Глава 29. Обязанности, возможности и желания

Из дневника Арины Керейры

Я жалею лишь о том, что на торгах растерялась и представилась Айрой. Папуля сказал: «…леди Керейра…», и я подумала, что он узнал меня, но, оказывается, он обращался к Валери. К этой потаскушке, которая должна была сидеть в мозгах «варианта номер семь»! Ненавижу!

Я назвалась Айрой, и это все запутало. Принц понял, что белобрысая кукла — подарок от ластонцев. Не повелся на ложь!

Зачем он это делает? Почему возится со мной?! Я же никто! Мне нечего предложить взамен!

Папуля арестован, наемники разбежались, надо мной ржут вслух, потому что в этом волшебном драконьем мире никто не верит в магию. Некоторые тыкают пальцами и называют отцеубийцей, хотя Керейра, оказывается, выжил и лежит в коме. Только этот обалденный принц относится как к человеку и ничего не требует!

Я не верю ему. Он улыбается и водит на прогулки, но я точно знаю: с ним что-то не так. Зачем я ему? У него хватает любовниц. Они красивые, элегантные, приятные в общении. Рядом с ними я похожа на ощипанного цыпленка в стае райских птиц.

Не понимаю… Он говорит, что просто хочет помочь.

Разве так бывает?!

***

Долинея

«Ластонию» хорошенько отмыли и подкрасили. Вблизи она производила мирное, если не сказать — будничное, впечатление. Как будто я находилась у декорации к съемкам фильма или у музея, но никак не у настоящей военной подлодки с почти незаметными остатками нацистской символики на корпусе.

Ее охраняли — пусть и не окружили колючей проволокой, однако встретившие нас парни с оружием выглядели весьма грозно. Правда, мелкий горный дракончик, вертевшийся у их ног с пищалкой для щенят, слегка портил атмосферу закрытого объекта, да и гнездившиеся на столбе прямо над караулкой аисты страх не нагоняли.

— Кхе-кхе. Тут работают эксперты. — Путь преградил высокий худой человек в белом халате нараспашку и круглых очках. С моей замутненной историческими фильмами точки зрения, он идеально подходил на роль ластонского призрака, сопровождающего подлодку со дня спуска на воду. Но в его руках виднелась сегодняшняя газета, так что не стоило торопиться с выводами. — О, сир?.. Прошу прощения, сир. Проходите, сир. У нас намечается прогресс, сир.

Рик пропустил меня вперед, и я будто кожей ощутила изучающий взгляд бледно-голубых глаз ученого.

— Есть идеи насчет перемещения между мирами? — спросила, чувствуя себя как под микроскопом.

Он отступил, зашуршал за спиной газетой. Скомкал ее и бросил в мусорную урну у края берега. Промахнулся, естественно. Рванул вперед и заслонил компромат ногами.

— Нет, леди, — отчеканил резковато. — Ни единой. Однако мы знаем, почему в Долинее появились именно вы.

«И это знание ничуть вас не оправдывает», — уверяло его кислое лицо.

— Вы сумели расшифровать записи так быстро? — удивился Рик.

— Нет, сир. Мы обнаружили иномирные аудио- и видеозаписи, сир. В них рассказывается о многолетних исследованиях некой организации с непроизносимым названием, которая проводила эксперименты на людях с необычными способностями, сир. Судя по описаниям, они работали и с «расой Ньепы», сир. Более того, человек с генами нашего мира пребывал на борту «Ластонии» во время ее последнего плавания, сир. Мужчина в ранге офицера, сир. Он возглавлял Отдел пространственно-временных испытаний, сир.

Мы поднялись на борт, и я поймала себя на мысли, что словно нахожусь в прошлом. Отовсюду веяло стариной и покоем. Казалось, вот-вот щелкнет граммофон и польются тихие звуки вальса. Застучат каблуки, звякнут стаканы, в воздухе рассеется сигаретный дым… Появятся люди в форме и заговорят на языке, который я учила в школе. Боюсь, меня не обрадовало бы знакомство с ними.

— Керейра ничего тут не переделывал?

