Эпилог Аня

Сижу за тем же столиком в том же кафе, где работала студенткой, и смотрю на дождь за окном. Сентябрь в этом году выдался особенно дождливым, как и четыре года назад, когда Никита впервые вернулся из училища и нашел меня здесь. Четыре года. Кажется, прошла целая жизнь. И в то же время – будто это было вчера. За эти годы изменилось все. Я окончила МГУ с красным дипломом, устроилась в престижную юридическую фирму, веду сложные дела и зарабатываю больше, чем мечтала в школе. Максим поступил в технический университет и живет в общежитии, изредка приезжая к нам на выходные. Мама работает администратором в медицинском центре и уже шестой год не пьет – мы каждый день гордимся ею. А еще у меня на пальце золотое кольцо и в паспорте фамилия Черная. Никита сделал мне предложение в новогоднюю ночь, прямо под бой курантов. Он встал на одно колено посреди нашей квартиры, достал маленькую бархатную коробочку и сказал: «Аня, я хочу встречать с тобой все новые годы до конца жизни». Я плакала от счастья и сказала «да» еще до того, как он договорил. Свадьбу сыграли скромно – только для самых близких. Отец Никиты, который поначалу скептически относился к нашему воссоединению, к тому времени уже принял меня как дочь. Однажды за ужином он даже признался: «Аня, ты сделала из моего сына настоящего мужчину. Спасибо тебе за это» Мы путешествовали. Италия, Франция, Испания. Никита водил меня по музеям и галереям, а я показывала ему, как читать архитектуру старинных городов. Мы были счастливы просто оттого, что могли быть вместе, говорить обо всем на свете, засыпать в обнимку и просыпаться рядом. И теперь в моей сумочке лежит тест с двумя полосками. Узнала вчера вечером. Сначала не поверила, перепроверила еще двумя тестами. Потом всю ночь пролежала без сна рядом с мирно спящим мужем и думала, как ему сказать. Мы не планировали. Точнее, я не планировала. Карьера только начала набирать обороты. Меня рассматривают на должность младшего партнера в фирме. Беременность сейчас – это как минимум год декретного отпуска, это упущенные возможности, это… Это самое прекрасное, что могло с нами случиться. Понимание пришло утром, когда я смотрела на Никиту за завтраком. На то, как он читает новости, морщась от политических сводок. На то, как он машинально гладит кота, который вьется у его ног. На то, как он улыбается, замечая мой взгляд. Я хочу от него ребенка. Хочу так сильно, что готова временно отложить карьеру. Никита теперь работает вместе с отцом, и дела у них идут отлично. Они открыли новый ресторан – концептуальное заведение с авторской кухней. Никита отвечает за маркетинг и связи с общественностью. Оказалось, что у него к этому талант. Он умеет очаровывать людей, когда хочет, и его идеи всегда свежие и неординарные. Из бунтаря получился успешный бизнесмен. А во мне он разглядел женщину еще тогда, когда я сама в этом сомневалась. Смотрю на часы – половина седьмого. Никита должен появиться с минуты на минуту. Мы договорились встретиться здесь сегодня, потому что этот день особенный. Ровно семь лет назад он впервые вошел в наш класс – опоздавший, дерзкий, совершенно не подходящий к нашей правильной школе. И изменил мою жизнь навсегда. Дверь кафе открывается, и я вижу его. Мокрые волосы, куртка, покрытая каплями дождя, и букет белых тюльпанов в руках. Где он только раздобыл тюльпаны в сентябре? Мой муж. До сих пор не могу привыкнуть к этому слову. За эти годы он стал еще красивее. Юношеская угловатость сменилась мужественной статью. Плечи стали шире, движения – более уверенными. В глазах появилась глубина, которой не было в школе. Он научился контролировать свой темперамент, но страсть в нем никуда не делась – просто теперь она направлена в нужное русло. И на меня. Всегда на меня. – Привет, миссис Черная, – он наклоняется и целует меня в щеку, протягивая тюльпаны. – Извини, что опоздал. Пробки. – Некоторые вещи никогда не меняются, – смеюсь, принимая букет. – Ты опаздывал семь лет назад, опаздываешь и сейчас. – Зато теперь у меня есть оправдание – жена заставляет покупать цветы в самых неподходящих местах, – он садится напротив меня, стряхивая капли с волос. – Знаешь, сколько магазинов я обошел, чтобы найти тюльпаны в сентябре? – Но нашел. – Конечно нашел. Для