Глава 51

Продолжаю стоять в комнате Тиэррис, чувствуя, как леденеет тело. В моих руках кристалл правды – редкий артефакт, которым будут меня испытывать. Скорее всего у Хольц он один из последних, которые она так берегла, потому что иначе могла бы воспользоваться им раньше.

- Ты прибыла сюда, чтобы убить меня? – задаёт вопрос Хольц, смотря прямо в глаза.

- Нет, - отвечаю, пока зубы выстукивают чечётку.

- Имеешь ли ты отношение к якорю?

- Нет.

- Знаешь ли того, кто имеет отношение к якорю?

- Нет.

- Для чего ты здесь? Только не лги, мы сразу же поймём это.

- Любовница мужа родила ребёнка с уродством и решила, что я виновата, а потому приказала Лаэрду убить меня. Я здесь, потому что сбежала, спасая свою жизнь.

Брови Хольц подпрыгивают вверх, и она внимательно смотрит на камень, который так и продолжает лежать в ладонях неизменно.

- Ты виновата в уродстве младенца?

- Нет.

- Работаешь ли ты на кого-то, кто желает мне зла?

- Нет.

- Желаешь ли сама мне зла?

- Нет.

- Хочешь ли ты быть верна мне?

- Я не могу быть верной вам, Хольц, потому что мой муж скоро заберёт меня отсюда.

- Это мы еще посмотрим, - усмехается. - Хочешь ли ты вернуться с ним?

- НЕТ!

- Были ли у тебя мысли забрать Креп себе?

- Нет.

Кажется, ещё чуть-чуть и я точно заболею, потому что здесь невыносимо холодно.

- И последний вопрос: была ли связь между тобой и Эрвейном сегодня ночью?

- Да, - говорю без запинки, и в этот же момент фамильяр Хольц принимается шипеть, а камень в моих руках становится горячее и темнее, пока не превращается в чёрный и настолько горячий, что мне приходится его бросить на пол. Что ж, теперь мы хотя бы понимаем, что он настоящий.

Поднимаю глаза на Хольц, которая усмехается краешком губ.

- Я так и думала, - смеётся. – А теперь одевайся, будем говорить дальше.

Возвращаюсь за ширму, натягиваю платье быстро, но пальцы слушаются плохо, не в силах совладать с пуговицами.

Удаётся застегнуть лишь пару, и выхожу, подвязывая пояс и набрасывая накидку на плечи.

Потемневший остывающий камень лежит на полу, будто насытившийся чужой правдой. Хольц не спешит его поднимать, он теперь лишь отработанное сырьё. Альта смотрит на меня иначе: уже не как на подозреваемую, а как на фигуру на доске, которую решила оставить в игре.

- Тучи сгущаются над Крепом, - произносит она, подходя к окну. – До некоторых пор мы жили спокойно, но теперь кто-то желает забрать себе это место, только не может сделать это грубой силой. Мерзавец пошёл на хитрость и принёс сюда невиданную болезнь. И я более чем уверенна, что мишень именно я.

Сквозняк тянет по полу, и мне кажется, что холод теперь идёт не от камня, а изнутри.

- Я стара, Мейя, — продолжает она без привычной резкости. - Старше, чем выгляжу, и достаточно умна, чтобы понимать: время выбирает не нас, а мы должны выбрать его заранее. Последнее, чего я желаю, - чтобы Креп отошёл кому-то из правящей верхушки. Они сделают из нашего дома тюрьму и заставят ссыльных умирать ежедневно, потому что поместят их в невыносимые условия. Да, не спорю, и теперь бывает, что люди погибают, но я стараюсь минимизировать их смерти, потому что они все мои дети, дети, которых мне так и не дали боги.

Я не знаю, к чему она ведёт, и потому молчу.

- Мне нужен преемник, - говорит она наконец. - Тот, кто удержит Креп, когда меня не станет.

В груди что-то неприятно ёкает.

- И пусть Лоран продолжает думать, что является моим любимцем, и это истинная правда. Я всегда думала, если бы у меня был сын, он был бы похож на этого мальчишку. Но после того, как станет управлять Севир, Креп погрузится в разврат и развлечения. Совет увидит, как шатка власть, и я говорила, что будет. А потому я желаю оставить вместо себя Эрвейна.

Имя звучит твёрдо, без колебаний.

- Он не любит внимания, - добавляет она. - Предпочёл бы стоять в тени. Но лучше него никто не справится. У него есть то, чего не хватает другим: холодная голова и чувство меры.

- Вы говорите о том, кто спалил город?

- Вижу, что ты наслышана о Блаквуде. Но это в прошлом, и я могу его понять. Боль была огромна. И ты, и я сделали бы тоже самое, имей такую силу.

Она замолкает и смотрит на меня, а я не согласна с ней, но не спорю.

- Могу узнать, для чего вы мне это рассказали?

- Потому что я устала всего опасаться, мне нужно довериться тому, кто сумеет помочь! Во-первых, ты лекарь, которая должна попытаться решить головоломку с болезнью. И чувствую от тебя искренность. Я редко ошибалась в своей жизни, надеюсь, не ошиблась и теперь. Во-вторых, мне нужно, чтобы ты разблокировала магию Эрвейна, пока я ещё жива. У Крепа должен быть сильный правитель, тот, кто даст отпор стервятникам, кружащим над Северными землями.

- Я не умею этого делать, - пожимаю плечами.

- Значит, следует научиться. Знаю случай, когда лечили любовью.

- На что вы намекаете?

Мейя, она говорит прямо. Сильные эмоции в постели способны разорвать запор из рун, которыми заблокирована магия.

- Мы взрослые люди, Мейя, ты меня понимаешь. От себя обещаю: пока я жива, ты останешься здесь. Если, конечно, пожелаешь этого.

- И как вы это устроите? – спрашиваю, обескураженная её предыдущим высказыванием.

- Очень просто, моя дорогая. Мы просто сделаем свадьбу.

- Свадьбу? Чью свадьбу? – округляю глаза.

- Твою, конечно же. Неважно, с какими бумагами приедет Лаэрд Торвелл, но он пожелает забрать свою жену. Только её уже здесь не будет. Вместо Мейи Торвелл здесь окажется Мейя Блаквуд.