Ученый неопределенно пожал плечами.

— Это история вашего мира, леди. Нам о ней мало что известно, но некоторые элементы декора выглядят новыми. Могу предположить, что Мануэль Керейра сохранил первоначальный стиль, несмотря на ремонты. Нет-нет, в той части лодки работают эксперты. Прошу за мной. К стенду, да.

Очередное помещение загромождали коробки с бумагами, наклейки на которых радовали глаз обычными латинскими буквами. Если верить датам, самые старые из ящиков увидели свет в тридцатых годах двадцатого века.

— Керейра сохранил архив прежних владельцев? — поинтересовался Рик, заглядывая под одну из пыльных крышек.

— Совершенно верно, сир. — Ученый повернул к нам доску с пришпиленными снимками. — Он много лет дополнял его, сир. И он нашел потомков мужчины из расы Ньепы, сир. У офицера было пятеро детей на разных континентах, сир. Соответственно, одиннадцать внуков и двадцать шесть правнуков, сир. Среди них двенадцать девушек, но лишь одна жила в некой «точке Х», сир. Это леди Анна, сир.

— Я?! Да мне…

Я запнулась. Поверить в то, что среди моих предков был человек с иномирными генами, не составляло труда. Как-никак, невидимая чешуя появляется не от избытка радионуклидов в организме. А вот «точка Х» ставила меня в тупик. Я жила в обычном городе. Не в островном, не в приморском и не в секретном. Правда, через него текла река, но по ней точно не ходили подлодки.

— Что за «точка»? — опередил мой очередной вопрос Рик.

— Насколько мы понимаем, сир, это место выхода в чужой мир. Прошу прощения, сир, но пока рано делать более определенные выводы.

Ученый покинул нас через несколько минут. Тихо исчез, поняв, что в его услугах больше не нуждаются. Ну или проявил тактичность, потому что сразу же после его ухода я ощутила на плечах тепло широких ладоней Рика.

— Почему с каждым новым ответом только прибавляется вопросов? — пожаловалась беззлобно. — Я уже поверила, что меня выбрали методом тыка, но всплыл чешуйчатый предок…

— Не просто предок, а тот, кто стоял у истоков «Ластонии» и перемещений между мирами, — услышала успокаивающие слова. — Не думай о нем. Смотри на все позитивнее. Вряд ли «МАКИС» наблюдали за тобой в ожидании, что у тебя вырастут рога и копыта. Думаю, это родство лишь привлекло к тебе их внимание. И не забывай о точке Х. Помнишь, у Керейры на примете было еще семь девушек? Если бы ты жила на другом континенте, а кто-то из них — поблизости от места перехода, мы бы никогда не встретились.

«Может, это и к лучшему?» — едва не вырвалось у меня.

— Предлагаешь считать, что я оказалась тут из-за стечения обстоятельств?

Рик толкнул стенд, убирая ряды снимков в сторону. Я придержала доску и сорвала три фотографии, имевшие отношение к моей семье. Одна из них, выцветшая до неузнаваемости, хранилась и в нашем домашнем альбоме, остальные явно были сделаны утайкой, причем недавно. Утешало одно — мои три фото ничем не выделялись из почти сотни других.

— Ладно. Поверю вам на слово, сир. Я — не особенная, просто звезды так сошлись. Больше не буду заниматься ни самоедством, ни самоанализом. Устраивает?

— Газеты обозвали это судьбой. — Рик обнял меня и легко, будто дразня, прошелся губами по щеке. — Порой они говорят дельные вещи, разве нет?

— Кстати, насчет этого… — Как бы ни хотелось притвориться, что проблемы остались на берегу, даже стук его сердца в унисон с моим собственным не помогал отвлечься от ластонских заморочек. — Сегодня я проснулась знаменитой. Не уточнишь, насколько это дурная слава? Скажем, по шкале от одного до десяти, где один — всего лишь «распутная шлюшка, закидаем ее помидорами», а десять — «исчадье зла, ей надо вырвать кишки и залить в глотку расплавленное олово»?

