Глава 8

Глава 8

Торгашка

Иногда стоит довериться судьбе

и поплыть по течению.

Боги все так просто не оставят,

раз обещали.

Но иногда стоит выпросить

себе лучшую жизнь.

Слова автора.

Никто не догадывается,

что под свадебной вуалью

многие невесты плачут,

а не улыбаются.

Слова автора.

Инесса-Инита

− Тогда у меня будет несколько условий, − уверенно взглянув на богиню, проговорила я. Так уж и быть, придется согласиться на свадьбу с виконтом. Мне не хотелось умереть еще раз в самый неожиданный момент. – Вы поможете моему родному отцу прийти в себя, а также вернете мне память Иниты. Иначе меня тут же раскроют, что я – не она, и еще сожгут, как ведьму. Удивительно, как они до сих пор этого не узнали. − За это, скорее всего, стоило бы поблагодарить Велену. Она вовремя подсуетилась и сообщила баронессе Веревской, что Инита захворала. Иначе бы все успели обратить внимание на странное поведение девушки. Интересно, я смогу забрать ее с собой после свадьбы? − И еще вы сдержите свое слово насчет того, что виконт и пальцем не коснется меня. Только после я пойду к барону и сообщу ему, что согласна выйти за Хансворда в самое ближайшее время.

− А ты не так проста, как казалась в самом начале, − голос богини не изменился, но в глазах появился холод.

По спине побежали мурашки. Вот что стоит ей прихлопнуть меня, как мушку, прямо здесь и сейчас? Ведь моя душа в ее власти.

− Хорошо, я согласна. Память Иниты я могу вернуть тебе хоть прямо сейчас, а вот с отцом только после свадьбы. Будет тебе стимулом, чтобы случайно не разволноваться в храме и не убежать, − и хищная улыбка расплылась на ее лице.

Возразить я не смела. Все же богиня передо мной. Только я все равно не верила ей до конца. Вдруг она не та, за кого себя выдает? Надо будет как-нибудь сходить в храм и убедиться. Думаю, матушка не откажет мне в этом после того, как я соглашусь на свадьбу с виконтом. И надо будет попросить вернуть мне в услужение Велену.

И тут дочь Создателя шагнула ко мне и схватила мою голову обеими руками. В висках стрельнула боль, что растеклась по всему телу. Как я не закричала, ума не приложу. Но через пару минут все же уплыла в темноту.

− Я свою часть сделки выполнила, теперь дело за тобой, − звенел твердый голос у меня в голове рано утром, стоило мне открыть глаза, давая понять, что встреча в ночи с богиней была на самом деле, а не сон.

Вот это я попала так попала!

Все обдумать мне не дали возможности. Дверь в мою комнату открылась и на пороге я снова увидела Лиску.

− Ваша матушка приказала подготовить вас к завтраку, − проговорила девушка, и мне пришлось довериться ей.

В ее руках отчего-то я чувствовала себя неуютно. Неужели за столь короткое время успела привыкнуть к Велене? Или это тело Иниты помнило прикосновения прежней служанки и теперь давало об этом знать? Еще и взгляды, которые на меня бросала Лиска, мне не нравились. Словно она пыталась выудить у меня тайное, самое сокровенное.

− После поменяешься с Веленой, − озвучила, вставая с пуфика перед трюмо.

− Но ваша матушка, − начала была Лиска, но я ей не дала договорить и возразить.

− После завтрака она изменит свое решение. А теперь можешь быть свободна, − отмахнулась я от нее.

Богиня сдержала свое слово и память Иниты ко мне вернулась, но многое я предпочла бы не знать. Но вот вернуть воспоминания частично невозможно, что мне теперь придется довольствоваться этим.

Взглянув на себя в последний раз, я вышла из комнаты и направилась в столовую. Дом барона теперь я знала, как свои пять пальцев, поэтому до нужной комнаты дошла без труда. За столом уже сидели барон и баронесса Веревские, не было только брата Джона. Если отец встречал меня с нежной улыбкой, то матушка смотрела настороженно. Видимо, не до конца доверяла. Пускай пока поволнуется. Сообщать о своем согласии я намерена была в самом конце трапезы. До этого мне хотелось насладиться едой.

Присела за стол через стул от отца. По левую руку от него сидел мой брат, рядом с ним я. И никто не притрагивался к еде, пока все члены семьи не собирались за столом. Ароматы еды манили, но я сдерживала себя. Скудный ужин из стакана молока и одного ломтя хлеба не дали вчера даже утолить голод. Теперь я понимала, почему Инита была как тростинка. С такой-то диетой лично от самой баронессы Веревской.

