Глава 13

Мирослава

Мир превратился в размытое пятно.

Дома, люди, деревья — все слилось в него за окном машины. Во рту пересохло, руки продолжали дрожать, несмотря на все мои попытки успокоиться. Я никак не могла избавиться от этого звука — четкого, резкого хлопка выстрела.

От ощущения асфальта под спиной и тяжести тела Леонида сверху. От осознания того, что кто-то только что пытался меня убить.

Меня хотели убить. По-настоящему. Не запугать, не разорить бутик, а просто… уничтожить.

— Мирослава? — голос Леонида доносился словно издалека. — Ты меня слышишь?

Посмотрела на него, пытаясь сфокусировать взгляд. Он сидел за рулем, постоянно оборачивался, напряженный, как пружина. В одной руке у него был телефон — он что-то говорил в трубку, быстро, отрывисто. Другой рукой держал руль, цеплялся взглядом за мое лицо, словно боялся, что я рассыплюсь.

А ведь я именно это и делала. Рассыпалась.

— Куда мы едем?

— За город, — Леонид убрал телефон. — В безопасное место. Там мы подумаем, что делать дальше.

Кивнула, не в силах произнести больше ни слова. Перед глазами все еще стояла картина: его лицо, изменившееся за долю секунды, его мощное тело, закрывающее меня от пуль, его руки, удерживающие, защищающие.

Он мог погибнуть из-за меня. Из-за моих глупых обвинений. Из-за моей ревности.

Осознание ударило сильнее, чем падение на асфальт. Я ревновала его. К той рыжей девице. К его свободе. К его жизни вне работы со мной.

Господи, я совсем с ума сошла. Какая нелепая, детская реакция. Он спас меня, а я…

Машину вдруг сильно тряхнуло на выбоине, я невольно вскрикнула, вцепившись в сиденье с такой силой, что ногти впились в обивку.

— Извини, — произнес мужчина. — Дорога неровная.

Но меня уже накрывало.

Волна паники поднималась изнутри, заполняя каждую клеточку тела. Дыхание перехватило, в груди жар, перед глазами поплыли черные точки. Я знала эти симптомы — панические атаки были частыми спутниками последних месяцев моего брака с Виталием.

Не сейчас, пожалуйста, только не сейчас. Я прошу, пожалуйста, не надо.

— Останови машину, — выдавила сквозь свистящее дыхание.

— Что? — Леонид повернулся ко мне, его глаза расширились, когда он увидел мое состояние. — Мирослава, что с тобой?

— Воздух… — прошептала я, чувствуя, как паника сжимает мое горло. — Мне нужен воздух.

Надавил на тормоза, машина резко съехала на обочину.

Как только машина остановилась, я дернула ручку двери, чуть не вывалившись наружу. Леонид успел подхватить меня, выбравшись первым. Его рука твердо легла мне на талию, помогая выйти.

Мы оказались на пустынном участке трассы. Лес подступал близко к дороге. Воздух пах хвоей и прошедшим дождем. Но даже этот чистый воздух не мог наполнить мои легкие. Тело мелко дрожало, к горлу подступала тошнота.

— Мира, посмотри на меня, — Леонид развернул меня к себе, держа за плечи. — Дыши. Медленно. Вдох-выдох. Вместе со мной. Дыши…

Я попыталась следовать его указаниям, но перед глазами все плыло. Страх накатывал волнами, каждая сильнее предыдущей.

Я чувствовала это. Тот же ужас, то же бессилие, что и тогда с Виталием. Когда он позволил себе быть грубым, сжимал мое горло, а в его глазах читалась смерть.

— Я не могу, — всхлипнула. — Я не могу дышать!

— Можешь, — голос мужчины стал жестче. — Ты сильнее, чем думаешь. Вдох. Выдох. Дыши.

Но паника уже полностью охватила меня. Ноги подкосились, и если бы не Леонид, я бы рухнула на землю. Из глаз хлынули слезы, тело сотрясалось от рыданий.

— Мира, — он притянул меня ближе, обхватил лицо ладонями, заставляя смотреть в глаза. — Все закончилось. Ты в безопасности. Я здесь. Я рядом. Я с тобой.

