Глава 27. Чудеса и сомнения

Из дневника Арины Керейры

Что они с ней сделали?! Это же полный капец! Даже папочка ужаснулся, а более твердокожего человека, чем он, не найти.

Бедная кукла… Ее полностью околдовали. Превратили в сущего монстра и бросили против нас.

Она тоже инструмент… На миг я ее даже пожалела. А потом сделала то, о чем мечтала давным-давно. Не потому, что мне угрожала опасность. Папуля объяснил, что на алтарь пойдут варианты номер три, пять, шесть и восемь — или только третий, если магия сработает с первого раза.

Он уже сомневается в успехе… Его основной план — туфта, развалился в последний момент из-за непослушного принца и глупых помощников, да и запасной никуда не годится. Импланты не работают как надо, так какой смысл возрождать древнее чудище? Управлять им не получится, в жены и королевы оно меня вряд ли возьмет, секретом вечной жизни добровольно не поделится.

Но сегодня — день, которого Керейра ждал несколько десятилетий. Он не мог отказаться от мечты и магии.

И я не смогла. Я выстрелила, потому что у меня в руках было оружие.

Все очень просто.

***

Долинея

Я умерла, и все вокруг стало неправильным. Время будто загустело. Люди двигались как в замедленной съемке, их голоса звучали неестественно глухо, свет померк и не бил в глаза, а мягко обволакивал, ласкал, уносил в неизвестность и тут же возвращал назад.

Было много стуков, ругани и выстрелов. Не знаю, куда делась Валери, — когда я вернулась в подобие сознания, на месте, где она стояла, остался лишь дробовик. Керейру унесли на носилках. Вроде бы. Казалось, он парил над землей между двумя мужчинами в военной форме, но это наверняка шутило мое воображение. Арина медленно испарилась. Утратила цвет и плотность, и растаяла белым туманом. Раненая блондинка ушла на своих двоих. Она единственная выглядела нормально — не пыталась увеличиться или уменьшиться, превратиться в негатив или засиять неоновыми огнями, поблекнуть или выдать соловьиную трель.

Еще я видела Кано. Он много и подробно жестикулировал, шевелил губами, тыкал пальцем… Без звука. То есть дознаватель, конечно же, не онемел, но в моем странном нереальном мирке голос ему не полагался.

Лысого наемника запаковали в черный мешок, седого — в белый с красной отметкой. Не уверена, имело ли это значение, но мне хотелось, чтобы трупов было поменьше.

— Обыскать все! — рявкнул кто-то неподалеку. — Люди из музея уже прибыли?!

Я вспомнила, что провалила миссию. Шаерон Викард до сих пор находится невесть где, и шансы найти его вовремя тают с каждой минутой. Арина вряд ли в курсе дел, Мануэль не выживет после ранений, а Валери… Валери не пошла бы со мной на диалог по той простой причине, что мы обе терпеть не могли друг друга. Правда, моя неприязнь не заходила дальше подозрительных взглядов.

— Берегись! — завопили чуть ли не мне в ухо. — Ослеп?! Оградительная лента для кого тут висит?

Полагаю, для меня. Или от меня? Не уверена, как правильно. Лента проходила в полуметре от моих вытянутых ног, «украшенных» большими кусками белого пластыря на голенях, и окружала алтарь, о который я опиралась спиной.

Быстрые шаги, мерцание ламп, неожиданный грохот, крик боли…

И Дракон. Тот самый, который Основатель. Дракон Нордес, взошедший на долинейский трон под именем Рикадора рие Нордеса много сотен лет назад.

Он смял желтую ленту и присел на корточки возле меня. Его покровы сверкали золотом и будто светились изнутри. Глупая Жаклин! Как она могла принять Рика за это вековечное существо? Его милые чешуйки не шли ни в какое сравнение с крупными толстыми пластинами, защищавшими древнего монстра.

— Тебя все-таки возродили? — Я протянула руку, но в последний момент остановилась и не коснулась гладкого золотого «забрала», прикрывавшего лицо Дракона. — А говорили, это просто сказки…

«Не мели ерунды. В тебя выстрелили в упор из дробовика. Ты сейчас такая же мертвая, как и он. Заменишь ему сбежавшую Ньепу, и будете вместе пугать долинейцев по ночам. Начнете с шаера, который обещал защиту, но даже не мелькнул на горизонте», — напомнил о недавних событиях здравый смысл.

