Глава 28. Простые радости сложных людей

Из дневника Арины Керейры

Ничего не изменилось. Меня кормят обещаниями, но я знаю, какова их цена.

Надоело. Все надоело. Я отомстила, а толку? На душе еще паршивее, чем прежде.

Вокруг сплошные чудовища, но в их глазах монстр — это я. Они смотрят и шепчутся, шепчутся, шепчутся… Присылают врачей, обсуждают каждый мой чих, говорят, что я не безнадежна…

Ненавижу! Всех ненавижу! Почему я могу только ненавидеть? Во что ты превратил меня, папуля?!

***

Долинея

Утреннюю газету доставили вместе с завтраком — жареной рыбой, яичницей и гроздью бананов. Сочетание блюд не особо удивляло — кнопки кухонного лифта я, как обычно, тыкала наугад. А вот газета на рыбе выглядела странновато. Полагаю, в меню она не входила и относилась к нелепым случайностям, которые порой подбрасывает мир.

Последние страницы пропитались растительным маслом, зато первые сохранились превосходно, да и разворот радовал качественной печатью.

— Скандалы в любом мире в почете, — пробормотала я, любуясь собственной ошалелой физиономией на фоне покрытого золотыми пластинами могучего торса.

На этот раз газетчики ничего не зацензурили. Наоборот, напечатали снимок сразу на двух страницах — как постер в журнале. Рик занимал от силы треть изображения и, казалось, находился на заднем плане, ну а я играла роль «звезды». Очень надеюсь, что шедшая внизу надпись не означала что-тот вроде: «Запрещено к просмотру лицам, не достигшим совершеннолетия» или «Дамы и господа, воспитывайте своих дочерей правильно, иначе в следующем выпуске тут будут они».

Я пробежалась взглядом по статьям, выискивая знакомые сочетания букв. Едва не проворонила нужную запись — ее крупный шрифт соперничал с названием самой газеты. И что же, черт побери, это означало?! Всего лишь порицание меня, пропащей, или призыв свергнуть шаера, связавшегося с бесстыжей ластонкой?

Гадать не имело смысла.

Я перелистнула страницу и наткнулась на фото сплошь усыпанных черными прямоугольниками цензуры людей, разбегавшихся от полиции. Н-да, для некоторых день Ньепы прошел весело… Уверена, Дракон и правда предпочел бы, чтобы его возрождали посредством оргии, а не жертвоприношения.

Что дальше? Хм… Снимок с какого-то официального мероприятия. Напыщенный господин с улыбкой на губах и брезгливостью в глазах гладит миленького горного дракончика, дракончик заинтересованно смотрит на блестящие туфли изысканно одетой дамы, дама готовится завизжать… Ничего любопытного.

С третьей страницы скалился и плевал ядом пустынный дракон, под ним притулилась небольшая фотография шаерона Викарда.

«У Рендала в подвале держали на цепи пустынного дракона-трехлетку, — вспомнился рассказ шаерона. — Меня толкнули к нему, чтобы потом списать все на несчастный случай. Мы немного поборолись и высадили дверь… Я смог его оседлать, но из-за яда не сумел на нем удержаться. Упал где-то среди болот заповедника, отлеживался до утра. Потом он снова меня нашел… Они ж как собаки — умные и настойчивые. На этот раз я свалился на берегу Далайны. Зато на третий заход получилось его объездить. Хороший экземпляр, а? Самец. Когда пообвыкнет, будет пара нашей самочке из зоопарка», — с этими словами Викард нас покинул.

Ненадолго, правда. Всего лишь до вечера, но я успела изрядно поволноваться. Казалось бы, с чего вдруг? Особо теплых чувств я к шаерону не испытывала, он ко мне — тем более. Жив — и то хорошо. Но Рик переживал так сильно, что его тревога передавалась окружающим. А, может, с закатом Ластонии я попросту стала добрее и решила не зацикливаться на негативе.

