Глава 31

Леонид

День после спасения Миры был серым, как бетонные стены того проклятого склада, где я ее нашел. Дождь барабанил по окнам моего кабинета в офисе «Щита», но я едва замечал его.

Мира спала наверху, в комнате отдыха, под присмотром врача, которого вызвал Артем. Она была измотана, но жива, и это было единственным, что удерживало меня от того, чтобы не разнести все вокруг.

Северов после оказанной ему медицинской помощи был в камере, но его слова — «это не конец» — эхом звучали в голове. Он был лишь частью чего-то большего. Заговора, который, как паутина, опутал мою жизнь, и я должен был распутать его, пока он не затянул нас всех.

Я сидел за столом, передо мной лежали распечатки финансовых отчетов, перехваченные сообщения и записи допросов Северова, которые мне передали через старого знакомого в полиции. Артем стоял у окна, листая данные на планшете, его пальцы мелькали по экрану с привычной скоростью.

Кравцов сидел напротив, его лицо было непроницаемым, но я заметил, как он нервно сжимал кулаки. Мы были командой. Мной двигала ярость, но я заставлял себя быть холодным. Нужно было понять, кто стоит за всем этим, и почему.

— Что у нас по Рудину? — спросил, откидываясь на спинку кресла. Мое плечо, простреленное на складе, пульсировало под повязкой, но я игнорировал боль.

Артем поднял взгляд от планшета.

— Его взяли в аэропорту, как и ожидалось. Он пытался улететь в Дубай с фальшивым паспортом. Сейчас поет, как канарейка. Говорит, что его дела пошли под откос еще год назад. Медиаимперия трещала по швам — долги, судебные иски, инвесторы, требующие возврата. Северов подловил его в нужный момент. Обещал золотые горы, если Рудин поможет убрать тебя.

Я нахмурился, перебирая бумаги.

— Золотые горы? Что именно?

— Твою фирму, — Артем ткнул в экран. — Северов убедил Рудина, что, если «Щит» падет, они смогут перехватить твои контракты, клиентскую базу, все. Рудин был в отчаянии, ему нужны были деньги, чтобы удержать империю. Он клюнул.

Стиснул зубы. Моя фирма. Мой «Щит».

Я строил его с нуля, проливал за него кровь, терял друзей. А теперь какой-то медиамагнат с шатким бизнесом и мой бывший друг решили, что могут отобрать его? Глеб всегда знал, как бить в слабое место.

Он изучил меня за годы, знал, что «Щит» — это не просто бизнес. Это моя жизнь.

— А Анна? — спросил, стараясь держать голос ровным. Ее имя оставило горький привкус. Я помнил как она себя вела, как писала мне, хотела встречи, я игнорировал, а зря. Может быть тогда Миру бы не похитили и она бы не пережила весь тот кошмар. Но обиженная женщина решила мстить.

Артем вздохнул, листая дальше.

— Анна действовала не ради денег. Она хотела мести. Рудин упомянул, что она была одержима тобой. Говорила, что ты унизил ее. Она хотела разрушить тебя, Леня. Не просто убрать, а заставить страдать. Северов использовал ее ненависть, как оружие. Она заманила Миру, организовала похищение, все это — ее рук дело.

Сжал кулаки, чувствуя, как ярость закипает внутри. Анна. Я помнил тот вечер, когда она пыталась переступить черту, предлагая больше, чем профессиональные отношения. Я отшил ее, не потому, что хотел обидеть, а потому, что никогда не смешивал работу с личным.

И теперь эта обида обернулась против Миры. Против меня.

— Где она сейчас? — мой голос был холодным, как сталь.

— В бегах, — ответил Артем. — Но полиция уже на хвосте. Она засветилась в загородном доме своей тетке. Думаю, ее возьмут к вечеру.

Кивнул, но внутри все кипело. Рудин, Анна, Северов — они были лишь частью пазла. Князев мертв. Но что-то не сходилось. Северов был слишком уверен, даже в камере. Кто-то еще помогал ему. Кто-то, кто знал мои планы, мои шаги. Кто-то изнутри.

Перевел взгляд на Кравцова. Он молчал, глядя в пол, его пальцы нервно теребили край рукава. Что-то в его поведении насторожило.

Кравцов был моим братом по оружию, человеком, которому я доверял спину в самых темных переделках. Но теперь я видел трещины в его броне. И мне это не нравилось.

— Кравцов. Что с тобой? Ты весь день как на иголках.

Он пожал плечами, но его глаза избегали моих.

— Ничего, босс. Просто… устал. Все это дерьмо с Северовым, с Мирой… достало.