— Меня возродила ты, алие. — Рука, покрытая полупрозрачными лезвиями, сжала мою ладонь. — Сказки не лгут.

«Черт! Я точно не хочу повторить судьбу Ньепы!» — память услужливо подбросила легенды, от которых бросало в дрожь.

— Я не алие. Не принцесса. Честное слово! — прозвучало жалко, а не воинственно, и мне самой стало не по себе.

Дракон наклонился ближе, скрывавшая его физиономию пластина почти касалась моего лица.

— Ты вернула меня к жизни, Аня. Я не забуду этого. Пойдем. У нас осталось одно незавершенное дело. И… Ты боишься?

Странный вопрос. Меня только что убили и передо мной замаячила вечная участь бесправной принцессы. Мне предлагалось радоваться перспективам?

— Зависит от того, мертва ли я и реален ли ты, — сорвалось с языка не слишком вежливое замечание.

Он тихо рассмеялся и слегка отстранился.

— Нет и да. Что с тобой, Аня? Ты будто не в себе!

«Откуда Дракон-основатель знает мое имя?» — я разом засомневалась абсолютно во всем.

— Я под наркозом, да? Или под каким-то наркотиком? У меня галлюцинации?

— В тебя попало немного яда пустынного дракона, но уже прошло пятнадцать минут, и он обезвредился. Нет?.. Ты плохо себя чувствуешь?

Я закрыла глаза. Они меня обманывали! И слух подводил. Этот голос… Он принадлежал реальному человеку, а не древнему чудищу!

— Сир?..

Теплые, отнюдь не чешуйчатые пальцы прошлись по моей щеке, убрали волосы со лба, коснулись подбородка… Это было неправильно! Все вокруг было ненастоящим! Я видела перед собой Дракона-основателя, слышала интонации шаера, ощущала прикосновения Рика… Что со мной происходило?!

— Прости, — его голос переполняло сожаление. — Я оказал тебе медвежью услугу. Думал, у Валери картечь, а не соль с ядом дракона. Ластонцы помешаны на мифах, стоило бы запомнить… Если бы не мои геройства, твой щит не отключился бы, и ты бы вообще не пострадала.

— А зачем было его отключать?! — Право слово, порой меня поражала логика долинейцев — что реальных, что воображаемых. Или спасать девушку в чешуе — дурной тон? Закрывать собой разрешается исключительно беззащитных? — Что за извращения?!

— Мне казалось, ты уже поняла, что я тут ни при чем, Аня. Это твое подсознание, а не мои способности.

Я не выдержала и открыла глаза, хотя с опущенными веками ситуация воспринималась более нормальной. Картинка не изменилась, разве что фигуры людей на заднем плане прекратили искривляться и тускнеть в такт биению сердца, да и свет стал ровным. Чудище в золотом панцире, находившееся в опасной близости от меня, не исчезло.

— Я верю в чудеса, но не в глупость. Мое подсознание точно не убрало бы защиту за миг до выстрела. Тем более, рядом с… С тобой.

«С кошмарной махиной для убийства, на которую и смотреть жутко», — осталось невысказанным, но Дракон наверняка просек, что означала пауза.

Он вздохнул и поднялся.

— Могу доказать. — Рывком проставил меня на ноги. — Не пугайся, это безопасно. Для тебя.

Любопытное уточнение… Правда, обдумать его я не успела, потому что в следующий миг летела прямиком на острые золотые пластины.

— Да что с тобой не так?! — Я выставила перед собой руки, чтобы хоть как-то уменьшить масштабы назревавшей травмы. — Тебе лечиться надо! А-а-а! А?..

Под ладонями была кожа — теплая, гладкая, покрывавшая твердые валики грудных мышц. Настоящая кожа! Не чешуя, не панцирь, не силовое поле — мои пальцы касались человеческого тела.