Когда я уже готова была протянуть руку за домашней колбаской, в столовой появился Джон. Сразу за его появлением слуги принесли тарелки с кашей, будто стояли за дверью и ждали. Серая масса, так похожая на овсянку, не вызывала аппетита. Протянула руку за тостом, маслом и джемом, за что тут же словила укоризненный взгляд баронессы.

− После легкого недуга я бы на твоем месте не стала так налегать на тяжелую пищу. Каши будет предостаточно, − проговорила матушка, отправляя в рот упомянутое блюдо, словно она ела не безвкусную массу, а изысканное блюдо.

Настроение тут же упало ниже плинтуса. Я бросила печальный взгляд на румяные и хрустящие тосты, когда заговорил барон:

− Пусть набирается сил, − его слова были обращены баронессе, что я чуть не захлопала в ладоши от радости. – А то клюет как птичка.

Я тут же схватила тост, намазала на него масло, затем джем и откусила, чуть не застонав от удовольствия. Каша тут же была забыта. И пока матушка вела непринуждённую беседу о том, что нужно рассчитать конюха, который снова не уследил за кобылой, отчего та хромала, я быстренько справилась с тостом. После успела положить себе на тарелку и пару сосисок, и варёное яйцо, пока баронесса снова не напомнила мне про «леди так себя не ведут». Ни фруктов, ни овощей не наблюдалось, зато еда была домашняя, натуральная, это вам не дешевая колбаса по акции из супермаркета. Да и вместо чая снова был какой-то отвар из ягод, который я пила с удовольствием. Могла бы себе позволить, то даже зажмурилась бы, но не за столом. Матушка тут же начала бы отчитывать. И так баронесса временами кидала на меня недовольные взгляды. Да, Ините позволяли многие вольности, но не после того, как матушке стала известна тайна девушки. И мне нужно было выполнить свое обещание, данное дочери Создателя.

− Папенька, − обратилась я к барону, когда завтрак почти подошёл к концу. На меня разом посмотрели все члены семьи, но матушка тут же сделала вид, что она тут ни при чем, а брат Иниты был весь в нетерпении. – Я тут подумала и решила принять предложение виконта.

− Я тут подумала и решила принять предложение виконта, − от моих слов барон чуть не поперхнулся. Брат, сидящий рядом, расслабился и улыбнулся, но стоило матушке взглянуть на него, как он тут же стал серьезным. У самой баронессы плечи тоже опустились. Видимо, она до последнего не верила дочери. – Но хочу, чтобы часть выкупа была выделена именно мне, на мое имя.

Теперь пришла очередь откашливаться матери. А что? Мне нужна была подушка безопасности. Как я поняла, в этом мире все принадлежит мужчине, будь ты жена, дочь или сестра. Чтобы купить несчастную булавку к платью или ленточку к шляпе, я должна просить монеты у отца или у мужа. Женщина в этом мире не зарабатывала и не имела право голоса. Средневековье прям! С одним отличием: в этом мире была магия, что значительно облегчала жизнь всем.

− А как же тогда выкуп за Джейн? – воскликнул Джон, переводя взгляд то на барона, то на баронессу, то на меня.

− Джон! – одернула того матушка, но брат уже нашел виноватого – меня.

После последовал долгий и тяжёлый разговор с бароном. Наедине. Но я твёрдо стояла на своём, что хочу замуж и что точно за виконта. Только попросила отца лишь об одном, чтобы сумма выкупа за меня была увеличена, ведь часть я собиралась забрать себе несмотря ни на что. Ведь с такой суммой можно спастись от виконта Хансворда, если слухи про него окажутся правдивыми, что я и озвучила папеньке. Барон Веревский со мной согласился.

И в тот же день до обеда в имение виконта Хансворда был послан гонец с письмом, а после обеда того же дня в доме барона слуги сновали туда-сюда, гоняемые баронессой. Мои надежды на то, что виконт откажется от помолвки, узнав про сумму за невесту, не оправдались. Не тут-то было! Вместе с ответным письмом виконт передал и выкуп. Наверное, для того, чтобы невеста не сбежала или к вечеру не передумала выходить за него. И папенька выполнил свое обещание, вручив мне отдельную шкатулку, где, кроме драгоценностей и золотых монет, была еще ценная бумага, вроде листка из чековой книжки, где записана немалая сумма на мое имя. Я могла предъявить его в монетном доме и получить причитающиеся мне деньги. Барон для такого дела даже не поскупился для меня зачарованной шкатулкой на крови, которую могла открыть только я, прежде кольнув себя иголкой.

Вечером того же дня к нам пожаловал виконт Хансворд.

