Глава 4

На следующий день, как мы и договорились с братьями Равенхольм, в мое поместье прибыло подкрепление из агентства: четверо мужчин на должность лакеев и две девушки — горничные. С учетом предстоящей поездки такое пополнение не просто разумно — оно необходимо.

Я быстро убеждаюсь, что люди Равенхольмов умеют носить маски. С виду — обычная прислуга, но в мелочах видно выучку: взгляд цепкий, движения точные, разговоры короткие, по делу. Они выполняют свои «домашние» обязанности так безупречно, будто родились в ливреях, и ровно так же незаметно держат вокруг меня невидимое кольцо.

Сам Варлем Равенхольм — ныне мой дворецкий — оказался неожиданно толковым. Ему хватило нескольких дней, чтобы полностью освоить домашний уклад. Поручения он раздавал так, что никто не чувствовал себя униженным, в отличие от Мортхейма, при котором царила холодная, неприятная дисциплина.

Единственным его недостатком было то, что он иногда позволял себе перескакивать на личные темы и слишком живо реагировал в ситуациях, где нужно было держать лицо. В остальном Варлем вел себя достаточно осторожно, поэтому я решила не придираться к мелочам.

Уже на следующее утро я показала ему узлы управления охранной системой, объяснила устройство магических стражей, отдала доступы и ответила на все вопросы. В конце он заверил меня, что теперь моя безопасность — в надежных руках, и я наконец выдохнула.

Теперь я могла сосредоточиться на подготовке к отъезду.

Я заказала у портнихи несколько новых платьев: строгих, траурных, но достойных столичных торжеств. В очередной раз встретилась с управляющими мануфактур, обсудила дела с попечителями, партнерами и поставщиками, ответила на срочные письма арендаторов.

Когда я сообщила Варлему, что в мое отсутствие хозяйство остается на нем, у нас разгорелся спор. Он заявил, что поедет со мной.

Я пыталась возразить: дворецкий обязан следить за домом, поддерживать распорядок, руководить прислугой, принимать гостей. Но он возразил:

— Главная обязанность дворецкого — комфорт и безопасность его хозяйки. И нигде не сказано, что речь идет только о комфорте под крышей дома.

Мне пришлось уступить.

Во-первых, он в какой-то мере прав: многие в высшем обществе в самом деле не делают и шага без проверенных людей рядом, и дворецкий в дороге — не редкость.

Во-вторых… я возражаю, скорее, по привычке. Корвин всегда путешествовал один. Даже камердинера при себе не держал. Он влиял на окружающих своей харизмой и обаянием, но по сути своей был отшельником. И я многому у него научилась.

Так что планы снова пришлось менять.

Неделя прошла в лихорадке: дела, примерки, проверки, письма, распоряжения. К концу я чувствовала себя так, будто меня распяли.

И наконец, наступил день отъезда.

В столицу мы отправились кортежем из двух экипажей: я, Варлем, две горничные и два лакея. Дорога заняла шесть дней — ровно столько, сколько я и рассчитывала. Все прошло без происшествий, но в постоянной спешке, потому что нужно было успеть к дворцовым торжествам, назначенным на ближайшие дни.

В столичный особняк Вальдерена мы прибыли вечером — прямо накануне праздника в королевском дворце.

Варлем заранее позаботился о письме моему столичному попечителю и отдал распоряжения домработнице этого дома — Эльдоре. К нашему приезду все было готово.

Дорога хоть и была относительно комфортной, но все равно вытянула из меня все силы. Поэтому этой ночью я спала крепко.

Утром я попросила накрыть завтрак в моей личной гостиной, а не в трапезной: у меня не было ни малейшего желания облачаться в дневное вдовье платье и проявлять энергичность, несмотря на внутреннюю пустоту. Пожалуй, оттяну этот момент до дворца.

В столице заметно холоднее, чем в моих краях, поэтому завтракала я в халате, укрыв ноги теплым одеялом. Затем, забравшись на кресло с ногами, пока никто не видит, я читала столичные газеты, запивая новости чаем.

И именно в этот момент раздался стук в дверь.

— Кто там? — откликаюсь я, откладывая бумагу.

— Это я, миледи, — слышу голос Варлема. — Могу войти? У меня для вас новости.

Я плотнее запахнула зеленый шелковый халат с темно-синей вышивкой на рукавах и подтянула одеяло так, чтобы не видно было босых ног.

— Войдите.

Варлем открыл дверь и появился на пороге гостиной.

— Доброе утро, миледи, —склонил он голову.