— Мы не можем навредить друг другу. Щит исчезает сам собой. Примерно это и случилось с Драконом Нордесом, когда он полюбил Ньепу, — прозвучало без особого сожаления. — Понимаешь, Аня? Дело не в магии или в сверхспособностях, а в чувствах. Не обязательно в неземной любви… Доверие тоже подходит.

— Раньше твой не отключался!

— Раньше все было по-другому.

Вспышка фотоаппарата заставила меня зажмуриться и отшатнуться прежде, чем я подняла голову, чтобы посмотреть своему спутнику в лицо. Когда цветные круги исчезли, Дракон вновь стал Драконом.

— У тебя сердце бьется! — Легкий тычок заставил одну из пластинок на его плече пропасть и вернуться спустя секунду.

— Это проблема?

Я прошлась обеими руками по чешуе как по клавишам пианино.

— Ты живой, — выдала задумчиво.

— А не должен? Э… По-моему, без медиков не обойдется. Ладно, отдыхай. Мы справимся без…

— Рик?

Он внимательно взглянул мне в глаза.

— Что?

— Это ты или Дракон-основатель? — я не чувствовала неловкости, спрашивая о самом важном.

Его ладонь накрыла мои пальцы.

— Сомневаюсь, что Дракон позволил бы играться с собой.

— И я не Ньепа? — еще один вопрос требовал срочного ответа.

— И близко нет.

— Мы — призраки? — Я не верила в хэппи-энды, особенно в такие.

Рик обернулся к наблюдавшему за нами издали дознавателю.

— Кано! Где можно получить справку о том, что ты не призрак?

— Вы можете распорядиться о создании Комиссии по делам призраков по возвращению во дворец, сир. Позвольте напомнить, что часы тикают. Не желаете ли оставить объяснения до более спокойных времен?

Объяснения, значит? Я встряхнула головой, убирая из мыслей все несостыковки. Дознаватель прав — время не стоит на месте. Если у «МАКИС» остались приспешники, жизнь шаерона Викарда окончится с заходом солнца. Правда, его убийцам это не принесет ни бессмертия, ни власти над миром… Слабоватое утешение, знаю. Я надеялась, мне оно не понадобится.

— Куда идти, что делать? — Меня заметно покачивало, однако в мозгу уже не творилось черт-те что. — И с кем? — Я собиралась довести дело до конца хоть с Риком, хоть с шаером, хоть с Драконом Нордесом и его современниками.

Задача оставалась прежней — встряхнуть Валери. Ну и Арину за компанию, поскольку ее отец временно выбил из действительности из-за ранений. Основная надежда была на рыжую — вездесущую и всезнающую. Вот только Кано просчитался. Она столь фанатично отрицала саму возможность существования Дракона-основателя, что после «встречи» с ним лицом к лицу слетела с катушек.

Доктор уверял, это всего лишь шок. Реакция психики на чрезвычайную ситуацию. Несколько часов или дней — и он пройдет. Валери станет вменяемой и ответит на вопросы. А если повезет, Керейра очнется еще раньше. Он, наоборот, жаждет чудес и будет рад пооткровенничать. Скажем, за обещание помилования, эликсир вечной жизни или выгодный брак для дочери. Ну а до тех пор надо верить в удачу и молиться любым богам. Правда, шаерон Викард никогда не отличался религиозностью, так что высшие силы ему вряд ли помогут.

Во дворец мы пока не возвращались — Кано считал, что второе жертвоприношение должно произойти где-то в этом районе Далайны. Исторические места — страшная сила. Военные уже обнаружили две компании, начавшие возрождать своих «драконов» — кто посредством алкоголя, кто с помощью наркотических средств. К счастью, доморощенные ценители мистики в своих забавах Викарда не использовали, да и вообще предпочитали жестоким кровавым ритуалам банальные оргии.

— Сир или Рик? — Судя по отношению окружающих, золотопластинное чудище точно принадлежало и нашему времени, и роду рие Нордесов.

— Рик, Аня. Я уже говорил.

Мало ли что он говорил и говорил ли в реальности! Я пока не до конца верила даже собственным ощущениям и уж точно не собиралась полагаться на сведения, полученные в полубреду.