Пиликнул кухонный лифт, отвлекая меня от газеты. За заслонкой обнаружился громадный букет. Айвия… Стало быть, Эндер на подходе.

Я повернулась к обрисованному мелом прямоугольнику на стене — двери, которую до сих пор не могла распознать «на глаз». За ней что-то скреблось — полагаю, шаерон пытался использовать пульт. Фигушки! Вот уже двенадцать часов я была полноправной хозяйкой собственных покоев, и никто, кроме разве что слесаря, не смог бы открыть новый замок.

Поскребывание прекратилось и раздался стук в дверь. Я выждала секунд десять, затем с затаенной гордостью нажала на элемент мозаики, специально для меня покрашенный в приметный ярко-алый цвет.

— Доброе утро, сир! — воскликнула с преувеличенной радостью. — Не ожидала вас здесь увидеть!

«Думала, ты приличия ради изобразишь глубокое раскаяние и исчезнешь из виду на пару лет», — просилось на язык.

— Если не здесь, то где? — Наряд Эндера поражал воображение обилием серебряного шитья. — За решеткой? Не обольщайся, киса. Заговоры проходят, шаероны остаются. Это закон природы.

— Мне милее закон совести, — не сдержалась я.

Он задумчиво нахмурил лоб.

— Напомни глянуть в словаре, что означает это слово. И… Крошка-кошка, почему на тебе рваная одежда? Это ластонская мода? М-м-м…

«Это мы с моим силовым полем переодевались без помощи Рика», — едва не ляпнула я.

— Последний писк, сир. Особенно дыры на спине. Стильно и прохладно. Не хотите попробовать?

— Немного позже, киса. Меня послали за тобой. Скажи спасибо за букет и пойдем спасать мир.

Горечь в его тоне была слишком явной, чтобы я промолчала.

— Почему именно айвия? Разве эти цветы не напоминают вам о давней потере?

Эндер резким движением отбросил волосы со лба и посторонился, давая мне дорогу.

— Напоминают, — ответил коротко. — В том и суть, моя дикая кошечка. Во всем и всегда есть скрытый смысл.

— Вам нравится себя мучить?!

— Боль показывает, что я живу. Не забивай свою хорошенькую головку философией, киса. Что, надумала прогуляться по лестнице? Пустая трата сил.

Мы спустились на первый этаж, к кабинету дознавателя. Шаерон улыбался, однако я видела: выпад задел его за живое.

— Не пора ли ее отпустить? — знаю, морализаторство — не мой конек, но хотелось закрыть эту тему раз и навсегда хотя бы для себя. — Вы не виноваты в смерти той девушки.

— Виноват. — Эндер не остановился у двери Кано, а направился на задний двор.

— Вы собирались на ней жениться! Она это знала!

Его шаги стали шире и быстрее, я едва за ним поспевала.

— Вот именно, — произнес шаерон, оказавшись снаружи. — Я полюбил служанку и решил на ней жениться. Это погубило бы мое будущее, и она ушла ради меня. Не поступай так с шаером, крошка. Поверь самому закоренелому цинику Долинеи: власть не стоит слез. Честно.

— Сказал тот, кто ради трона едва не угробил брата, — отрезала я, уязвленная наставническим тоном.

Эндер ничуть не обиделся.

— Совершенно верно, — заявил, скалясь. — Поэтому я точно знаю, о чем говорю.

На забитой автомобилями площадке позади дворца нас уже ожидали. Непривычно суетливый Кано пререкался с водителем массивного внедорожника, активно тыкая пальцем в разложенную на капоте карту. Облепленный пластырями шаерон Викард забавлялся связкой ключей и играл в гляделки со светловолосой девушкой в очках, стоявшей рядом с дознавателем. Рокси смотрела на них, неодобрительно кривя губы, однако от замечаний воздерживалась. Рик находился поодаль — в телефонной будке, окруженный плечистыми молодчиками в строгих костюмах.

— Аня! — Кано заметил меня первым. — Мы вас заждались. Познакомьтесь: это моя племянница Ольетт.