своей отличницы я готов найти тюльпаны даже в декабре. Отличницы. Он до сих пор называет меня так, и от этого слова у меня каждый раз тепло разливается по всему телу. – Как дела в ресторане? – спрашиваю, стараясь казаться спокойной. – Отлично. Мы подписали контракт с новым поставщиком морепродуктов. Папа доволен. А у тебя как? Выиграла дело Петровых? – Выиграла. Суд признал право собственности за нашими клиентами. – Молодец, – он берет мою руку, целует ладонь. – Я горжусь тобой. Всегда гордится. Даже когда я прихожу домой измученная и злая после тяжелого дня. Даже когда срываюсь на нем из-за усталости. – Никита, – говорю, в моем голосе звучит волнение, которое невозможно скрыть. – Что-то случилось? – он сразу же насторожился. – Ты какая-то странная с утра. Он знает меня лучше, чем я сам себя знаю. – Ничего не случилось. Точнее… случилось, но хорошее. Достаю из сумочки маленькую коробочку и ставлю ее на стол между нами. Никита недоуменно смотрит на нее. – Что это? – Открой. Он берет коробочку, открывает крышку. Внутри лежит тест на беременность с двумя яркими полосками. И время снова останавливается. Никита смотрит на тест, потом на меня, потом снова на тест. На его лице отражается целая гамма эмоций: удивление, непонимание, осознание, радость. – Аня… это… это правда? – Правда. – Ты беременна? – Да. Он медленно ставит коробочку на стол и смотрит мне в глаза. В его взгляде столько счастья, что сердце готово выпрыгнуть из груди. – Боже мой, – шепчет он. – Боже мой, Аня. – Ты не сердишься? Мы не планировали… – Сержусь? – он встает, обходит стол и обнимает меня так крепко, что я едва могу дышать. – Я счастлив! Я безумно счастлив! Он действительно счастлив. Весь сияет от радости. – Но моя карьера… – начинаю я. – К черту карьеру, – он отстраняется и обхватывает мое лицо ладонями. – Аня, ты станешь мамой. Мы станем родителями. Ты можешь себе это представить? – А ты можешь? – Я мечтал об этом, – признается он. – Честно говоря, мечтал уже очень давно. Но я не хотел давить на тебя, знал, что работа для тебя важна. Конечно, он мечтал. Никита всегда хотел большую, настоящую семью. То, чего у него не было в детстве. – И кого ты хочешь? – спрашиваю я, прижимаясь к нему. – Мальчика или девочку? – Девочку, – без колебаний отвечает он. – Хочу маленькую Аню с твоими серыми глазами и веснушками. – А если будет мальчик? – Тогда маленького Никиту, который будет умным, как мама, а не импульсивным идиотом, как папа. Смеюсь сквозь слезы радости. – Ты не идиот. Ты самый замечательный мужчина на свете. – Это ты так считаешь, – он целует меня в лоб. – А знаешь, что я думаю? – Что? – Что наш ребенок станет самым счастливым на земле. Потому что у него будет самая умная мама и самый влюбленный в эту маму папа. От этих слов я готова расплакаться прямо здесь, в кафе. Никита садится рядом со мной и обнимает меня за плечи. Мы сидим молча, осмысливая новость. Внутри меня зарождается новая жизнь – частичка меня, частичка его. Наш ребенок. – На каком ты сроке? – тихо спрашивает он. – Наверное, недели четыре. Нужно сходить к врачу. – Завтра же пойдем. К лучшему врачу в Москве. – Не нужно лучшего. Нужен просто хороший. – Для моей жены и моего ребенка – только самое лучшее, – его голос не терпит возражений. Мой защитник. Каким он был семь лет назад, таким и остался. Краем глаза замечаю, что на нас смотрят. За соседним столиком сидит компания молодых людей, и одна из девушек – яркая блондинка в дорогом платье – откровенно пялится на Никиту. Даже не стесняется того, что я рядом. Ничего нового. На него всегда смотрят женщины. За эти четыре года я к этому привыкла. Никита стал еще привлекательнее, чем был в школе. Успешный, богатый, красивый – идеальный мужчина в глазах многих. И некоторые женщины считают, что имеют право на него претендовать, даже видя обручальное кольцо на его пальце. А эта блондинка смотрит на него так, будто хочет съесть. Блондинка встает со своего места и направляется к нашему столику. У меня сжимается сердце – неужели она решится подойти? – Извините, – обращается она к Никите, игнорируя мое присутствие, – а вы случайно не Никита Черный? – Да, это я, – вежливо отвечает мой муж. – Я Мария Волкова, работаю в журнале «Столичная жизнь». Мы готовим материал