— Ладно, Рик, поверю тебе на слово… Что смешного? От людей ты больше не прячешься, и это подозрительно.

— Я никогда не прятался от людей. Только от журналистов.

— Которые здесь тебя почему-то не пугают.

— Которых отсюда не выпустят с компрометирующими негативами. Не волнуйся, Аня. Все под контролем, — прозвучало довольно кисло.

«Я рискую, шаер пожинает лавры. Все как всегда», — додумала я невысказанную мысль.

Но, может, это рвалась наружу моя собственная язвительность.

— С Валери пообщаться не вышло. Кто остался? Арина? — я постаралась не забегать наперед и не обвинять никого огульно.

— Безнадежный случай. Ничего не знает, ни в чем не участвовала. Утверждает, что ее тоже использовали втемную. Вроде не обманывает. Хотя… Я бы не верил девушке, пытавшейся убить собственного отца.

Вот и я ни на миг не поверила в то, что у Арины нет соображений насчет происходящего. Когда она пререкалась с Мануэлем, он обращался к ней не как к несмышленышу. Керейра собирался подарить дочери власть над Долинеей. Он считал ее достаточно умной, чтобы оценить его планы.

— Где она?

— Вон же. — Рик проводил меня к заполонившим пространство перед замком автомобилям.

Арина находилась под охраной в одном из крытых брезентом кузовов. Гостям она не обрадовалась: меня назвала тупой куклой, моего спутника — безмозглым броненосцем, и пожелала нам обоим сдохнуть до вечера. Обвинила в шпионаже, в краже, в насилии над личностью… В какой-то миг мне показалось, что эта девушка отыгрывает героиню книги, причем весьма неловко, потом я поняла: она пытается вести себя как Валери.

— Игнатьева передала дознавателю ваш дневник, Арина. — Я старалась смотреть на нее без неприязни, но воспоминания о нашем первом «знакомстве» мешали изображать нейтралитет. — Тот, который вы вели два года назад. Я знаю, что вас силой заставили приехать в Долинею. Вы — не преступница. Как только долинейские ученые выяснят, как перемещаться между мирами, вас вернут домой, к матери и сестрам.

— Лучше верните мне Патрика! — огрызнулась она. — Я не ребенок, которому нужна мамина юбка! Я хочу своего мужчину!

Категоричность, с которой Арина это заявила, совсем не сочеталась с ее обезображенным сдерживаемыми рыданиями лицом.

— Вы хотите домой, — как можно мягче произнесла я. — Вам надоело быть бесправной марионеткой, и вы хотите сами творить свою судьбу. Через некоторое время вы согласитесь со мной, да будет поздно.

Она бросилась на бортик кузова с неожиданной яростью, но выпрыгнуть не рискнула. Как по мне, это было хорошим знаком. Несмотря на горе, Арина понимала последствия своих поступков.

— Он мертв! Все кончено!

«Сказать или нет?» — не решалась я.

Кто знает, как поведет себя Арина, узнав о подноготной Патрика? Не исключено, еще больше озлобится. С другой стороны, она заметно отличалась от обычных девушек. У нее был не самый приятный опыт взросления, так что некоторые вещи она должна воспринимать стойко. Хотя бы внешне.

— Патрик убил вашу бывшую горничную.

— Эту воровку? Туда ей и дорога! Да она… Да он… Да я…

— Это признание в соучастии? Вы скажете, куда собирался отправиться ваш отец после возрождения Ньепы, и не пойдете под суд как заказчик убийства.

Арина стукнула кулаками в брезент бортика и едва не вывалилась, когда в нем обнаружилась прореха.

— Он мне не отец! — крикнула отчаянно. — Он псих! Больной на всю голову! Хочет отдать меня чудовищу!

— Этому? — Я дернула на передний план сверкавшего золотом Рика. — Нет? О, не отмахивайтесь столь категорично. Дракона-основателя в наш мир не вернуть, но у Мануэля наверняка есть план Б насчет действующего шаера или его братьев. Не желаете сотрудничать, Арина, — ваше право. Пойдемте к Керейре, сир. Боюсь, ради его признания вам придется взять шестнадцатую жену. А что? Они у вас все равно мрут слишком быстро. Одной больше, одной меньше… Эта выглядит крепкой, авось пару лет протянет.