Я обменялась с блондинкой подходящими случаю фразами и заинтересованно покосилась на карту.

— Куда едем? В какое-то историческое место?

— Разве вас не предупредили, леди? — Викард бросил ключи сквозь приоткрытое окно на водительское кресло. — Вы отправляетесь домой.

Я сделала вид, что эта новость меня несказанно обрадовала.

— Улыбнитесь, леди. Скоро вы попрощаетесь с нашим миром.

Точно. В комплект «лицо счастливое, одна штука» должна входить улыбка. Я послушно сверкнула зубами и почувствовала, что никого мое представление не обмануло.

Что со мной не так?! Я хотела домой! Еще как хотела! И сегодняшний день идеально подходил для возвращения. Если не проговорюсь, никто из семьи и знакомых даже не поймет, что я провела две недели не на горном курорте, как грозилась всем. Да и в Долинее без меня станет спокойнее. Газеты хотя бы отстанут от шаера!

Но… Существовало извечное «но», которое мешало с радостными воплями принять оптимальный вариант развития событий. Заключалось оно в том, что меня заинтересовала Долинея. И ее жители, куда же без этого… Один так точно. Правда, для него я вечно буду источником проблем… И я пока очень сильно на него злюсь!

Или не злюсь? В любом случае я его понимаю. Рик, который шаер, не говорил правды, потому что не считал меня достойной внимания. Рик, который Рик, стыдился действий Рика-шаера.

Что он мог сказать? «Знаешь, Аня, когда я одет в деловой костюм, то веду себя по-скотски. Не обращай внимания, это временно», — или как?

Признаюсь честно: я бы не сумела принять «синдром Дракона» и обращалась бы с ними обоими одинаково. Вряд ли это окончилось бы расстрелом, но с долинейскими тюрьмами Рикадор меня точно бы познакомил. Оно мне надо?

Все, что ни делается, к лучшему. Рик стал для меня надеждой. Если бы я лишилась единственного дружественного и непредвзятого существа в этом мире, что бы со мной было? Боюсь, я бы повторила судьбу Арины. Или Валери.

— Эй, Вик, хватит дразнить мою дикую кошечку! — Эндер толкнул Викарда в плечо и зашипел, когда его кулак наткнулся на появившуюся на миг желтоватую пластину. — Ну что ты как не родной?.. Киса, смотри на мир проще. Во-первых, пока ты не разобралась со своей биологией, домой тебе нельзя, иначе станешь лабораторной крысой. Во-вторых, управлять «Ластонией» может только Керейра, а он пока вне игры и не факт, что вернется в строй. К тому же кое-что из вчерашнего просочилось в прессу… — Взгляд шаерона непроизвольно метнулся к сложенной газете, лежавшей на приборной панели автомобиля. — Нельзя игнорировать общественное мнение. По крайней мере, сейчас.

Я наклонилась к приоткрытому окошку и почти дотянулась до газеты.

— Нет! — выкрик Рокси прошелся по нервам. — Не смотрите! — Она схватила меня за плечи и потащила прочь, не замечая, что рвет мои волосы. — Вы не поймете!.. — Отбросила газету. — Уйдите!

Шаероны и Кано потупились, но от комментариев воздержались.

— Если вы о том снимке, то он меня не шокирует, — заметила я.

— Какой еще снимок?!

Стало быть, дело в статьях… Что ж, читать я пока не научилась, так что зря бывшая шаерона всполошилась.

— Я букв не знаю, — прозвучало как признание первоклашки. — А что пишут?

Рокси заметно расслабилась и даже улыбнулась.

— А, глупости всякие. Пресса обожает сенсации — и настоящие, и придуманные. Вам оно надо? Сегодня чудесный день! Прогуляйтесь на вашу «Ластонию», отдохните… Скоро о вас забудут. И… Э… Красивая рубашка. Дыры на спине — очень оригинально.

Эндер фыркнул, однако его тетя как раз крепко меня обняла и не заметила насмешки.