Я прищурился. Его голос был ровным, но я знал его слишком хорошо. Он лгал. И это резануло, как нож. Встал, обходя стол, и остановился перед ним.

— Не ври мне, Игорь. Ты знаешь что-то, чего не говоришь. Выкладывай. Сейчас.

Артем замер, его пальцы остановились на планшете. В комнате повисла тишина, тяжелая, как перед взрывом. Кравцов сжал челюсти, но не ответил. И тогда я понял.

Это был он. Предатель. Человек, которого я считал семьей, сливал информацию Северову.

— Это ты, — мой голос дрожал от гнева. — Ты сливал ему все. Мои планы, маршруты, даже про Миру. Как ты мог?

Кравцов вскочил, лицо побледнело, но в глазах была смесь вины и отчаяния.

— Леня, я… — он запнулся, сжимая кулаки. — Я не хотел. Клянусь, я не хотел тебя подставить.

— Тогда почему? — рявкнул, шагнув к нему. Артем напрягся, готовый вмешаться, но я поднял руку, останавливая его. — Почему ты предал меня? Я доверял тебе, как себе!

Кравцов опустил голову, его плечи поникли.

— Это из-за Лизы, — сказал он тихо, и его голос надломился. — Моей дочери. Ей нужна операция. Редкое заболевание, сердце… Врачи сказали, без операции она не выживет. А денег… денег у меня не было. Северов нашел меня. Обещал оплатить все, если я буду его глазами в «Щите». Я не мог отказаться, Леня. Это была Лиза. Моя девочка.

Замер, чувствуя, как гнев смешивается с болью. Лиза. Я знал о ней, видел ее фотографии в телефоне Кравцова — улыбающаяся девочка с косичками. Я знал, что она болела, но он никогда не говорил, насколько все серьезно. И я бы помог. Если бы он только попросил.

— Ты мог прийти ко мне. Я бы нашел деньги. Ты знаешь, что я бы сделал все для тебя. Для Лизы. Но ты выбрал предательство.

Кравцов поднял взгляд, и в его глазах стояли слезы.

— Я ненавидел себя за это, Леня. Каждый раз, когда передавал ему информацию, я ненавидел себя. Но я думал… думал, что смогу остановиться, что он не зайдет так далеко. А потом было слишком поздно.

Я боролся с желанием ударить его. Не потому, что хотел причинить боль, а потому, что его предательство резало глубже, чем нож Северова. Этот человек был моим братом. А теперь он был чужим.

— Что ты ему дал? — спросил я, стараясь держать себя в руках. — Все?

Кравцов кивнул, не отводя взгляда.

— Планы операций, расписания, даже про бутик Миры. Я не знал, что он пойдет за ней. Клянусь, я не знал, что будет снайпер.

— Кстати, наши люди в полиции сообщили, что Рудин сдал исполнителя, думаю, его скоро возьмут, но я уверен, что Северов его уже прикончил, — Артем специально дал мне эту информацию, чтобы я отвлекся.

Отвернулся, чувствуя, как ярость сменяется пустотой. Кравцов не знал. Но это не отменяло того, что он сделал. Мира едва не погибла. Я едва не потерял ее. Из-за него.

— Артем, — сказал я, не глядя на Кравцова. — Вызови полицию. Пусть заберут его.

— Леня, — Кравцов шагнул ко мне, но Артем встал между нами, его рука легла на плечо Кравцова. — Пожалуйста, я…

— Молчи, — оборвал я, поворачиваясь к нему. — Ты выбрал свой путь. Но Лиза не виновата. Я позабочусь о ней. Операция будет оплачена. Не ради тебя. Ради нее.

Кравцов замер, его лицо исказилось от боли и благодарности. Он хотел что-то сказать, но я не дал ему. Я не мог больше слушать. Не мог видеть его. Артем вывел его из кабинета, а я остался один, чувствуя, как мир рушится вокруг.

Еще одно предательство. Еще одна рана.

Подошел к окну, глядя на дождь. Рудин, Анна, Князев, Северов, теперь Кравцов. Все они были частью заговора, каждый со своими мотивами — деньги, месть, зависть. Но я не сломаюсь. Не ради себя. Ради Миры. Ради нашего будущего.

Телефон на столе завибрировал. Сообщение от полиции: Анна арестована. Выпрямил спину, чувствуя, как решимость возвращается.

Это не конец, всегда найдутся враги. Но я сделаю все, чтобы защитить тех, кто мне дорог. И никто — ни предатели, ни враги — не остановят меня.