Рик закашлялся, и я хлопнула его по спине, ничуть не опасаясь за свою руку.

— Комарика проглотили, сир? Бывает. Советую для свадьбы выбрать погожий день, а то эти твари запросто изгадят вашу с Ариной брачную ночь. Напомните, куда увезли Мануэля? Мы можем договориться с ним даже по телефону. Он при смерти, так что придется ускориться… Но ничего страшного, я видела поблизости священника, а роль нотариуса вправе исполнить дознаватель Кано. Помнится, в Долинее согласие невесты не требуется? Очень удобный обычай.

Мы успели отойти шагов на десять, когда позади раздался протяжный вой, в котором проскакивали более-менее разборчивые слова. Повествовали они о том, что Арина мне не верит, но знает о порядках Долинеи слишком мало, чтобы отличить вымысел от правды, и не хочет рисковать своим будущим.

— Керейра следовал легенде, — бросила она отрывисто. — Там сказано, что в день свадьбы ревнивая первая жена Дракона узнала, что Ньепа беременна, и всадила ей в живот нож. Это было здесь, — Арина указала на замок, — в подземной галерее.

«А ничего, что и это сооружение, и галерею построили несколько сотен лет спустя?» — растерялась я.

Потом вспомнила, что замок — точная копия другого, более древнего, расположенного посреди реки. Но тамошние развалины плохо подходят для мистических ритуалов, а здесь атмосфера просто идеальна.

— Ньепа умирала, но свадебные подарки Дракона, наполненные его любовью, вернули ее к жизни, — продолжала Арина, с каждым словом успокаиваясь все больше. — Когда она исцелилась, то поняла, что имеет над ним власть, ведь он передал ей частичку своей бессмертной души. Это истинная правда! После этого рядом с Ньепой Дракон был беззащитен. Ну и… Она его убила. Отомстила за годы издевательств и пренебрежения!

— Он же вроде как бессмертен, — не выдержала я.

— Да! Но Ньепа разбила его сердце, и он покинул этот мир! Когда Ньепа раскается и попросит о прощении, Дракон-основатель вернется! Наступит их время! Они вместе будут править Долинеей!

Рик вздохнул и покачал головой.

— А нынешнее правительство куда денется? Начнет вышивать крестиком?

— Вы идиоты?! — Арина все же выпала из кузова прямо на руки охранников и забарахталась, запутавшись в длинном пышном платье. — Какое правительство?! Когда выплывет правда о короле, его мигом уберут! А на его место придет Дракон! Тот самый древний Дракон!

— Допустим. — Рик проявлял чудеса терпения. — И в чем же ваша выгода, если Долинею возглавит Дракон-основатель? Жена ему не нужна — у него ведь будет Ньепа. Да и сомневаюсь, что в браке у вас было бы на него влияние.

— Тупица! Я не хочу замуж за Дракона! Я хочу управлять Драконом! Я могу управлять кем-угодно! — В голосе Арины скользила неуверенность. — Наши технологии сильнее магии! Когда проблемного короля свергнут, мы с Драконом будем править вечно! То есть… Не знаю! Ничего не знаю! С принцем все было просто и понятно, а теперь даже Керейра запутался в своем безумии! Зачем он продолжил это? Без принца все потеряло смысл! Глупо надеяться на импланты! Они даже на людях не работают!

— Если с королем что-то случится, трон перейдет шаерону… принцу Викарду, — нейтрально заметила я. — Или принцу Эндеру. Других вариантов нет.

Арина рванулась прочь из удерживавших ее рук и неосторожно залепила локтем в металлическую заклепку на бортике. Заорала, начала причитать, выдала много угроз и брани…

— Вы сначала найдите своего потерянного принца! Его уже наверняка сожрали черви! Или ящерицы!

— Ну, у нас еще один есть, — неожиданно бросил Рик. — Эндер. Тот, кто должен был стать вашим мужем.

