Глава 26

Нескончаемый сон подобен хаотичному бреду, густому и тяжелому. Он обволакивает меня, не отпуская, и я безуспешно пытаюсь вырваться из его цепких объятий.

С неимоверным трудом и после бесчисленных попыток мне, наконец, удается приоткрыть тяжелые веки. Свет, хоть и неяркий, но тут же режет глаза и заставляет щуриться. А головная боль накатывает волнами, пульсируя в висках.

Замутненный взор постепенно проясняется, и вместо стен экипажа я вижу высокий свод потолка с лепниной, точь-в-точь как у нас в доме. Вернее, в доме у Арэна.

И где я сейчас? В скалистом поместье? Но как я здесь оказалась?

Я точно помню, как уснула в карете, а теперь очнулась здесь. Может, что-то было между этими событиями, а я не помню этого?

Стиснув челюсти от головной боли, я медленно приподнимаюсь на локтях, желая встать с постели, как тут же слышу звонкий женский голос, от которого головная боль страшно усиливается:

─ Госпожа, вы очнулись!

И голос ведь такой знакомый, что несколько секунд я нахожусь в полном непонимании, а потом…

─ Вита? ─ голос совсем слабый, хриплый и звучит совершенно непривычно, будто не мой.

Что служанка Вераны делает здесь?

─ Госпожа, мы так за вас волновались! ─ ахает девушка, заломив брови домиком и прижав ладони к груди.

Вита начинает суетиться, бегать по комнате, будто не знает, куда себя деть, и бормочет оборвано:

─ Я сейчас! Подождите минутку! Сообщу Берте, что вы очнулись, она сразу же позовет лекаря. И воды вам принесу. Да, сейчас!

С этими словами она уносится из комнаты, а я в недоумении смотрю ей вслед, совершенно не понимая происходящего.

Берта? Она тоже приехала в поместье?

Как-то все очень странно.

Крепко прижав пальцы к пульсирующим вискам, я осматриваю покои, убеждаясь, что это определенно дом Арэна. Вот только покои эти вовсе не мои ─ они принадлежат Веране.

Я не сразу поняла это, сбитая с толку головной болью и помутненным разумом после сна. Но почему я здесь? И почему со мной Вита, а не Фрина?

Могу лишь предположить, что в дороге со мной что-то случилось, чего я не помню, и карете пришлось вернуть меня домой. А в покоях Вераны я, потому что… Она заняла мои?

Да, такой вариант был бы логичнее всего, если бы не одно «но»: ее вещи все еще здесь.

Туалетный столик забит косметикой Вераны, в углу стоят ее туфли, а в кресле лежит ее шаль. А уж если бы Верана переезжала в другие покои, то не оставила бы ничего своего здесь, это совершенно точно.

Так что же тут происходит?

Пока бесчисленные вопросы крутятся в моей голове, на пороге комнаты появляется Берта в сопровождении Виты.

─ Леди Верана, ─ сухо произносит Берта, кивнув мне. ─ Лекарь скоро будет здесь. Как вы себя чувствуете?

─ Что? ─ в недоумении спрашиваю я. ─ Берта, как ты меня только что назвала? Верана?

Каждое произнесенное мною слово отзывается тревогой в груди, а я все отчетливее понимаю, что голос совсем не мой. И дело не в том, что он слабый и охрипший…

─ Госпожа, вы, что же, забыли свое имя? ─ испуганно спрашивает Вита.

Несмотря на головную боль, я подскакиваю с постели, бросаюсь к зеркалу и тут же отшатываюсь от него.

─ Нет, ─ шепчу я и в ужасе качаю головой, ощупывая дрожащими пальцами свое лицо. ─ Что со мной?

Кажется, я все еще не проснулась и пребываю в самом жутком кошмаре.

─ Госпожа, не расстраивайтесь, ─ с досадой отзывается Вита. ─ Во время болезни все выглядят хуже. Но вы обязательно поправитесь и снова будете выглядеть так же чудесно, как и прежде.

Да что же это за болезнь такая, из-за которой я стала выглядеть в точности как мерзавка, что отравила мою жизнь?!

─ Леди Верана, вам следует немедленно вернуться в постель, ─ требовательно проговаривает Берта. ─ Вы были без сознания две недели, и сейчас вам нужен покой.

─ Две недели? ─ ахаю я и медленно шагаю к экономке, глядя на нее сквозь пелену слез. ─ Берта, что со мной случилось? Это ведь… Это… Я…

Не могу произнести, что эта внешность не моя, не могу назвать своего имени. Язык будто нарочно перестает шевелиться, а голос пропадает.

Во взгляде экономки, в котором пытаюсь найти поддержку, я вижу лишь неприязнь, какой никогда не видела прежде.

Берта всегда мне казалась безэмоциональной и сухой, но только не сейчас. Всем своим видом она выказывает неприязнь ко мне. Вернее, не ко мне, а к Веране. Так ведь?

─ Ложитесь в постель, леди Верана, ─ снова произносит Берта. ─ Не заставляйте меня повторять одно и то же, а тем более применять силу и звать стражников на подмогу.

─ Что? Применять силу, чтобы я вернулась в постель?

Это уже совсем какое-то сумасшествие. Почему о здоровье Вераны так пекутся?

─ Господин Арэн позволил применять к вам любые методы в случае неповиновения, ─ проговаривает она медленно и по слогам. ─ Так что будьте благоразумны.

─ А где сам Арэн? ─ уточняю я.

Может, он в курсе того, что сейчас происходит со мной?

─ Господина нет сейчас дома, он уехал, ─ невинным голоском отвечает Вита, вклиниваясь в беседу.

─ Тебя никто не спрашивал, ─ жестко осекает ее Берта и возвращает взгляд ко мне: ─ Сейчас вас не это должно волновать, леди Верана, а ваше здоровье.

Берта давит одним лишь взглядом, и я возвращаюсь в постель, не видя смысла в споре. Тем более, что ко мне теперь даже силу могут применить.

Неожиданно.

И тут у меня назревает новый вопрос, который теперь беспокоит меня больше всего. Вот только Берта уже вышла из комнаты, да и вряд ли я получила бы от нее ответ. А вот Вита мне точно обо всем расскажет.

─ Вита, а где Эдель? ─ этот вопрос у меня отскакивает от зубов, и язык послушно шевелится.

─ Вы не помните, да? ─ уточняет Вита, наполняя стакан воды из кувшина, и протягивает мне: ─ Ее ведь господин Арэн отправил в скалистое поместье, как и собирался. Вы в тот день как раз почувствовали себя плохо, а затем уснули и больше не приходили в себя до этого момента.

Значит, меня никто не возвращал домой, и моя душа каким-то образом очутилась в теле Вераны в то время, пока я продолжала путь в поместье.

Но где же тогда душа Вераны? Она теперь в моем теле?