно поможешь… И да, тебя уважают, а это дорогого стоит…

— Сп-пасибо…

— За что? Я просто говорю то, что слышал… Это тебе спасибо за наших ребят…

Мы помолчали, потом командир открыл глаза, поднялся и сказал:

— Так, ладно, отдохнул немного, пора возвращаться к делам… Если что надо будет, если чего-то не хватает, приходи в любое время, говори… Постараюсь обеспечивать и помогать…

Кивнув, он стал уходить, а я, наконец-то отмерла и подскочила следом:

— Командир! Позвольте, я Ваши раны осмотрю? Пусть, как Вы говорите, и ничего серьезного, но можно занести грязь, а потом мучиться с заражением.

Граф Шуйский обернулся, что-то прикинул в голове, потом согласно кивнул и пошел к нашей медицинской палатке, а я побежала следом.

У него действительно не было ничего серьёзного, так, несколько порезов, которые я обработала, а потом, набравшись смелости, выдвинула предложение:

— Командир, позволите сделать предложение?

Он махнул рукой, и я затараторила:

— Много наших ребят остаются на поле боя, не дождавшись помощи и умирают от потери крови. Ведь как у нас? Наши бойцы собирают раненых и приносят их к нам, когда сражение уже закончится, а для раненых бывает каждая минута на счету… Я считаю, что мы, лекари, во всяком случае те, кто на это согласится, могли бы оказывать помощь и на поле боя, как минимум перетянуть рану, чтобы кровь остановить и вытащить пострадавшего в безопасное место, где уже оказать полноценную помощь…

Увидев, что командир хотел возразить, я быстро продолжила:

— Я не говорю, чтобы вместе с бойцами рваться в бой, нас для этого не готовили. Я говорю про то, что наш отряд, ввязываясь в схватку, теснит противника и сражение смещается вперед, оставляя много раненых за спиной… И вот тогда лекари и могли бы делать свои вылазки… Подумайте, командир, так мы могли бы сохранить больше жизней, чем сейчас.

Граф задумался, а потом сказал, что ему надо подумать и ушел, а я вернулась к своей работе, очень надеясь, что он примет верное решение.

А вечером, устраиваясь спать, я довольно улыбалась… Во-первых, вспоминая похвалу командира, а во-вторых, вспоминая то, как он вызвал меня к себе вечером в палатку, где уже были несколько крепких парней и сказал, что они переходят под моё руководство и будут помогать перетаскивать раненых с поля боя.

Приказал научить их делать первичные перевязки и объяснить, в чем будет заключаться их работа…

Ребята оказались смышлеными и незаменимыми помощниками. И уже через несколько дней, после очередного сражения, командир согласился, что моя идея оказалась удачной.

Так дальше и повелось… Отряд ввязывался в бой, оттеснял противника, а потом мы с парнями ползком пробирались к раненым бойцам и вытаскивали их в безопасное место.

И все у нас получалось, вплоть до злополучного боя у деревни Ольховка…

Наши бойцы ввязались в бой, а мы с моими парнями прятались за холмом и наблюдали, когда и нам можно будет приступить к своим обязанностям. У меня даже был местный аналог бинокля, в который я наблюдала, который мне подарил Берт, забрав у мертвого иланца.

Сражение было ожесточенное… Не знаю, что сообщали графу наш разведчики, которых он каждый раз отправлял вперед, но, что-то мне подсказывало, что они ему дали неверную информацию, так как только началось сражение, как из расположенного неподалеку лесочка выскочил еще один отряд иланцев и вступили в бой.

Перевес сил оказался не в нашу пользу, и я на нервах даже стала кусать свои ногти, чего ни делала никогда. Страшно было наблюдать, как наших бойцов теснили и пытались взять в кольцо. Я видела спину командира, который махал мечом в первых рядах, увидела спину Берта, которого могла бы уже узнать из тысячи…

Бойцы, рядом со мной нервно сжимали свои мечи и даже делали попытки рвануть на помощь, но, услышав мой злой оклик, вернулись назад, бросая на меня недовольные взгляды.

А я кусала ногти и думала, чем же мы можем помочь, но, не находила никакого решения.

И вот тогда, когда паника уже захлестнула и меня, из того же лесочка выскочили всадники, которые тут же ввязались в бой, рубя на право и налево иланцев…

Мы с ребятами даже закричали от радости и в этот момент я увидела, как падает на землю Берт, которого достал своим клинком иланец, напав сзади…

Мой радостный крик перешел в крик ужаса и я, не соображая, что делаю, поползла в сторону сражения, мечтая только об одном — успеть!

Я не могла позволить умереть этому парню, с которым уже сроднилась и которого воспринимала, как своего старшего брата…

Да, я действовала на эмоциях, недопустимых в этой ситуации, но на тот момент я меньше всего думала о своей безопасности.

Подползла к раненому другу и ухватилась за него и в этот момент услышала над головой свист, который бывает, когда клинок разрезает воздух. Пригнулась еще ниже к земле и попыталась перекатиться в сторону и тут перед моим лицом оказались копыта лошади, послышался удар, предсмертный крик и на меня сверху свалилось какое-то тело, заливая меня кровью.

И только тогда мои мозги встали на место, и я поняла, что чуть было не лишилась жизни. По телу прокатила предательская дрожь, а через минуту я почувствовала, как с меня рывком сбрасывают мертвое тело, потом рывком меня поднимают на ноги и давно забытый голос над ухом:

— Эжени??? Какого черта, мать твою??? И почему я не удивлен???

Подняла слезящиеся глаза и увидела перед собой забрызганного кровью злого Рэйнара, наследного принца Альгорской Империи…