Глава 50

Я закрываю за собой дверь личной комнаты и приваливаюсь к стене спиной. В коридоре гул: Севир уже собирает людей, которые начинают стекаться в зал, где вчера собирались по торжественному случаю. Теперь причина другая.

«Я уверена, что это не последний случай якоря», - обращаюсь к Ашкаю, направляясь к кровати. Хочется просто лечь и закрыть глаза.

Никто не знает, сколько испытаний уготовлено.

«Давай не будем цитировать великих фамильяров, а лучше подумаем, что нам делать в этой ситуации».

Не хочу тебя расстраивать, но рядом с теми двумя твоя магия становится слабее. Они вытягивают её из тебя, и чем дольше ты станешь находиться с ними, тем более высока вероятность, что ты потеряешь дар.

«Разве можно утратить дар эфы?»

Даже у сильных драконов, таких как Эвериан, сумели заблокировать магию. Конечно, ты сильный лекарь, но не бывает ничего, что нельзя сломать или убить.

«Совершенно меня не радуешь».

Зато честно. Да и не вижу смысла в этом. Через пару дней сюда прибудет твой муж и заберёт тебя по подписанному приказу императора, находясь в сопровождении специального отряда Совета.

«Предлагаешь ничего не делать и оставить этих людей умирать?!»

Я лишь говорю, что ты даже себе помочь не в силах, а на заболевших следует потратить много времени, чтобы работать осторожно. У тебя его попросту нет. Так что, мой тебе совет: отправляйся в постель к увальню и предайся любовным утехам, чтобы было что вспомнить перед тем, как они запрут тебя в замке.

«Очень щедрое предложение, спасибо».

Я желаю тебе добра, Мейя, но он выследит тебя, даже если ты сбежишь отсюда. Тем более, что теперь под боком наёмник, что не спустит глаз. Тебе просто некуда идти! Варруген для тебя закрыт, ведь он первый нажаловался императору на свою жену. Ты заведомо плохая. Добраться назад через ледяную бурю – ты не сумеешь. Зря м ы сюда пришли, это тупик. Надеюсь, мерзавцы всё же остыли, и им нужна твоя сила, а не голова. Так что отдохни, как следует, наешься вдоволь и развлекись. С Эрвейном.

«Ты говоришь мне, чтобы я сдалась?»

Смотрела на вещи здраво.

«Подумаю об этом позже, а теперь давай поговорим о якоре. Получается, просто вырвать его не удастся, потому что спасём одного – приговорим к смерти другого».

Или целый Креп. Кто знает, может якорь заложен на место. Ты не успокоишься?

«Конечно, нет! И мы должны знать наверняка! Что если подключить второе зрение и попробовать осторожно открепить? Не дёргать, а именно открепить?

Она вплетается в ткани, - напоминает Ашкай. - Как корень в почву.

«Ослабить почву вокруг? Лишить питания. Снять воспаление, максимум снизить процессы в телах, чтобы они перестали быть удобной средой, и когда она ослабнет…»

Стук в дверь прерывает мои размышления.

- Лекарка, ты тут? – раздаётся за дверью женский голос.

Открываю, встречаясь взглядом с одной из помощниц Хольц, а рядом стоит Курц и Эрвейн. Они долго были здесь? Вели себя так тихо, что я и подумать не могла об их присутствии.

- Альта вызывает к себе, - косится в их сторону женщина и тут же удаляется.

- Может, хватит заниматься ерундой? – начинаю злиться. – Ну куда я денусь из замка?

- Приказ, - отвечает мне на это наёмник, и я закатываю глаза.

Давай его усыпим, - предлагает Ашкай.

- Давай его свяжем, - предлагает Эрвейн.

- Иногда я задумывалась, каково это иметь свиту, - отвечаю им, - теперь у меня есть такая. Идём, мальчики, - усмехаюсь, первой делая шаг.

Втроём мы добираемся до нужной комнаты, и два конвоира остаются за дверью, а я вхожу.

Тиэррис стоит у окна и смотрит вдаль.

- Где этот идиот? – интересуется через плечо.

- Можно конкретнее?

- Пёс твоего мужа.

- Я всё слышу, - доносится из-за двери.

- Ясно, - фыркает она. - Я могу сплющить его в лепёшку, но не стану, потому что не желаю ссор между Северными землями и Крепом. Но и мне не нужны чужие уши.

Она идёт к двери и открывает её.

- Немедленно покиньте это место, мне нужно поговорить со своей лекаркой наедине.

На удивление Курц подчиняется, и мы остаёмся вдвоём.

- Разденься, - говорит Хольц спокойно, закрывая дверь на ключ.

- Извините?

- Ты слышала, что я сказала. Ширма там, - указывает в сторону резной загородки из тёмного дерева. – Полностью сними одежду.

- Зачем? - не двигаюсь с места.

- Я должна быть уверена, что тебе можно доверять.

Внутри всё холодеет, пока что не понимаю, как это работает.

Она хочет убедиться, что на тебя нет антифактов. Артефактов, скрывающих правду. Или меток чужой магии. Ты можешь отказаться, но, я бы не советовал.

Я медлю секунду, затем ухожу за ширму. Здесь не так уж и жарко, чтобы снимать платье. К тому же с каждым снятым слоем ощущение уязвимости неприятное, почти унизительное.

- Готова, - произношу глухо через время, пытаясь прикрыться руками.

- Выйди.

Холод бьёт по коже, стоит только шагнуть из-за ширмы, кожа тут же покрывается мурашками.

Хольц подходит ближе, её не заботит, что я мёрзну. Её взгляд цепкий, без тени смущения. Она осматривает плечи, шею, спину. Проводит ладонью вдоль руки, не ласково, а проверяя. Затем спина, ягодицы, бедра.

Меня начинает колотить от холода, что не могу удержать эту дрожь и принимаюсь трястись.

- Повернись.

Подчиняюсь.

Её фамильяр кружит вокруг, к чему-то принюхиваясь. Воздух становится плотнее, тяжелее. Магия скользит по коже, ощупывает, проверяет.

- Дыши ровно, - бросает Хольц.

Легко сказать. Кажется, проходит целая вечность, а на деле минут десять, не больше. Но за это время я успеваю почувствовать каждое дуновение воздуха и каждый взгляд. Фамильяр замирает у моих ног, затем возвращается к хозяйке.

Тишина. Хольц достаёт что-то из кармана и протягивает мне. В ладони ложится прозрачный камень, и я понимаю, что наступила вторая часть проверки.