— Спасибо, — прошептала взволнованно. — Я вам очень признательна за Рика. Он — лучший из шаеров Долинеи, и вы помогли ему это понять.

«Шокотерапия в действии», — пронеслась приправленная горечью мысль.

Думаю, когда дознаватель отправлял меня «встряхнуть Валери», то больше рассчитывал на «встряску» запутавшегося в личных переживаниях шаера. Что ж, хоть один из планов Кано сработал нормально. Не стоит зацикливаться на прошлом. Пусть мне и отводилась роль раздражающего фактора, это принесло результат. Буду считать, что цель оправдывала средства, и не накручивать себя.

— Всегда пожалуйста, — пробормотала я, осторожно высвобождаясь из объятий. — Обращайтесь еще. Как там ваш роман?

— Тс-с… — Рокси приложила палец к губам. — Это неофициально. Джель слишком старомоден, да и…

— Роман о женщине-дознавателе, — уточнила я. — Какое название вы выбрали?

Она поморщилась и раздраженно фыркнула.

— Издатель забраковал вариант «Гений зла, я уничтожу тебя!». Говорит, «Невеста для шаера» намного привлекательнее для широкой аудитории.

Я пожала плечами.

— Может, ему виднее?

— Главная героиня двадцать лет как замужем и имеет шестерых детей, а шаер мелькает лишь в первой, шестой и одиннадцатой главах!

Оглушительный звук гудка заставил меня подскочить, пробежавший по лицу солнечный зайчик вызвал резь в глазах.

— Я бы почитал книгу вашего авторства, тетя, — изрек Эндер, мучая боковое зеркало автомобиля. — Мемуары, к примеру. Интересно узнать, что вы думаете о нас всех. А «Невесту для шаера» лучше переименовать, это название уже занято. Доктор говорит, Валери согласилась на арт-терапию и начала рисовать роман в картинках. Представляешь, киса, она — талант. Стиль «ню» удается ей особенно хорошо. Правда, со счетом у нее плоховато… У всех главных героев лишние кубики пресса. Но зато героиня столь щедро одарена природой, что хочется ее оживить и… Тетя!

Рокси подняла газету и шлепнула его по запястью, прогоняя от машины. Пожелала мне хорошего дня и ушла, улыбаясь и бормоча что-то вроде: «Шаер для гения зла», «Гений зла для невесты» и «Гениальная невеста против злобного шаера».

— Может, в вас и правда вселился дух Ньепы, леди? Сегодня вы чересчур немногословны.

Я бездумно ткнула в Викарда пальцем и вздрогнула — никакой чешуи не появилось, под рукой было обычное плечо. И приличная прореха, кстати. Зря он не сдержался с Эндером. Это мои щиты прилегают к телу неплотно и не портят одежду, а рие Нордесам приходится следить за собой.

— Вариант «просто спросить» в вашем характере не заложен? — Шаерон поправил отклеившийся от щеки пластырь и неторопливо закатал рукава рубашки. — Это не так работает, леди. Если бы я хотел вас покалечить, то взял бы топор. — Он поддел носком начищенного до блеска ботинка камешек и отправил его в направлении телефонной будки. — Кстати, едва не забыл. Загляните как-нибудь к Жаклин и убедите ее, что никто и никогда ей в голову не залезал. Ее имплант — простенькое взрывное радиоуправляемое устройство без дополнительных функций. Керейра и правда мог ее убить, но не подчинить своей воле.

— Вряд ли она мне поверит, — с сомнением возразила я.

— Сразу не поверит, но задумается. — Викард отвел взгляд. — Трудно сходу признать, что творил мерзости по собственному почину, а не по науськиванию Керейры.

Память бесчестно подбросила видео с фотоаппарата Жако Лэй. Я покосилась на племянницу Кано, скромно притихшую в стороне, и невероятным усилием воли прикусила язык.

— Не одна Жаклин делала неприятные вещи ради высшей цели, — сказала без яда. — Все мы люди.