В строгом костюме дворецкого, с тщательно уложенными волосами и серьезным лицом он выглядит воплощением профессионализма, и ни один случайный взгляд не догадается, что передо мной не просто слуга, а человек, привыкший руководить и защищать.

— Доброе утро, Варл, — на второй день знакомства он попросил называть его именно так. — Что-то случилось? Садитесь. Будете чай?

— Нет, спасибо, — отвечает он, занимая стул напротив. — И не волнуйтесь: ничего не произошло. По крайней мере, пока.

— Такое уточнение вовсе не успокаивает, — замечаю я.

— Зато честно, — он, как всегда, широко улыбается, позволяя себе лишнее в нашем личном общении.

И я правда это ценю.

— Тогда говорите, — прошу я. — Что за новости?

Варлем мрачнеет. Несколько секунд молчит, словно думает, с чего начать.

— Еще до отъезда я попросил знакомых собрать для меня столичные новости, сплетни из закрытых каналов. Мне нужно было понимать, чего ждать от этой поездки. И теперь я могу рассказать вам то, что узнал. В столице ходят разговоры о настроениях в королевстве и о возможных планах короля относительно герцогства Вальдерен… и вдовствующей герцогини.

От утреннего спокойствия не остается и следа.

— Что именно вы узнали? — спрашиваю я, не отводя взгляда.

— Новостей много. Что-то вы и сами знаете, что-то окажется неприятной неожиданностью, — он чуть наклоняет голову. — Полагаю, для вас не секрет, что трон при короле Альдерике не назовешь устойчивым.

Я киваю. Альдерик правит всего шесть лет, и до него два монарха погибли при странных обстоятельствах.

— Сторонники так называемого законного наследника снова подняли головы? — уточняю я.

— Да, миледи. По слухам, есть доказательства, что мальчик жив. Его похитили и увезли. Сейчас многие хотят найти его и вернуть. Кто-то — ради справедливости, кто-то — ради власти. Все как обычно, — Варл криво улыбается.

Сердце в груди неприятно сжимается: это многое объясняет.

Почти одиннадцать лет назад после внезапной смерти от пепельной чумы короля Персиваля Гримвальда, прозванного в народе Справедливым, его жены и двух малолетних сыновей, корона Эйрарии стала уязвимой, как тонкое стекло.

Сначала трон занял младший брат покойного короля — Исаэр Гримвальд. Он правил меньше двух лет, пока его не отравили.

Следующим королем становится Алларик… затем на трон взошел и двоюродный брат Исаэра — Густав, герцог Бертраморский. Он правил три года — до тех пор, пока на охоте ему в глаза не влетел арбалетный болт. Виновного казнили слишком быстро, и это только подлило масла в огонь.

Альдерик Хельмонд Аджарей оказался следующим в очереди на наследство.

Но почти сразу по королевству расползся слух: якобы у короля Персиваля есть еще один сын — незаконнорожденный, но признанный. Его мать, бывшая любовница Персиваля, прячет мальчика, понимая: ребенок станет пешкой… или мишенью. И все же о нем узнают. Аристократия раскалывается на два лагеря: тех, кто поддерживает нынешнего короля, и тех, кто хочет видеть на престоле истинного наследника. Год длилась борьба, в которой было мало благородства и много крови.

А потом предполагаемый наследник внезапно исчез. Вместе с матерью. Бесследно.

Доказательств против Альдерика не нашли, и. он стал королем. Но в королевстве до сих пор остались те, кто считает его узурпатором, и ждут, что истинный наследник когда-нибудь объявится.

Я знаю все это. Но не понимаю главного.

— При чем здесь я? — спрашиваю я жестко. — Герцогство Вальдерен лояльно короне. Таковым был мой муж. Я продолжаю ту же линию. Чего хочет король? Укрепить позиции за мой счет?

Варлем кивает.

— Вы женщина, миледи. По мнению многих советников, этого достаточно, чтобы сомневаться в вашей способности управлять герцогством. Но главное — наследник. Герцогству нужен будущий герцог. Вам придется либо назвать наследником кого-то из родственников вашего покойного мужа, либо родить ребенка самой. У вас есть кровное право на наследование — и это делает вас еще более неудобной фигурой. А значит, второй брак почти неизбежен. И ваш новый муж может оказаться не столь преданным короне, как хотелось бы его величеству.

Я отмечаю про себя: Варлем прекрасно осведомлен о моих родственных связях. Не все знают, что я признана законной наследницей Корвина не только из-за завещания — королю этого было бы мало. Мой дед по материнской линии тоже Вальдерен, и именно поэтому моя кровь дает мне право… а моим будущим детям может дать еще и родовую магию, если я выберу «подходящего» отца.