Шаер вздрогнул и затрясся от смеха.

— Иногда ты меня пугаешь, Аня, — пробормотал, распутывая мои волосы, зацепившиеся за его запонку. — Все не так плохо. Минус семь по твоей шкале.

— «Посланница небес, спасшая мир»? — предположила я. — Извини, не верю. Эй, осторожнее! — Несколько волосинок выдрались с корнем. — Если моя ньепость обозлится и включится сама по себе, на троне мигом окажется Викард.

— Волнуешься обо мне? — прозвучало с улыбкой.

— Не уверена, что найду общий язык с твоими братьями. Честно, Рокси права. В вашей семейке ты самый нормальный. Так что там с газетами? Вы все слишком активно их от меня прячете, я сейчас лопну от любопытства.

Рик отвел взгляд. Посторонился, заметив, что меня привлекла большая свернутая карта, выглядывавшая из нагромождения непонятных схем на испанском языке, вытащил вместе с ней парочку карт поменьше.

— Тебя не осуждают, — сказал уклончиво.

— Хвалят? Ну-ну. Вам бы потренироваться во лжи, сир. Ваш нынешний уровень никуда не годится.

Я развернула потрепанный рулон и усмехнулась: точно такая же карта мира, причем изготовленная еще в СССР, в детстве висела на моей стене. Мне нравилась география. Она обещала море приключений, пусть всего лишь мысленных. Потом я выросла и узнала, что terra incognita уже исследована вдоль и поперек. На мой век неизведанных земель не хватило… И я поступила на юридический. Повзрослела, как сказали бы родители.

— Знакомые места? — Рик дышал над моим ухом. — А крестиком отмечена, очевидно, точка Х?

Крестиком? Точно! Один из почти невидимых при данном масштабе островков у берегов Южной Америки был помечен алыми чернилами, рядом с ним карандашом записаны долгота и широта.

— Газеты, Рик. Я от тебя не отстану, сам знаешь. Что в них?

Он вздохнул.

— Сказка, романтика и соболезнования. Первые два пункта касаются тебя, третий — Ариэлы дес Айрес, которую мне сватали последние несколько месяцев. СМИ, не родственники.

Я едва не стукнула себя по лбу. Вот бестолочь! Могла бы понять, что те статьи от меня скрывали не от балды. Так нет же, хотелось всенепременно удовлетворить интерес! Еще и Кано подстегивал любопытство!

— Сочувствую… Когда она умерла?

— Умерла?.. — Рик выглядел удивленным. — А… Нет, соболезнуют не мне, а ей. Из-за меня.

— То есть с должности шаера тебя все же попросят, — бестактно брякнула я. — Извини. Не то хотела сказать… В общем… Мне тоже жаль. Очень жаль.

На его лице мелькнуло недоумение.

— Какими путями блуждают твои мысли, Аня? — Он забрал карту и повесил на угол стенда. — В отставку я подавать не собираюсь. Конечно, недовольных мной хватает, но это не повод бросать все. Тем более, после вчерашнего мой рейтинг скакнул вверх. Долинейцы оценили «лик Дракона», представляешь? С какого-то перепугу это доказало, что сплетни о моих… э… проблемах — выдумка. Да и наш роман у всех на слуху… Наследница Ньепы вернулась к своему Дракону из другого мира, чтобы изменить финал давней печальной истории. Это пишут везде. И почему людям нравятся сказки?

Я сочла, что вопрос риторический.

— У нас был роман? — уточнила с улыбкой. — Уверен?

— Почему был? Есть. Или будет. Что не так с этой картой, а? Вижу, она интересует тебя больше, чем мои признания.

Я ткнула пальцем в чернильный крестик.

— Это наверняка остров, о котором рассказывала Жаклин. Тот, где обнаружили «Ластонию» много десятилетий назад. Проблема в том, что он — не точка Х. Мой дом находится здесь, — я указала на северное полушарие, — и могу гарантировать: меня не везли через полмира, чтобы запихнуть в межмирную подлодку. Все заняло от пятнадцати минут до получаса. Есть идеи, как это объяснить? И… Погоди-ка! Что ты говорил о признаниях?!