— Не хотелось бы разрушать ваши иллюзии, леди, но в чужой постели высшие цели искала только Жаклин.

— В вашей постели! — не утерпела я. — Сила в деталях.

Шаерон недобро ухмыльнулся, и это напомнило о нашей первой весьма запоминающейся встрече.

— Мир проще, чем вы думаете. Некоторые, включая меня, ищут приятную компанию на пару часов, не более того. Правда, Энди? Энди! Кано, зачем вы ему это дали?

«Опальная принцесса», — гласило название папки, которую Эндер держал так неестественно, что любой понял бы: он демонстрирует кириллицу именно мне.

Я неохотно отбросила воспоминания о Викарде, рьяно оправдывавшем Жаклин именно «голосом в голове», и переключилась на дела насущные. Может, шаерону проще притвориться бесчувственным самцом, чем признать, что его использовали. Пусть так. Уверена, он быстро найдет утешение если не в отношениях, то в политике. Рик ведь говорил, что Викард — первый претендент на место шаера. Хандрить ему не позволят в любом случае.

— На что вы пытаетесь намекнуть, сир? — обратилась я к Эндеру.

Он широко улыбнулся и ткнул мне папку.

— Крошка-кошка, порадуй нас интересной историей. Лень ждать, пока это переведут. Давай-ка вслух и с интонациями.

— Не умею читать! — Крик вспугнул стайку воробьев, купавшихся в песке у ограды. — Это надо повторить всем по-отдельности?!

— Р-р-р, дикая кошечка! А в досье у Кано написано, что ты университет заканчиваешь. Кто ж тебя, безграмотную, туда взял?

Я схватила папку, не веря своему счастью. Буквы! Родные! Понятные! Я словно вернулась в общество людей, которые способны не только рассматривать картинки.

— Спасибо! — поблагодарила Эндера, на радостях едва не бросившись ему на шею, и зашелестела листами.

Это были отчеты «МАКИС». Сборная солянка всего подряд вплоть до пересказа местных легенд и счетов за комплектующие для компьютеров. Лишь благодаря скрупулезно проставленным датам я могла проследить за развитием долинейской кампании. Не сказала бы, что в этих записях содержалось что-то особо сенсационное, но они подтверждали многие догадки и предположения.

— Вслух, киса, — напомнил шаерон.

Я отвернулась от него и зарылась в бумаги.

Первое упоминание о «МАКИС» появилось лет пять назад. В нее входили Петр Мак, он же Патрик Макалистер; Семен Андреев, он же Уштер Отт; Мануэль Керейра, он же Ронс Рендал; Алиса Игнатьева, она же Валери Айронс; Жаклин Сон, она же Жако Лэй. Первоначальная цель организации — исследование паранормальных явлений Долинеи, но последние года три агентов интересовал исключительно Дракон-основатель.

Андреев занимался преимущественно дипломатией и к магии относился с откровенным скептицизмом. Подписанные им донесения свидетельствовали о том, что свою работу он воспринимал серьезно, к тому же жаждал обнародовать достижения «МАКИС» в родном мире и начать экспансию в Долинею на правительственном уровне.

Жаклин тоже подвизалась в сфере дипломатии, однако горячо верила в сверхъестественное и считала Андреева старым дураком, неспособным видеть дальше своего носа.

Игнатьева числилась как научный сотрудник и отвечала за «варианты». Ни одного документа лично ее авторства я не нашла.

Керейра дергал за ниточки издали. Считалось, что он избегает Долинеи и почти постоянно находится в нашем мире. Ха-ха! Ронс Рендал и накопленные им за десятилетия долинейской жизни родственники всех мастей могли бы с этим поспорить.

Патрик поддерживал связь между руководителями «МАКИС». Он единственный знал, под какой личиной местным известен Керейра, и только он встречался с Игнатьевой.

— Крошка-кошка, — промурлыкал над моим ухом Эндер. — Не зарывайся. В чем заключался план по завоеванию мира, а?