Лично я ждала его содроганием. Память Иниты не подкидывала мне никаких сцен с ним. Получается, она вживую тоже его не видела. От того было еще волнительное. И я подготовилась к самому худшему, но все равно едва ли сдержалась от того, чтобы не вскрикнуть, когда я увидела его лицо.

Виконт Чарльз Хансворд был копией господина Шувалова с одним лишь различием: был ненамного моложе. Если бы не его возраст, я чуть было не подумала, что богиня перенесла в тот мир не только душу старого извращенца, но и его тело. Пронесло.

Виконт был немного приятнее моего жениха на Земле, но хоть тошноту не вызывал. Он традиционно произнес речь, затем протянул мне их родовое кольцо и сам же помог надеть его на палец. Все, вот я и стала невестой.

Затем был ужин, где и обсуждалась дата предстоящего торжества. Виконт настаивал на свадьбе через неделю в узком семейном кругу за неимением многочисленных родственников с его стороны. Моя матушка и его брат его поддержали, а вот папенька молчал. И согласился только после моего ответа. Мне же поскорее хотелось закончить со всем этим и узнать про родного отца. Увидеть наконец-то, как он пришел в себя и становится на ноги. Ведь богиня обещала, а я выполнила свое слово.

Всю неделю шла подготовка к церемонии, которая должна была состояться в главном храме Арграда. Матушка все эти дни не выпускала меня из дома. Видимо, боялась, что я могла натворить что-то еще. Главное – Велена снова вернулась ко мне. Да и после свадьбы она поедет со мной в имение виконта. Папенька постарался, хоть баронесса и была против. Но барон своего слова не менял.

И вот в день своей свадьбы я стояла посередине гостиной, ловя на себе сочувствующие взгляды слуг и немногочисленных родственников, которые успели прибыть на церемонию. На мне было старое платье баронессы, которое делало из меня чуть ли не пугало. Но я была только рада такому. Может, и виконт не позариться на меня. А куда дели платье из приданого, что специально подготовили для этого знаменательного дня, я догадывалась, но устраивать скандал по такому повод не стала. Счастье не в платье.

В храм мы ехали в одной карете с бароном и баронессой. Матушка давала мне последние наставления, которые я даже не слушала. Батюшка молчал, лишь изредка кидая на меня вопросительные взгляды. На что я утвердительно кивала головой, и на этом наши молчаливые разговоры прекращались. Было видно, что барон любил свою дочь и переживал за нее.

Я же смотрела в окошко кареты и знакомилась с Арградом заново, несмотря на память Иниты. Только путь до храма был недолгим, и совсем скоро барон подал мне руку, помогая выбраться из нашего транспорта. Перед храмом собрались люди, дети почти вплотную подбегали к нам, протягивая руки. Я достала заранее подготовленный на такой случай кошель с медяшками и начала разбрасывать их, чтобы хоть одна монета досталась каждому ребенку. Толпа перед храмом радостно заулюлюкала. Это означало, что меня ожидает счастливая семейная жизнь. Иногда они бывали недовольны малым количеством монет, что кидала невеста, и могли не издавать ни звука.

Барон повел меня внутрь. Храм поразил меня своей величавостью и красотой. Вроде и похож на наши церкви, но в то же время разительно отличался. Здесь не было икон или рисунков. Вместо них были величественные статуи. И статую богини, что приходила ко мне, я узнала сразу. Она стояла в одном ряду с другими статуями и имя ей было Серкет. Она действительно считалась повелительницей душ, и ей молились, приносили дары, прося у нее вечную жизнь. Богиня не соврала, что она ключ к вечной жизни. В этом я могла убедиться на своём опыте.

Храмовник нас ждал, как и виконт. Когда мы подошли к ним, служитель в рясе обратился к барону:

− Добровольно ли отдается дочь твоя в чужую семью? – на что получил утвердительный ответ мужчины.

Дальше мы опустились на колени перед храмовником. Он положил ладони на наши с виконтом головы и обратился к нашим гостям.

− Известна ли кому-нибудь из присутствующий в храме перед ликами богов причина, по которой я не смогу связать этих людей узами брака?

В храме наступила тишина. Был слышен лишь звук, как горят свечи. Я же так вообще забыла, как дышать. Вдруг кто решился бы сорвать свадьбу? Храмовник задал свой вопрос второй раз. В ответ снова была тишина. Затем тот же вопрос последовал в третий раз. И когда я уже выдохнула, понимая, что на этом все, я буду связана по рукам и ногам с виконтом, двери храма распахнулись, и на пороге появились несколько человек. Один из них тут же выступил вперед.

− Волею короля, прошу остановиться. Церемония отменяется! Невеста обещана другому!