Рик проигнорировал последнее замечание. Обогнул меня и быстрым шагом направился в ту часть подлодки, где, по словам ученого, работали эксперты.

— Эй! Ты куда?..

Он даже не оглянулся. Проскочил в дверь и быстро заговорил, адресуясь невидимым мне собеседникам. Я последовала за ним, но не успела достичь переборки, когда шаер вернулся, неся небольшую свернутую карту. Схватил меня за руку и потащил к стенду.

— Смотри, Аня! — Он пришпилил развернутую бумагу на доску. — Угадай, где тут точка Х?

Незнакомые континенты и океаны… Мир Долинеи? Похоже.

Я указала на южное полушарие — примерно в том месте, где располагался остров Керейры в нашем мире.

— Что находится здесь?

— Долинея.

У меня голова пошла кругом! Что за сумасшествие?! Конечно, то, что «Ластония» — ключевой элемент перемещений, не вызывало сомнений, но неужели она существует одновременно в обоих мирах?!

— Впервые «Ластонию» заметили в начале прошлого века, леди, — донеслось из-за моей спины. — Ее исследовали, но не перемещали. Несколько десятилетий спустя на ней из ниоткуда появился мальчик. Он с неделю прожил во дворце и исчез, когда его повезли на лодку, чтобы на месте расспросить о подробностях. За «Ластонией» установили наблюдение. Двадцать три года назад в Долинею прибыло посольство, и с тех пор «Ластония» принадлежала ластонцам. Говорите, в вашем мире она располагается на тех же координатах?

Я резко обернулась и едва не столкнулась с давешним ученым. Его очки сползли на кончик носа, лоб блестел от капелек пота, губы азартно подергивались. Он выглядел донельзя взволнованным и походил на собаку, почуявшую след.

— Так говорит карта, — я не хотела вводить его в заблуждение беспрекословным согласием. — Но этот крестик может означать что угодно. Меня переместили отсюда, — я указала на точку, в мире Долинеи находившуюся посреди океана, — так что рано делать выводы.

— Наоборот! Прошу прощения, сир. Леди. — Ученый рванул к выходу, смешно подбрасывая длинные ноги. — Это меняет все!

— Что это с ним? — Я тронула Рика за плечо. — Он всегда такой?

— Откуда мне знать? Я его в первый раз вижу. Но он дело говорит. Если местонахождение «Ластонии» и точки Х не совпадает, значит, для перемещения «Ластония» уже не важна.

— Уже?..

Я осеклась, пораженная неожиданной идеей. Керейра не волшебник, это точно. Он — умелый манипулятор и показывает окружающим то, что они хотят увидеть. Нужны шпионские страсти — получайте, желаете мистику и драконов — всегда пожалуйста. Его сила — исследования нацистских ученых и современные экспериментальные технологии. Смешно предполагать, что такой человек привяжет себя к определенной точке на карте.

— Какое-то портативное устройство? — Это давало реальную надежду однажды найти выход. — Мини-«Ластония»? Жаклин говорила о двери, в которую мог пройти только Мануэль. Она объясняла это магией, но мы в такое не верим, правда? Значит, суть в приборе… Он достаточно маленький, чтобы не бросаться в глаза. Как думаешь, Керейра постоянно носил его с собой?

— Думаю, это выяснится в кратчайшие сроки. Посторонись! — Шаер привлек меня к себе, освобождая путь для ученого, несшегося через помещение с поистине воодушевленным (или безумным, тут уж варианты могли расходиться) видом и охапкой чертежей. — Продолжим экскурсию? Обещаю, ты не останешься в стороне от ластонских тайн, но сегодня у меня… Хм, выходной. Пожалуй, первый за последние несколько лет. Как насчет провести его со мной?

Я покосилась на еще не осмотренную часть подлодки. Где-то там, в глубине, переговаривались люди, искавшие способ отправить меня домой. В другое время я рвалась бы к ним, невзирая ни на что, однако сейчас участвовать в общественно полезной деятельности не хотелось, пусть она и предвещала ответы на многие вопросы.