Сама мысль об этом вызывает тошноту.

— Значит, король решил действовать на опережение, — говорю я тихо. — И кого столичные сплетники считают главным кандидатом на роль моего мужа?

Я быстро перебираю в голове холостяков и вдовцов нужного статуса, возраста и уровня дара. Если король и в самом деле намерен говорить со мной о наследнике — вариантов не так много.

— Три основных кандидата, — подтверждает Варл. — Первый и самый очевидный — герцог Адарон. Он недавно овдовел, и все знают: родственник короля снова ищет жену.

Внутри меня поднимается сопротивление.

Лучше монастырь.

— Второй вариант… немного лучше, — Варлем смотрит на меня почти сочувственно, замечая выражение моего лица. — Это младший брат королевы, граф Вельмор.

— Какой он? — спрашиваю я. — Я не знаю его лично.

— Я тоже, — Варл чуть улыбается. — Но по слухам, приятный человек вашего возраста. Умеренный, интеллигентный, с безупречной репутацией и склонностью к уединению.

— Вы сейчас описали моего покойного мужа, — с удивленным смешком отвечаю я.

— Я знал, что вам понравится этот кандидат, — спокойно кивает Варлем. — Но стыдно говорить вслух: король вряд ли будет руководствоваться вашими предпочтениями.

Трудно спорить.

И все же я не намерена отдавать свою судьбу в чужие руки.

— А третий? — спрашиваю я.

— Самый интересный, на мой взгляд. Виконт Тальдоро Лонгрейв. Темная лошадка при нынешнем дворе.

Я удивляюсь — имя мне незнакомо.

— Похоже, вы давно не следили за новостями, миледи, — в голосе Варла звучит легкая ирония. — Слышали о стычке на границе с Марозельом, когда король попал в засаду и едва не погиб?

— Краем уха, — признаюсь я. — Тогда мне было не до политики.

Горе было слишком свежим. На мои плечи тяжелой ношей обрушились дела герцогства. Я выживала, а не жила, и на какое-то время отгородила себя от ненужной информации.

— Понимаю. Простите за тон, — Варл стал серьезнее. — Король возвращался из дипломатической поездки в Марозель. На границе, недалеко от городка Кольфорд, его кортеж атаковали вооруженные до зубов наемники. Охрана была убита. И тут вмешался офицер, который ехал той же дорогой: он навещал раненого брата в Кольфорде. Этот человек не только помог отбить атаку, но и буквально вывел короля из окружения, прикрывая собой. Потом выяснилось, что это не просто офицер, а герой нескольких военных кампаний, командир кавалерийского полка. Он всего добился сам — без родственных связей. Полковник Тальдоро Лонгрейв. После того случая король приблизил его, наградил титулом и теперь доверяет ему больше, чем кому-либо.

Я хмурюсь.

— Но, если титул получен недавно… у него наверняка нет родовых оснований, чтобы претендовать на герцогство. Речь ведь о наследнике Вальдерена.

Варлем качает головой.

— Вот тут вы ошибаетесь. Лонгрейв обладает очень мощным магическим даром — той самой природы, которая ценится среди герцогов Эйрарии. Ходят слухи, что он чей-то непризнанный бастард… и, как говорят, короля эти слухи очень повеселили. У этого кандидата высокие шансы, если его величество сделает ставку именно на него.

Я медленно выдыхаю.

Ну что ж. Значит, мне придется сделать все, чтобы король не делал такую ставку.

Это моя жизнь. И я не позволю превратить ее в инструмент управления государством.

— Это все? — спрашиваю я, уставшая от жалости к самой себе. — Или у вас есть еще новости, способные окончательно выбить почву у меня из-под ног?

— Пока все, миледи, — отвечает Варл. — Если узнаю что-то еще — сразу сообщу.

— Тогда обещайте мне другое, — говорю я, глядя ему в глаза. — Я позволила себе исчезнуть из общественной жизни, из политики, из дворцовых интриг. Я думала, что меня не станут трогать. Но теперь понимаю: этим бегством я лишь облегчила другим задачу — решить мою судьбу за меня. Я больше не могу позволить себе роскошь невежества и бездействия. Они слишком дорого стоят. Я сделаю все, чтобы отстоять свои права. И мне нужна ваша помощь. Вы согласны?

Варлем кивает без пафоса — просто и твердо.

— Конечно, миледи. Я к вашим услугам.