— Он сказал, я ему не нужна! Он единственный тут нормальный! Он был бы хорошим королем даже с Драконом в мозгах!

Забавненько… Из всех моих знакомых лишь Арина считала Эндера подходящей кандидатурой на трон. Ну и шаерон Элидий, но он же его отец, ему полагается верить в сына при любых обстоятельствах.

— Согласен, — серьезно проговорил Рик, чем несказанно меня удивил. — Эндер очень умный. Спасибо за информацию, Арина.

Он круто развернулся и поспешил к Кано. Я пару секунд понаблюдала за тем, как взбешенную дочурку Керейры запихивают обратно в автомобиль, и сочла, что со своими озарениями мой чешуйчатый подельник справится сам.

— Это правда, что только Мануэль Керейра мог управлять переходом между мирами? — спросила, надеясь, что ровный тон не спровоцирует очередной скандал.

Девушка ответила грязной бранью и оцарапала парню в форме лицо.

— Думаешь, я бы тут сидела, если бы могла вернуться?! Меня не остановили бы его ручные обезьяны!

Я оставила ее успокаиваться в компании военных и пообещала прислать аптечку. Правда, обещание выполнить не получилось — любопытство взыграло. Дознаватель слишком яростно жестикулировал, Рик махал в направлении востока, автомобили заводились один за другим… Я не утерпела — помчалась в центр событий. Разнообразия ради, меня не погнали прочь — всего лишь попросили либо не лезть со своими «щитами» в гущу людей, либо находиться поблизости от золотопластинного «выключателя».

Активное совещание закончилось быстро и непонятно. Часть служащих уехала на восток, часть, включая нас с Кано и Риком, — в направлении дворца.

— А как же шаерон Викард? — Я сидела на заднем сиденье и не понимала, почему все утихло.

— Его ищут профессионалы. — Дознаватель смотрел перед собой и говорил непривычно сдержанно. — Мы бы им только мешали.

— Но где? Откуда вы узнали, где его держат?! — От чрезмерного энтузиазма я дернула спинку переднего кресла, заставив Кано схватиться за ручку на дверке. — Что я пропустила?

— Ничего. — Расположившийся рядом со мной Рик выглядел подавленным. — Арина сказала, что Викард был помехой, а не целью. Вероятнее всего, его убили в заповеднике этой ночью.

— Либо оставили на милость ящериц… То есть горных драконов, — припомнила я. — Но… Ты уверен? Арина — не самый надежный источник.

Он пожал плечами, сняв кусок обивки, и отвернулся к окну. За наполовину опущенным стеклом вовсю гулял ветер, поднимая вихри пыли и принося в салон вонь от выхлопных газов. Судя по поникшим листьям придорожных лопухов, стояла невыносимая жара, хотя никаких погодных неудобств я не чувствовала. Может, корона спасала от послеполуденного солнца, а, может, мне просто было не до того.

— Она — наш единственный источник, — резковато заговорил Рик. — Керейра в коме, его подельники мертвы, Валери невменяема, Жаклин в тюрьме. Тем более, все сходится. Если Керейра сделал ставку на этот вариант легенды, приносить в жертву прямого потомка Дракона-основателя не имело смысла. Не понимаешь? Они взяли зеленоглазую блондинку, обвешали ее историческими реликвиями с якобы магической силой и собрались переиграть последний день Ньепы. Она бы возродилась…

— Она бы умерла! — не сдержалась я. — В страшных мучениях!

— Она бы вернулась из небытия, — с нажимом продолжил Рик. — Увидела, что дела плохи, и начала умолять Дракона о прощении и помощи. Дракон бы прослезился и помчался обратно в наш мир — в тело, на котором находятся его знаки власти и корона. На эту роль согласился Эндер. Он, конечно, знал, что затея с воскрешением — глупость полная. За прошедшие столетия наши соотечественники испробовали десятки вариантов ритуала. Но суеверия ластонцев были ему выгодны.

— А как же отказ от свадьбы? — напомнила я. — Это перечеркнуло все планы.