— Ластония никуда не денется, так ведь?

Рик кивнул и подал мне руку.

— Она стояла тут лет восемьдесят. Думаю, за сутки ржавчина ее не доест. Хватайтесь, леди. Эти туфельки плохо сочетаются с ластонскими лестницами.

— Благодарю, сир. — Я улыбнулась и приняла помощь. — Чисто интереса ради: каковы ваши намерения, а? — спросила, имея в виду ближайшие планы.

— Самые честные, — от серьезности его тона пробирала дрожь. — Клянусь, ваша репутация не пострадает. Если же произойдет непредвиденное, вам подберут благородного мужа, который не будет попрекать вас прошлым.

Хорошо, что под ногами уже была ровная палуба. Я обернулась так резко, что закружилась голова.

— Рик?.. — голос подрагивал от испуга. — Это шутка или твой «идеальный шаер» вернулся?..

— Не забывайте о приличиях, леди, — каждое слово будто вгоняло меня в металлический пол. — Несмотря на наши фривольные отношения, знайте свое место.

Я никогда не отличалась слабыми нервами, но в тот миг почувствовала себя на грани обморока. Как же так?! Рик ведь признал, что способен править и без вымышленной им самим «маски настоящего правителя», и все наладилось!

Едва заметная в солнечном свете вспышка фотоаппарата заставила меня часто заморгать и вытереть глаза.

— Что за фокусы?! — Перед тем, как зажмуриться, я успела заметить, что шаер смеется. — Не смешно! Вот реально не смешно! Ни капельки!

— Видела бы ты свое лицо, Аня.

— На свое посмотри! — облегчение вперемешку со злостью плохо способствовало подбору слов. — Негодяй! Что за игры?!

Рик передал мне фотоаппарат, не так давно отнятый у Жаклин.

— Уверен, ты скучаешь по вещам из своего мира. Бери и пользуйся. Аккумулятор полностью заряжен, память очищена.

— Напыщенный шаер — точно не то, чего мне не хватает! Еще раз так сделаешь, и…

— И?..

— И пожалеешь! Получишь настоящую Ньепу, или отродье зла, или вражескую шпионку, или…

— Сочту это за обещание.

Он стоял у края палубы и поглядывал вдаль с видимым безразличием. Казалось, достаточно легкого толчка, чтобы отправить его на заслуженное купание в спокойные воды Далайны. Я стиснула зубы и спрятала руки за спину, чтобы не сорваться. Мало ли что там внизу… Вдруг железные штыри или подобная гадость? О конструкции подлодок я имела самое смутное представление и не собиралась пополнять пробелы в знаниях посредством здоровья шаера.

— Останься со мной. Знаю, обычно такое не предлагают после двух недель знакомства, но ты нужна мне. Не из-за политики, нет! И не из-за синдрома Дракона, клянусь. Это в прошлом и больше не повторится. Наверное, о любви тоже еще рано говорить, но… Ты — лучшее, что было в моей жизни, Аня. Твое появление — как глоток свежего воздуха в том затхлом болоте, которое называют высшим обществом. Давай встряхнем этот сдвинутый на легендах мир и докажем, что реальность совсем не плоха, особенно если проводить ее в хорошей компании. Ты же не хочешь возвращаться, правда?

Я ожидала этот вопрос… Даже определилась с ответом.

— Я должна. Мы не живем в вакууме. У меня есть обязанности перед семьей, друзьями, работой и учебой. Мне нужно вернуться. От этого многое зависит.

Рик взглянул на меня в упор, и в его глазах читалась неприкрытая грусть.

— Должна и хочу — разные вещи.

— А как часто ты ставишь желания на первое место, Рик? Раз в год или реже? Вся твоя жизнь — сплошное обязательство перед обществом! Не говори мне о мечтах! Наше детство давно прошло!

— У тебя есть Ластония и «МАКИС», — отрезал шаер. — Ты можешь выбирать.