Но я не чувствовала себя в безопасности. Я не чувствовала ничего, кроме всепоглощающего ужаса.

— Он… хотел… меня… убить, — слова вырывались между рыданиями. — Как… и… Виталий… хотел…

Леонид смотрел прямо в глаза, его лицо было так близко, что я видела золотистые крапинки в его серой радужке. Ладони теплые, сильные, удерживали мое лицо, не давая отвести взгляд.

— Никто тебя не убьет, — произнес он с такой уверенностью, что на мгновение я почти поверила. — Я не позволю. Никогда.

А потом, когда очередной всхлип сотряс мое тело, Леонид сделал то, чего я совсем не ожидала. Он наклонился и поцеловал меня.

Губы были теплыми и неожиданно мягкими. Поцелуй не грубый, не требовательный, словно обещание. Обещание безопасности. Обещание защиты.

На мгновение мир замер.

Исчез звук проезжающих вдалеке машин, исчез шелест листвы, исчезла даже моя паника. Остались только его губы на моих, его руки, бережно держащие лицо, его тело, надежное и сильное.

А потом что-то произошло внутри меня. Волна страха столкнулась с волной другого, более сильного, более мощного чувства. И в этом столкновении родилось что-то новое, пугающее своей силой.

Когда паника отступила, я поняла, что отвечаю на поцелуй. Пальцы вцепились в его рубашку, притягивая ближе. Мое тело прижалось к его, ища не только защиты, но и тепла, контакта, близости.

Поцелуй стал глубже, настойчивее. Я почувствовала, как его рука скользнула на мою шею, большой палец поглаживал линию подбородка. Другой рукой он обнимал меня за талию, прижимая к себе.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Глаза мужчины потемнели, в них читалось удивление, словно он сам не ожидал от себя такого поступка. Я чувствовала, как бешено колотится мое сердце, но уже не от страха, а от чего-то совершенно иного.

— Прости, — произнес хрипло. — Я не должен был…

— Нет, — покачала головой, все еще держась за его рубашку. — Не извиняйся.

Мы стояли на обочине дороги, тесно прижавшись друг к другу, и мир вокруг медленно возвращался в фокус. Я чувствовала каждый вдох, каждый удар сердца, каждую точку соприкосновения наших тел.

Этот поцелуй должен был напугать меня. После Виталия я боялась даже думать о близости с мужчиной. Но этот поцелуй не напугал. Он разбудил мое тело.

— Дыхание выровнялось, — тихо заметил Леонид, не отпуская меня. — Паника прошла?

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Действительно, паническая атака отступила. Тело все еще дрожало, но уже не от ужаса, а от пережитых эмоций. И от его близости.

— Спасибо, — прошептала, глядя ему в глаза.

Он слегка улыбнулся, и эта редкая, почти незаметная улыбка пробудила во мне такое тепло, что на мгновение мне стало трудно дышать, но теперь совсем по другой причине.

— Нам пора ехать, — Леонид осторожно отстранился, но его рука по-прежнему лежала на моей талии. — Чем быстрее мы доберемся до безопасного места, тем лучше.

Кивнула, чувствуя странное смятение. Мгновение назад я тонула в паническом ужасе, а теперь ощущала себя… живой. По-настоящему живой, впервые за долгое время.

Леонид Ратников. Человек, которого я сегодня утром обвиняла во всех грехах из-за рыжей девицы на коленях. Человек, который заслонил меня своим телом от пуль. Человек, чей поцелуй только что перевернул весь мой мир.

Возвращаясь в машину, заметила, как дрожат его пальцы, когда он открывал для меня дверь. Этот почти незаметный признак волнения странным образом успокоил меня. Значит, не только я испытывала это головокружительное смятение.

Остаток пути мы проехали в молчании. Но это была совсем другая тишина — наполненная невысказанными словами, невыраженными чувствами, невысказанными обещаниями.

И где-то глубоко внутри, под слоями страха, боли и недоверия, я чувствовала тихое, но настойчивое осознание: моя жизнь только что необратимо изменилась. И дело было не в стрельбе, не в опасности.

Дело было в той опасной близости, от которой я так долго бежала.

И которая теперь, кажется, нашла меня сама.