— Не совсем. Эндер заартачился и получил порцию дурманящей дряни, потому что до ритуала оставалось меньше суток и обрабатывать другого «принца» не было времени. Его бы продержали в одурманенном состоянии до самой свадьбы и благополучно женили, но он выскочил в окно. Порез на его груди от стекла, а не от стали. Примерно в то же время Вик подставился, и ластонцы поспешили избавиться от него, не зная, что Эндер тоже вне игры. Керейра в один миг потерял обоих кандидатов на возрождение. Думаю, он начал ритуал чисто из упрямства в надежде, что Дракон вселится в последнего своего прямого потомка — действующего шаера.

— Или в тебя.

Под колеса попал камень, и автомобиль ощутимо тряхнуло. Я схватилась за Рика, в глубине души все еще не веря, что это безопасно. Он отвернулся от запыленного окна, поймал мой взгляд…

— Не думаю, что Эндер планировал убийство, — сказал глухо. — Ластония помогала ему копать под меня. Он знал, что Викард снова откажется от власти. Нет смысла убивать брата, который сделает тебя шаером!

— А для Керейры шаерон Викард был помехой, — прошептала я. — Он не вписывался в сюжет. Если бы Эндер сдержал обещание и женился на Арине, общественность мигом потребовала бы смены правительства, да? Репутация Викарда идеальна. Люди выбрали бы его! Кстати… Знаешь, что мне пришло в голову? Если отбросить мишуру с Драконом и магией, Арина все равно стала бы правительницей Долинеи — как жена Эндера. Кто знает, вдруг именно в этом и заключался план Б?

— А если бы магия существовала и ластонцы воскресили Дракона-основателя, Арина долго не прожила бы, потому что он — не современный шаер, для которого развод равнозначен отставке и нужно терпеть нелюбимую до гробовой доски. Дракон Нордес избавлялся от надоевших жен, не задумываясь. О Ньепе он тоже однажды забыл бы, но она убила его и увековечила свое имя. История — забавная штука, правда?

— Правда, — согласилась я. — И… Прости за личный вопрос, Рик, но почему в схеме Мануэля не нашлось места тебе?

Широкая ладонь Рика сжала мою руку. Он наклонился так близко, что скрывавшая его лицо пластина почти коснулась моей щеки. Я подалась к нему, прижалась к теплому плечу и подумала, что так даже лучше. Все эти игры властьимущих — сплошная головная боль. Королям неведомо счастье, а мне хотелось, чтобы Рик перестал терзать себя из-за прошлого, в чем бы оно ни заключалось.

— Потому что я и есть тот проблемный шаер, от которого пытается избавиться Эндер, Аня, — его голос звучал тише шепота. — Нет, у меня не раздвоение личности… Это называют синдромом Дракона. Уверен, в вашем мире тоже встречается что-то похожее. Рик — я настоящий. Слабый, впечатлительный, последние пару лет не способный управиться с собственным силовым щитом… А человек, которого ты считаешь шаером, — плод моего подсознания. Идеальный шаер. Такой, каким я хотел быть, но не мог заставить себя измениться. Он — временная реакция моей психики на невыполнимые обязательства, как уверяют врачи. Маска, которую невозможно снять самостоятельно. Благодаря тебе она исчезла. Надеюсь, навсегда, потому что щит я уже контролирую полностью.

— Шаер стоял рядом, когда я разговаривала с тобой по телефону!

— Я стоял рядом, когда тебе включили пару общих фраз из записи спектакля семилетней давности. Помнишь, я рассказывал, что когда-то участвовал в театральных постановках?

— То есть когда ты оставил меня в комнате Эндера… — договаривать не хотелось.

— Я собирался вправить ему мозги, но изменился и… Мне стало все равно, Аня. Тогда ты не имела значения для Долинеи, и я просто ушел.

Задуматься об этом я не успела — автомобиль вильнул в сторону и остановился посреди кустарника. Зеркало заднего вида уверяло, что позади нас приземлился пустынный дракон, на спине которого сидел Дракон в светло-желтой, почти белой чешуе.

— Говорите, легенды лгут? — слабо пробормотала я.

— Определенно, — радостно оскалился Рик и рванул дверку с криком: — Вик! Какое счастье, что ты жив! Эндера на троне Долинея не выдержала бы!