— Что выбирать?! — с моей точки зрения выбора у меня не было и не предвиделось. — Мир?! Только не говори, что однажды вы позволите мне скакать между мирами. Это слишком опасно для Долинеи. Керейра — индивидуалист, но и он втянул в это безумие кучу народа. Представь, что начнется, если о перемещениях узнают все! Я не хочу, чтобы твой мир разрушили забавы ради!

Рик помог мне спуститься на вытоптанный берег и махнул охране, отправляя их прочь.

— А ты не думала, что мы тоже заинтересованы в исследованиях другого, технически более развитого мира? — проговорил тихо. — Долинея терпела Ластонию многие годы. Мы изучали их, пока они изучали нас. Это был полезный опыт.

Полуденное солнце ощутимо припекало. Я расстегнула пару пуговиц рубашки и сорвала лист лопуха, чтобы обмахиваться им как веером. Вместе с листом вспорхнули несколько бабочек — небольших, ярких, на удивление быстрых. Они пронеслись между нами и скрылись в зарослях старого ивняка, каким-то чудом уцелевшего после недавнего пожара в посольстве.

— Вы уничтожите устройство Керейры, Рик, — портить чудесный день спором не хотелось. — Я знаю это. Риск слишком велик, чтобы бросать все на самотек. Вопрос в том, в каком мире я буду находиться в тот момент. Давай не будем о грустном. Время еще есть, верно?

— И время, и варианты.

Я схватила шаера за одежду и дернула к себе, заставляя наклониться ближе.

— Ты о чем?..

— О том, что возможно все. Не хочу ничего обещать, алие, но не хорони свои мечты просто потому, что кому-то они кажутся неправильными. Я верю тебе, и другие однажды поверят! Перемещение — вопрос нескольких дней, возможно — часов, в худшем случае — недель. Научись контролировать свое силовое поле, и половина проблем решится. Не буду скрывать: это потребует времени и усилий. И… Что там случилось?

На борту раздались громкие голоса и возникло активное движение. Люк стукнул, прогрохотали поспешные шаги…

— Леди, вам знакомо это? — К нам подбежал ученый в круглых очках, небрежно размахивая допотопным телефонным аппаратом.

— Как и вам. — Я не обрадовалась тому, что нашу с Риком доверительную беседу прервали из-за мелочи. — В Долинее такие есть на каждом шагу.

— Вообще-то нет, леди. — Он буквально впихнул аппарат мне в руки.

Я покосилась на шаера. По его лицу нельзя было прочесть ровным счетом ничего. Легкая улыбка и ленивый взгляд… Вот же притворщик! Как будто не он только что собирался по-настоящему убедительно попросить меня остаться в его мире!

— Погодите! — Пока я буравила Рика глазами, ученый развернулся и почти достиг подлодки. — И что прикажете с этим делать?!

Он не обернулся. Полагаю, его мысли уже занимало что-то другое.

Я сняла массивную трубку, покрытую грубыми царапинами и подпалинами. Обычное устройство без многообещающих огоньков внутри и незаметных кнопочек. Разве что полустершаяся символика выглядела непривычно. У Кано был похожий аппарат, да и еще где-то мелькал один… Имело ли значение, где именно? Думаю, нет.

— Мне казалось, такие уникумы, как этот человек, бывают только в фильмах, — заметила я невзначай. — Настоящий безумный ученый, подумать только…

— Он вполне нормальный, Аня. — Шаер забрал у меня телефон и оглядел его со всех сторон, в процессе хорошенько запутав провод. — Уверен, у него и справка есть. И… По-моему, я слышу гудки.

— Да неужели? — Трубка перекочевала к моему уху. — Что за?.. Точно! Это же Арина!

— Где?

Я подскочила к Рику и принялась яростно крутить диск. Выход на международную линию… Код города… Номер…

— Тебе не кажется, что стоило бы сначала провести исследования? — Шаер терпеливо держал аппарат. — Наши ластонские друзья обожают все взрывать. — Его глаза уверяли, что положительный ответ неуместен. — Дай-ка мне эту штуку и отойди подальше.

