Глава 10 Аня

Новенький оказался настойчивым, упрямым и наглым. Прошла еще одна неделя. Неделя, за которую Никита Черный стал частью моей жизни, хотя я и пыталась это отрицать. Как бы я ни хотела оттолкнуть его, отвернуться, сделать вид, что между нами ничего нет, – он не уходил. Каждое утро он ждал меня у школы. На каждой перемене появлялся рядом с моей партой. Каждый раз в обед садился за мой столик, несмотря на мои возражения и насмешки одноклассников. И каждый вечер предлагал подвезти меня до дома. Но после того дождливого дня, когда он поцеловал меня в машине, все изменилось. Тот поцелуй был моим первым в жизни. Первым настоящим прикосновением губ к губам, от которого сердце забилось так сильно, что я боялась – оно выпрыгнет из груди. И я этого хотела. Хотела, несмотря на все свои принципы. После того случая Никита больше не пытался меня поцеловать. Он держался на расстоянии, но его взгляд… Его взгляд говорил то, что он не произносил вслух. И от этого взгляда у меня все переворачивалось внутри. Нельзя. Нельзя терять голову. Нельзя влюбляться. Нельзя давать слабину. Я не любительница сказок и прекрасно понимаю, что жизнь жестока. Богатые парни не женятся на бедных девушках. Они играют с ними, а потом уходят к девушкам из своего круга. Таким, как Мелисса. А дома дела шли все хуже. Мать пила еще больше, почти каждый вечер приходила пьяная. А дядя Коля теперь приходил все чаще и задерживался все дольше. И его взгляды на меня становились все более навязчивыми. Вчера он снова попытался зайти ко мне в комнату, когда я делала уроки. Сказал, что хочет «поговорить». Я заперлась на ключ и не открывала, пока он не ушел. Но страх остался. Сколько еще это будет продолжаться? Точно до следующей осени, когда я смогу поступить и снять нам с Максимкой квартирую, брата я не брошу, он сломается без меня. Брат совсем замкнулся в себе. Почти не разговаривает, на мои вопросы отвечает односложно. Вчера я увидела у него на руке синяк, но он сказал, что упал. Я не поверила. В моей жизни нет ничего хорошего. Кроме Никиты. Кроме того, он смотрит на меня так, как никто и никогда в моей жизни. Без жалости, без снисхождения. Просто видит меня. Настоящую. Но этого недостаточно, чтобы изменить реальность. Сейчас закончился последний урок – физкультура. Я иду в раздевалку, где уже переодеваются другие девочки. Мелисса со своей компанией, как всегда, занимает центральное место. – Ой, а вот и наша Золушка, – говорит она, заметив меня. – Как дела с принцем? Не обращая на нее внимания, иду к своему шкафчику. Начинаю переодеваться, стараясь не обращать внимания на их разговоры. – А знаешь, Аня, – продолжает Мелисса, явно не собираясь останавливаться, – может, тебе стоит взять Никиту в оборот? Может, только так ты сможешь выбраться в приличные люди. Попасть в хорошую семью. – Хотя это тоже не факт, – добавляет Лиза. – Такие, как он, на таких, как она, не женятся. Максимум поразвлекутся. Именно то, о чем я думала. – А вообще, – Мелисса понижает голос до заговорщического шепота, – я слышала кое-что интересное о нашем новеньком. Замираю, держа в руках школьную блузку. – Оказывается, в прошлой школе от него забеременела одна девчонка. Вот почему его перевели сюда. Там эту историю как-то замяли, наверное, деньгами. Но родители говорили об этом. Что? – Серьезно? – удивляется Катя. – Совершенно верно. Мама слышала это от тети Лены, а та работает в той школе медсестрой. Говорит, девочка была из хорошей семьи, но Никита ее соблазнил, а потом бросил. Родители девочки устроили скандал, потребовали, чтобы его исключили. Ну а отец Никиты заплатил, чтобы его просто перевели. Продолжаю переодеваться, делая вид, что не слушаю. Но внутри все холодеет. А что, если это правда? – Так что, Аня, – Мелисса поворачивается ко мне, – будь осторожнее со своим принцем. Мало ли что. В принципе, мне до этого нет дела. Между нами ничего нет. Но почему тогда сердце сжимается от этих слов? Почему так больно представить Никиту с другой девочкой? Потому что я идиотка! Потому что, несмотря на все свои принципы, я влюбилась. Девочки постепенно заканчивают переодеваться и уходят. Я остаюсь в раздевалке одна. Медленно складываю спортивную форму в пакет, обдумывая услышанное. А что, если Мелисса права? Что, если для Никиты я просто развлечение? Но тогда зачем он так настойчиво добивается моего внимания? Зачем защищает меня от насмешек одноклассников? Зачем смотрит на меня так, будто я что-то значу? Может, потому что я недоступная? Для богатого мажора это как вызов. История о беременной девочке не дает мне покоя. Я снова и снова прокручиваю ее в голове. А вдруг это правда? А вдруг я просто очередная жертва? Хотя какая разница? Я же сама сказала ему держаться подальше. Вдруг дверь раздевалки открывается. Я даже не оборачиваюсь – наверное, кто-то из девочек что-то забыла. Но потом я чувствую, как чьи-то руки обнимают меня сзади. Сильные, теплые руки. И знакомый запах – чего-то свежего, дорогого. Никита. Пугаюсь, вскрикиваю, пытаюсь вырваться. Но он крепко держит меня. – Тихо, это я, – шепчет на ухо. – Что ты здесь делаешь? – поворачиваюсь я к нему. – Это же женская раздевалка! – Знаю. – Никто не должен тебя здесь видеть! – Никого нет. Все ушли. Смотрю на него и понимаю, что не могу пошевелиться. Его руки все еще на моих плечах, лицо совсем близко. В глазах то же выражение, что и в машине под дождем. Он собирается меня поцеловать. И я не отстраняюсь. Не говорю: «Никогда больше так не делай». Просто стою и жду. Потому что хочу. Боже, как же я хочу. Никита наклоняется ко мне. Его губы касаются моих – мягко, осторожно. Не так, как в машине, где поцелуй был внезапным и коротким. Сейчас он целует меня медленно, нежно, словно боится спугнуть. И я отвечаю на поцелуй. Впервые в жизни отвечаю. Мои руки сами тянутся к его лицу, пальцы касаются щек. Он прижимается ко мне, и я чувствую тепло его тела, биение его сердца. Это неправильно. Это опасно. Это может все разрушить. Но сейчас мне плевать на правильность. Сейчас в пустой раздевалке есть только мы вдвоем и этот поцелуй, который заставляет меня забыть обо всем. О том, что мы из разных миров. О том, что у него могла быть другая девушка. О том, что это ни к чему хорошему не приведет. Хотя бы сейчас, хотя бы в эту минуту я позволю себе просто почувствовать. Никита отстраняется, но не отпускает меня. Он смотрит в глаза, а в его взгляде я вижу что-то новое. Что-то такое, от чего мое сердце пропускает удар. – Аня. – Что? – Я больше не могу притворяться, что между нами ничего нет. И я не могу. Но вместо того, чтобы сказать это вслух, я просто прижимаюсь к нему еще сильнее. Кладу голову ему на грудь и закрываю глаза. Пусть весь мир подождет. Хотя бы еще немного.