Глава 32

Сердце замирает, как перед прыжком в бездонную пропасть, где внизу тебя ждет либо смерть, либо спасение. Но что ждет меня?

Впереди лишь тьма, густая и непроглядная. А исход невозможно предугадать, ведь он скрыт за пеленой неизвестности. Я могу упасть и разбиться об острые скалы, а могу спастись, нырнув в глубокие воды.

Я все еще прикована к стулу, будто в этом есть необходимость, и я представляю какую-то угрозу. Разве двое взрослых и сильных мужчин не смогут справиться со мной, даже если я попытаюсь сбежать? Или они боятся чего-то, чего я сама не понимаю?

Магистр Бейворт подносит флакон к моим губам, и холодное стекло касается моей кожи. Я делаю первый глоток, и тут же горькая, вяжущая жидкость растекается по моему рту, обжигая язык и горло.

Хриплый и удушающий кашель рвется из горла, а на глазах выступает влага.

─ Нужно выпить все, ─ голос магистра Бейворта звучит требовательно, почти безжалостно.

В его глазах нет ни капли сострадания, лишь холодный расчет.

─ Я понимаю, ─ хрипло отвечаю я, чувствуя жуткое першение, которое никак не проходит из-за несмываемой горечи. ─ Но можно мне хотя бы воды? Ужасно горько.

─ Пей уже, Верана, ─ ледяной тон Арэна заставляет меня вздрогнуть. ─ Хватит корчить из себя неженку.

Магистр снова подносит флакон к моим губам, и я, крепко зажмурив глаза и задержав дыхание, смиренно впиваю все до последней капли.

Жидкость обжигает, словно жидкий огонь, спускается по горлу в желудок, а затем растекается по всему телу, наполняя его неприятным, обжигающим теплом.

Сердце начинает биться быстрее, его сбивчивая пульсация отдается в ушах. Дыхание становится тяжелым, будто грудь сдавили невидимые цепи, а разум затуманивается, словно его окутала густая пелена.

Это странное, пугающее чувство вызывает во мне панику, которая нарастает с каждой секундой. Я жадно хватаю воздух ртом, пытаясь успокоиться, но это не помогает. Мой взгляд рассеянно блуждает по комнате, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что вернет мне контроль, поможет сосредоточиться, но ничего не помогает.

─ Кто вы? ─ голос магистра Бейворта звучит гулко, словно эхо в пустой пещере.

─ Верана Дейфорн, ─ слова вырываются у меня сами, не подчиняясь моей воле, будто их произносит кто-то другой.

Нет, это неправда!

Внутри все сжимается, будто невидимые тиски сдавливают меня. Я пытаюсь взять волю в свои руки, сказать, что я Эдель, ведь это и есть та самая правда, которая должна была прозвучать. Но у меня ничего не выходит.

─ Вы обладаете магией, Верана Дейфорн?

─ Нет, у меня никогда не было магического дара, ─ снова срывается с моих губ ответ, хотя я даже не успела подумать об этом.

Как же так? Это настоящая правда о Веране? У нее действительно не было дара?

─ Что вы скрываете? ─ жестко и требовательно спрашивает магистр, вбивая в меня каждое слово.

А у меня пульс учащается, вызывая головокружение и тошноту. Внутренний жар перерастает в боль, которая растекается по всему телу, словно огненные волны, и мое тело начинает дрожать.

─ Ребенок… ─ сбивчиво отвечаю я, ─ его никогда не существовало... Я не была беременна… Я обманула Арэна…

─ Для чего?! ─ с утробным рычанием спрашивает дракон, подскочив из кресла, и из его глаз на меня будто расплавленный металл льется.

─ Чтобы удержать тебя, ─ отвечаю я, расплывчатым взглядом глядя на мужа. ─ Ты ускользал от меня, как песок сквозь пальцы, а я хотела удержать тебя, быть всегда рядом, быть единственной женщиной в твоей жизни. Но Эдель мешала, она все портила. Это был единственный способ избавиться от нее и не потерять тебя.

─ Генерал, не вмешивайтесь в допрос, ─ строго обращается к нему магистр Бейворт. ─ Вы задаете неверные вопросы, которые дают лишь узкие ответы без пояснения, ─ он снова поворачивается ко мне и произносит: ─ Каким образом вы сымитировали беременность и последующий выкидыш, Верана? Вы прибегли к магическим ритуалам, позволяющим использовать резервы чужой магии в своих целях?

Разве такое возможно? Кто-то может использовать чужую магию?

─ Да, я использовала тьму ради своих целей, ─ будто и з последних сил шепчу я, задыхаясь. ─ Я сделала это осознанно, чтобы оставаться с Арэном…

Мой голос глохнет, но губы продолжают шевелиться, выпуская наружу лишь невнятный шепот.

Комната начинает сужаться передо мной, крутиться и плыть, превращаясь в вихрь неразличимых пятен. А дрожь в теле трансформируется в болезненные судороги, от которых тело начинает бесконтрольно трястись.

Разум уплывает от меня, вязнет в густой и зыбкой тьме, наполненной лишь болью и страхом.

─ Что с ней? ─ остатками разума улавливаю голос мужа. Его слова звучат как эхо, которое повторяется снова и снова, пока не теряет смысл, растворяясь в пустоте.