— Вы мне скажите, сир, — пробормотала я, поглощенная чтением личных характеристик ластонской пятерки и тех, кто с ними сотрудничал на добровольных началах. — Керейра пишет, что вы либо самый умный человек в правительстве, либо самый глупый. Он склонялся ко второму варианту, но я с ним не согласна.

— Что?! — Шаерон вырвал папку, однако я успела схватить пару листиков и отскочить. — Осторожнее, киса!

— Брось, Энди. — Викард встал между нами. — Леди права. Ты прекрасно изображаешь идиота, но всегда остаешься в выигрыше. Уже все знают о твоем договоре с ластонцами. Ты, прямой потомок Дракона Нордеса, согласился в нужный день надеть его корону, чтобы стать вместилищем возрожденной души и сделать Айру Керейру повелительницей Долинеи и всего нашего разнесчастного мира, а Мануэль Керейра обязался посадить тебя на трон любыми способами. Бедняга… Мне его даже жаль, брат. Он использовал ластонцев, обещая им вечную жизнь, и считал, что использует тебя. Но ты в эти игры играешь с пеленок. У него не было шансов.

Эндер швырнул папку на капот, разом утратив к ней интерес.

— Я же извинился!

— Угу. И потерял право голоса на десять лет, не забывай. Что, леди? Удивлены, что этого мерзавца не расстреляли на месте? Шаер слишком мягкосердечен. Но высекли моего братишку знатно, надолго запомнит.

— Наглая ложь!

Викард недобро ухмыльнулся и рывком отодрал отвисший пластырь со щеки.

— Попробуй доказать обратное, Энди. Слушок уже прошел, его не остановить… Разве что отправишь в газеты снимок своей задницы. А что, опыт у тебя имеется. Вчерашний слив — твоих рук дело, правда?4f7b7c

— Нет! — рявкнул Эндер. — Я не подставляю девушек! Не понимаешь? Это такие милые существа, с которыми ты наверняка уже сталкивался. Примерно как твоя Жаклин, но без маниакальной жажды бессмертия. О, Ольетт! Не могли бы вы повернуться кругом? Благодарю. Так вот, Вик, это — девушка. Красивая, хрупкая и чувствительная. Ее нельзя обижать, расстраивать или…

— Но с кочергой за ней гоняться можно, — пробормотала я, забирая папку и потихоньку отступая к дознавателю. — Главное, вежливо, без грубостей и без свидетелей… Кано, как там Валери и Керейра? Не очухались?

— Зачем вам это, Аня?

Я вздохнула и покосилась на Рика, все еще занятого телефонным разговором.

— Хочу понять, почему именно я, а? Насчет имплантов мне уже многое разъяснили…

— А мне — нет. — Кано увлек меня в сторону. — Не поделитесь?

Почему бы и нет? Тем более, сегодня у него будет время на допрос технического персонала Ластонии и он сам все узнает.

— Винт сказал, что импланты — план Б по захвату Долинеи. Их разрабатывали в каком-то НИИ, но признали пшиком и заморозили проект. Керейре втюхали эту технологию на «черном рынке» как сверхсекретный военный продукт, еще и взрывателей бонусом подбросили, и он охотно клюнул на наживку. Я была экспериментом. Меня подсунули шаерону Эндеру, чтобы проверить схему в полевых условиях. Этот идио… Шаерон предпочитает зеленоглазых блондинок, вот Керейра и расстарался. Мною должна была управлять Валери, а в будущем — Арина. Ее имплант не подключали, но она сама залезла в систему и все запуталось. К счастью. Если бы тестирование прошло успешно, ластонцы наладили бы конвейер. — Я невесело усмехнулась. — Не удивлюсь, если они еще и «возрожденной Ньепе» планировали влезть в голову. И, уверена, Дракону.

— Вы нарушили схему, — вскользь заметил дознаватель.

— Не нарушила. — Не хотелось приписывать себе мнимые заслуги. — Схема изначально не работала как надо. Моя судьба — обычный баг в системе. Примерно как «предохранители», которых боится Жаклин.