— Вызов идет! — В тот миг «волшебный» телефон у меня не отнял бы и сам Дракон-основатель.

Рик встряхнул головой, отбрасывая упавшие на лоб волосы.

— И при чем тут Арина? — спросил, пытаясь отогнать вновь замельтешившую между нами бабочку.

Я смахнула ее легким движением, мимолетом убрала его непослушную прядь и покрепче сжала трубку.

— При том, что она ежедневно разговаривала с матерью и сестрами! — пояснила быстрым шепотом. — Тсс!..

— Алло? — ответили на том конце провода.

— Мам?.. — Неужели это была реальность? А вдруг телефон смазали ядом пустынного дракона и родной голос, вещавший из другого мира, — не более чем иллюзия?! — Ты меня слышишь?

Мы проговорили пятнадцать минут. Я узнала, какая бессовестная и как все обо мне волнуются. Согласилась, что совершила несусветную глупость, когда потеряла мобильный и отправилась на горнолыжный курорт, не оставив родным новые контакты. Пообещала звонить регулярно и не общаться с незнакомцами. Намекнула, что очень занята, поэтому в ближайшее время в гости меня ждать не стоит.

Потом связь прервалась, но я не огорчилась. У Арины тоже была лишь четверть часа в день. Уверена, однажды долинейские ученые объяснят, что это значит и как все работает, однако сейчас я хотела прыгать от радости, а не размышлять о чудесах науки и техники. Вот если завтра аппарат не оживет, включу режим тревоги и сожалений о потраченной зря возможности. А пока…

Бесконечное лето, неизведанные земли, давние тайны, Рик и надежда, что каким-то чудом получится совместить несовместимое, — разве этого мало для счастья?

Суматоха последних недель научила меня ценить уютные минуты тепла и понимания. Я знала, что жизнь не состоит из сплошных праздников и скоро начнется борьба за будущее, но не собиралась отказываться от милых сердцу мгновений. Сегодня принадлежит только нам с шаером, а завтра… Увы, никто не способен его предсказать.

С другой стороны, судьба ведь улыбнулась мне, разве нет? Я получила больше, чем могла желать в самых смелых фантазиях. У меня есть выбор, и это главное.

Вернуться домой, к привычному быту, семье и друзьям? Запросто, потому что я свободна! Меня никто не удержит против воли, никто не прикажет заткнуться и покориться сильнейшему, никто не закует в цепи за неповиновение.

Остаться в Долинее, с Риком и его колоритными родственничками, по некоторым из которых плачет колония строгого режима? Я могу и это, ведь шаер готов бороться за меня. Да, будет трудно, но усилия окупятся сторицей, потому что (не стоит лгать себе и прикрываться обидой!) я не хочу его потерять.

Или получится прыгать между мирами? Налаживать контакт, проводить долинейцам экскурсии по музеям, забросать Интернет снимками драконов и улыбаться гневным обвинениям в фальсификации? Может, однажды появится межмировое туристическое агентство… Или виртуальный туризм — как-никак, я относилась к соотечественникам с понятной опаской и предпочла бы, чтобы они познакомились с Долинеей по принципу «руками не трогать, смотреть осторожно».

Передо мной открывались такие перспективы, что голова шла кругом! Телефон Арины гарантировал: при любом раскладе я не потеряю связь ни с семьей, ни с рие Нордесами. Я будто сорвала джек-пот, и как им распорядиться, зависело только от меня.

— Погожий день. — Рик смотрел вдаль, на крохотные барашки облаков, проплывавшие над темным лесом выше по реке. — Не хотелось бы возвращаться так рано. Тебя интересует Долинея, но музеи во дворце — скука смертная. Как насчет заповедника горных драконов? Там временно обитают двое пустынных, кстати. Те еще зверюги… Туристов мало, смотрители — твои фанаты. Неплохое место.

Я обрадованно кивнула и взяла его под руку. Сегодня и правда был наш день — мирный, насыщенный, интересный и особенный. А насчет завтра волноваться не стоило. Оно наступит. Обязательно наступит, потому что я ни за что не откажусь от своей мечты.

Конец