о молодых предпринимателях. Не могли бы вы дать интервью? Конечно. Под предлогом работы. – Спасибо, но всеми вопросами, связанными с интервью, в нашей компании занимается PR-служба, – ровным тоном отвечает Никита. – Обратитесь туда. – Но, может быть, мы могли бы обсудить детали за ужином? – блондинка улыбается так, что видны все тридцать два зуба. – Сегодня вечером? Наглость зашкаливает. Чувствую, как внутри закипает ревность. Такое происходит не в первый раз, но каждый раз мне больно. Особенно сейчас, когда я только узнала о беременности и чувствую себя уязвимой. Никита поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах извинение за то, что мне приходится все это терпеть. Затем он снова смотрит на блондинку. – Мария, я женат, – говорит он, поднимая мою руку и показывая обручальное кольцо. – И очень счастлив в браке. Поэтому ужины с незнакомыми женщинами не входят в мои планы. Обращайтесь в PR-службу. Блондинка смущается, бормочет что-то про работу и возвращается за свой столик. – Извини, – тихо говорит мне Никита. – Дуры встречаются везде. – Я не сержусь на тебя, – честно отвечаю я. – Просто иногда мне кажется, что все эти женщины видят то, чего не вижу я. – Что именно? – Что ты слишком хорош для меня. Что я не соответствую твоему статусу, твоему уровню жизни. Никита берет мои руки в свои и смотрит мне прямо в глаза. – Аня, послушай меня внимательно. Все эти женщины, которые строят мне глазки, пытаются познакомиться, приглашают на ужин, – они видят только оболочку. Деньги, статус, внешность. Но ни одна из них не знает меня настоящего. – Какого настоящего? – Того, который в четырнадцать лет сидел в углу и рисовал в тетради черепа, потому что злился на весь мир. Того, который довел собственную мать до самоубийства. Того, который чуть не убил человека голыми руками. Мой бедный, мой дорогой. – Ты не довел маму до самоубийства, – твердо говорю я. – И ты спас меня от дяди Коли. – Может быть. Но факт остается фактом – я был чудовищем. А ты… ты единственная, кто разглядел во мне человека. Кто поверил, что я могу измениться. – Потому что любила тебя. – И я тебя люблю. Больше жизни. Больше всего на свете. И знаешь что? – Что? – Все эти красотки в дорогих платьях не стоят ни одной твоей веснушки, – он целует меня в кончик носа. – Потому что у них нет твоего ума, твоей силы, твоей способности любить по-настоящему. Им нужен красивый богатый муж как аксессуар. А мне нужна ты – настоящая, живая, со своими принципами и умением делать меня лучше. Каждый раз он находит правильные слова. Каждый раз он заставляет меня заново поверить в себя. – Поэтому никому из них и в голову не придет рожать детей от бывшего малолетнего преступника, – добавляю я с улыбкой. – Именно поэтому я женился на самой умной девочке в школе, – смеется он. – Только ты была достаточно безрассудной, чтобы связаться со мной. – И достаточно умной, чтобы не отпустить тебя, когда она поняла, кто ты на самом деле. Мы сидим, обнявшись, в нашем кафе, где началась наша история любви. За окном моросит дождь, совсем как семь лет назад. Но теперь мы не боимся будущего. Теперь мы знаем, что вместе можем преодолеть все. Скоро нас будет трое. Маленькая семья, созданная из любви, прошедшей через годы разлуки и боли. – Знаешь, о чем я думаю? – говорю, положив голову ему на плечо. – О чем? – О том, что если бы семь лет назад мне сказали, что я выйду замуж за того дерзкого новичка, который опоздал на первый урок, я бы рассмеялась. – А если бы мне сказали, что серая мышка-отличница с первого ряда станет моей женой, я бы тоже не поверил. – И как тебе семейная жизнь с серой мышкой? – Скучная, – серьезно отвечает он. – Каждый день одно и то же: просыпаюсь рядом с самой красивой женщиной в мире, завтракаю с самой умной, ужинаю с самой любимой. Ужасно однообразно. Я смеюсь и слегка толкаю его в плечо. – Дурак. – Твой дурачок, – он целует меня, и в этом поцелуе вся наша история: школьная любовь, разлука, боль, прощение и, самое главное, та самая опасная химия, которая до сих пор вспыхивает между нами. Моя опасная химия с самым дорогим человеком на земле. И теперь у нас будет маленькое чудо – плод этой химии, этой любви, этого счастья. Жизнь, как оказалось, умеет писать самые невероятные сценарии.