Физиономия Кано стала еще сморщеннее от недовольства.

— Не бередите душу, Аня. Мы допустили смерть Уштера Отта, и это не делает нам чести.

— Зато Жаклин жива и в безопасности.

— И в тюрьме, — угрюмо добавил дознаватель. — К слову, у Патрика тоже был «предохранитель». У Валери, Арины и Керейры — нет. У обоих Керейр даже импланта не было. Мануэлю его вообще не устанавливали, Арину избавили от него сразу же, как только возникли неполадки. Пожалуй, Керейра все же ценил дочь… По-своему, разумеется.

Я отвернулась, чтобы скрыть эмоции. Ценил, хм… Пусть с точки зрения Керейры Арину ждала участь не просто королевы — будущей повелительницы мира, мне не хотелось бы занять ее место.

«Не факт, что возродившийся Дракон-основатель рванулся бы завоевывать мир. Может, он предпочел бы фотоохоту, рыбалку или кабаре», — шепнул внутренний голос.

Опустившаяся трубка телефона отвлекла меня от грустных мыслей. Я улыбнулась Рику и вздрогнула, когда телефон зазвонил снова.

— Что происходит, Кано? — спросила с фальшивой небрежностью.

— Понятия не имею, — голос дознавателя звучал чересчур равнодушно как для правды. — У нас появились лишние несколько минут… Слышали новости? Элидий рие Нордес отменил свадьбу с Марианией диа Отирс, якобы сестрой Ронса Рендала. К слову, Валери быстро… Хм… Очухалась. Пишет мемуары в картинках. Рассказывает, как использовала могущественного, но суеверного любовника в возрасте, чтобы подобраться к холостому шаеру, и как вертела молодым любовником, чтобы избавиться от первого и обезопасить трон. Натравливать Арину на отца — ее идея, кстати. Если об этом прознают журналисты, сенсациями Долинея будет обеспечена надолго.

Я не удержалась от смешка.

— Надеюсь, талант к рисованию у нее не меньший, чем к манипуляциям. И… Что это? Арина?!

К нам действительно вели ее — злую, недовольную, раздраженную и презрительно кривившую губы. В простой юбке ниже колена и строгой блузке «леди Айра» выглядела как обычная восемнадцатилетняя долинейская девушка, вышедшая в свет под присмотром родителей — в данном случае парочки полицейских.

— Просветительство, — неохотно выдавил дознаватель. — Все знания Арины о нашем мире ошибочны, поэтому шаерон Эндер высказал желание помочь ей с адаптацией.

— Он помнит, что вчера она пыталась убить человека? Что потеряла любимого, пусть он и был тем еще негодяем? Что винит во всем Долинею и не жалеет о смерти долинейской служанки? Что ненавидит принцев и драконов?

— Не мне указывать шаерону, Аня, — вздохнул Кано. — К сожалению… Зато я могу кое-то посоветовать вам. Спросите, что пишут в газетах. Просто спросите. Нет, не у меня. — Он заметил, что я открыла рот для вопроса. — Это должен сказать шаер. Дайте ему повод для откровенности.

Любопытство разгорелось вовсю. Вряд ли СМИ грозятся распылить меня на атомы из-за попранных приличий. Дознаватель не прятал бы улыбку. Тогда в чем дело?!

Я подошла к телефонной будке и постучала в стекло. Рик повернулся на звук, но трубку не бросил. Ну и ладно!

Рука удобно легла на тонкий провод. Я сосредоточилась, представляя, что убираю мусор. Совесть принялась шпынять насчет того, что прерывать чужой разговор — верх эгоизма, а потом…

Эх, потом меня шарахнуло током, потому что этот провод был электрическим. Но внимание шаера я привлекла, н-да… И мы отправились в Ластонию. Без шаеронов, Кано, Арины… Правда, с охраной. Но они так нарочито меня игнорировали, что это лишь скрасило путь.